Рина Гиппиус – Чужая здесь, не своя там (страница 56)

— В конюшне могут остаться лошади. Нет — пойдем пешком. Сейчас, я только прихвачу какой-нибудь провизии, — сказал Никлас и скрылся за поворотом коридора.

Если оставил меня одну, значит и впрямь никого больше нет? Осматривать обстановку у меня не было никакого желания. Очень надеюсь, что мое пребывание в этом странном месте наконец завершится.

Никласа долго не было. Беспокойство не позволило мне остаться на месте. Нашелся мужчина в кладовой, расположенной в дальнем конце дома. Из-под двери пробивался лучик света, чуть освещая и коридор.

Первое, что я увидела, так это безобразное красное пятно, расплывающееся на рубашке Никласа.

Ноги подогнулись, и я стала оседать на пол, спиной скользя по косяку. В глазах потемнело.

— Астари! — вполне бодрым, а главное — живым голосом окликнул меня Никлас. — Что такое?

В нос мне ударил, хоть и не резкий, но весьма ощутимый алкогольный запах.

— Это вино? — хрипло прошептала я.

— Да. Оказывается, они тут неплохо устроились. А мне приходилось булочки тебе прятать…

Неловкая пауза прервалась глухим звуком упавшего мяса — выскользнуло из рук Никласа.

— Со мной все нормально, — ответила я на обеспокоенный взгляд мужчины.

Попыталась встать, но слабость еще не прошла. Я была вынуждена опереться на руку Никласа.

— Только не говори, что ты так испугалась за меня? — полушутливым-полурастерянным тоном спросил он. — Я же просто пролил вино…

— Хорошо, не буду, — проворчала я, смутившись.

Поднялась, отряхнулась и сварливо поинтересовалась:

— Все взял, помимо вина?

— Да, — он чуть откашлялся, тоже смущенный ситуацией. — Думаю, нам этого хватит, пока не доберемся до границы, — Никлас кивнул на сверток, куда все же не стал докладывать уроненное мясо — взял другое.

— Думаешь, позволят? — скептически заметила я.

— Попытаться стоит.

Нагруженные провизией, мы добрались до конюшни, где в стойле сиротливо стоял один единственный конь.

— Ну хоть один, да остался, — оптимистично произнес Никлас и принялся его седлать.

Я же осталась у входа и прислушивалась к подозрительной тишине. В темноте разглядеть ничего не удавалось и я, в случае чего, уповала только на свой слух.

Не помогло. Он подкрался совсем бесшумно. Грязное лицо мужчины было искажено мукой. Прошептав мне: «Беги!», он выпустил арбалетный болт в Никласа. Я успела только чуть оттолкнуть мужчину, от чего болт попал Ниукласу не в сердце, а прошел ниже. Сам напавший завалился на живот и не подавал признаков жизни. На его спине виднелась огромная рана, походившая на ожог.

А дальше все было, как в моем видении.

— Надо же позвать помощь! — воскликнула я.

— Тут наверняка на несколько десятков фендов* никого нет, — чуть слышно прошептал Никлас.

Мне даже пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать.

Оттащить хотя бы к куче сена я его не решилась — накидала сухой травы на усыпанный опилками пол, чуть передвинула, стараясь не сильно дергать Никласа, и села, положив голову мужчины себе на колени. Укрыть его было нечем, а в дом я поостереглась вернуться, да и бросать раненого не хотелось. Было опасение, конечно, что еще кто-то явится, но не оставлять же Никласа так.

— Пока доедешь до ближайшего поселения, я уже умру, — вполне спокойным голосом сказал Никлас.

— Ты что такое говоришь! Мы обязательно сейчас что-нибудь придумаем!

Он посмотрел на меня с любопытством. Такая странная эмоция для бледного лица умирающего.

— Я же не могу вот так тебя оставить!

— Добьешь?

Импровизированный бинт из нижней юбки вывалился у меня из рук.

— