Рина Гиппиус – Цветы цвета неба (страница 4)

Детство у меня было безмерно счастливым. В семье я росла не одна, а с двумя старшими братьями. Родители нас любили, но не баловали. Братья воспитывались в строгости. Старшему предстояло стать следующим наместником. Он закончил с отличием Императорский Университет Амаллиона, выбрав специальности боевая магия и юриспруденция. Средний стал талантливым артефактором.

Меня, самую младшую и долгожданную, все опекали, заботились, но старались не разбаловать, хотя получалось это с трудом. В нашей семье женщинам не принято было работать на каком-либо поприще. Поэтому магический дар, как только он проявлялся, блокировали. Как говорил дед, сделали это для моего же блага…

В основном я была занята вышиванием, танцами, чтением сентиментальных романов, кулинарией. Должна же я была хоть раз в год баловать будущего мужа вкусностями собственного приготовления.

Когда мне было восемнадцать, к отцу прибыли наместник соседней провинции Пири с сыном. В тот день я гуляла в саду, поэтому увидела их сразу, как только они подъехали к нашему дворцу.

Наверное, я влюбилась с первого взгляда.

Бредвар держался в седле уверенно, внимательно оглядываясь по сторонам. Когда гости поравнялись со мной, наши взгляды встретились. Меня будто пригвоздило к земле. Бредвар остановил коня напротив меня. Весь мир замер. Все исчезло кроме нас двоих. Спешившись и взяв коня под уздцы, он подошел ко мне. Мы стояли напротив друг друга, наверно, целую вечность. Кроме глаз цвета предгрозового неба, я ничего не видела. Так бы и продолжалось, но меня окликнула мама. Нужно было готовиться к официальному приему гостей.

Оказывается, на границе с Вадомой последнее время стало неспокойно. Обе наши провинции граничили с этим государством, поэтому наместник Пири и приехал лично к моему отцу обсудить совместные планы по укреплению границы, чтобы потом с ними отправиться к императору. Но для начала стоило продумать все возможные варианты, чтобы попусту не обращаться к правителю.

Отец Бредвара, Торгейр Пирийский, взял сына с собой, чтобы готовить к его будущей службе в должности наместника – он намеревался передать свой пост сыну через десять лет. Бредвару было тридцать – для мага возраст еще очень молодой. Он, как и мой брат, окончил Университет по направлению боевой магии и юриспруденции. Будущих наместников старались готовить именно по этим специальностям. Отцу же Бредвара было шестьдесят, в должности наместника он находился тридцать пять лет и хотел уйти на покой, чтобы заниматься любимым делом – он был талантливым оружейником.

От мамина зоркого взгляда не укрылась наша встреча с сыном наместника. Тут же были призваны служанки, дабы подготовить меня должным образом для представления гостями.

Отец заранее знал, что приедут гости, но маменьке говорить не стал, зная ее деятельную натуру. Мы пережили бы не одну ужасную минуту от того, как мама носилась бы по дворцу и саду, подгоняя слуг, чтобы все блистало и находилось в наидеальнейшем порядке.

Но вот все собрались к ужину. У меня тряслись коленки от волнения. Не помню толком, как прошел ужин, ничего не видела и не слышала, кроме Бредвара. Наконец-то я вдоволь смогла рассмотреть его лицо. Он был потрясающе красив: пепельные волосы, но при этом брови и ресницы угольно-черные, глаза, как я уже говорила, цвета предгрозового неба, прямой нос, четко очерченные губы, которые только мне улыбались мягкой, но игривой улыбкой.

От моих домашних, разумеется, не укрылось мое поведение, и позже я превратилась в объект их насмешек.

К счастью, реакция Бредвара на меня была такой же. Но он был старше и демонстрировал ее не столь явно. Под бдительными взорами гувернанток и старших братьев мы с ним гуляли по нашему саду, иногда выезжали на верховые прогулки. Все свободное время старались проводить вместе.

Он был самым умным, самым красивым, самым смелым, самым сильным, самым-самым-самым!

Визитеры пробыли у нас неделю, не могли надолго оставить свою провинцию.

Я уговорила отца купить мне личный почтовик. Все карманные деньги я теперь тратила на бумагу для почтовика. Кристаллы же заряжал мне старший брат.

По ночам, когда все уже спали, я пробиралась в библиотеку, забиралась на подоконник у окна, выходящего в сад, и при свете луны или свечи перечитывала письма.

Мама втайне от папы начала готовиться к свадьбе. Папа, прекрасно зная планы мамы, только посмеивался. Мне же он говорил:

– Замуж раньше, чем через год не выйдешь! Во-первых, нужно удостовериться в намерениях Пирийского, во-вторых, сама понимаешь, что с колоссальными планами твоей матушки нам свадьбу меньше, чем за год, не подготовить.

Через два месяца Бредвар приехал сам. Причем я о его приезде ничего не знала заранее.

Как обычно, я читала в библиотеке у окна. С тех пор как я познакомилась с Бредваром, чтение стало моим любимым занятием. Он был таким образованным и обладал столь широким кругозором, что мне иногда становилось стыдно, что я так мало знаю, хоть маменька и следила, чтобы мое образование было подобающим для эдель. И все же мне казалось, что этого недостаточно. Потому за пару месяцев было прочитано немало книг по истории и политике, иногда я читала и о магии. Сейчас же я сидела за книгой по географии.

Глаза уже устали от чтения, и я отвлеклась, чтобы полюбоваться открывающимся моему взору видом сада. На дороге к дворцу виднелась группа всадником. Насколько я помнила, мы никого в гости сегодня не ждали. Замерев у окна, я пыталась рассмотреть, кто же это едет.

Мой ликующий вопль наверно было слышно даже у границы.

Наплевав на все приличия, я под звонкий хохот братьев, возмущение мамы и хмурые упреки папы буквально бросилась на шею спрыгнувшему с коня Бредвару. Счастливо смеясь, он кружил меня, подхватив на руки, а в его глазах плескались нежность и любовь. Моя же радость, я думала, затопит всех.

Чуть придя в себя, любимый все же опустил меня на землю, поздоровался с моей семьей и озвучил причину своего приезда:

– Андерес Теутатский, мне необходимо с вами поговорить.

– Пройдемте в мой кабинет, молодой человек, – сказал мой отец, проходя мимо нашего замершего семейства, при этом задорно подмигнув мне.

Сопровождающих Бредвара проводили в комнаты, которые спешно подготовили. Маменька опять начала причитать, что у нее ничего не готово для приема гостей.

Я же ушла в библиотеку, чтобы в порыве нетерпения не залететь к отцу в кабинет.

Они там провели не менее получаса, прежде чем отец не послал за мной. Подойдя к двери, я вытерла взмокшие ладошки о юбку и, робко постучавшись, вошла.

Отец восседал в кресле за столом как на троне. Он весь так и светился самодовольством и удовлетворением. Сделав вывод, что все прошло нормально, я посмотрела на Бредвара. Он улыбнулся мне, придавая уверенности, и достал кольцо. Откашлявшись, он произнес немного взволнованным голосом:

– Риндамия Теутатская, я прошу тебя стать моей женой.

Несмотря на то что я ожидала этих слов, мой голос пропал, и я смогла только кивнуть, сморгнув слезы с глаз.

Дальше началось что-то невообразимое. Пришли все домашние и стали нас обнимать-целовать-поздравлять.

Я помнила слова отца о том, что должен пройти год. Вцепившись в руку Бредвара, я решилась спросить:

– Отец, ты говорил, что необходимо подождать год. Точнее, уже десять месяцев.

– Ну что с вами сделаешь? Так уж и быть, свадьба через три месяца. Не раньше, даже не просите! Этого времени вполне хватит на подготовку.

Папа у меня был немалого роста, поэтому чтобы расцеловать его, мне пришлось подпрыгивать, под смешки всех присутствующих.

Свадьбу решили устроить у нас. А вот через неделю после праздника мы с мужем должны были отбыть в Пири.

Жених мой уехал через два дня, оговорив с отцом все необходимое.

Три месяца тянулись как года. Ожидание скрашивали только письма, наполненные теплыми словами любви.

Подготовку взяла на себя мама. Мне лишь оставалось говорить: «Да, мама! Мне все нравится!».

А вообще, мне было все равно, как пройдет свадьба. Важен был лишь результат – я стану женой своего любимого.

Наконец, время пришло и настал день свадьбы. Никогда не забуду глаза Бредвара, когда он стоял у алтаря, а я шла к нему под руку с отцом. За этот его взгляд я была готова отдать все что угодно, и пойти на все. Даже было немного страшно: неужели этот сильный и красивый мужчина действительно так меня любит, что готов связать свою жизнь со мной?

У нас была лишь одна ночь любви.

Наутро я встала самой счастливой женщиной на земле.

Второй день празднований должен был проходить уже не во дворце, а в саду. Погода стояла хорошая, весна – теплая.

Все гости, наши с мужем родные и близкие и он сам уже собрались за столами. Сколько именно гостей прибыло, я даже и не знала, но было не протолкнуться. На границе волнения стихли, тем не менее Бредвар приехал к нам с отрядом охраны, дабы ничего не угрожало, так как среди гостей было много важных и знатных персон. Плюс те стражники, что служили у отца. В плане безопасности все было предусмотрено, как думали все.

Я задержалась в нашей комнате. Никак не могла привести волосы в порядок. Служанки были заняты на праздновании, поэтому я решила управиться сама.

Моя покойная бабуля завещала мне заколку. Она была сильным артефактором, ее дар унаследовал мой средний брат. Заколка была непростой – на нее были наложены охранные заклинания. Бабуля была единственной женщиной в нашем роду, кто обращался с магией.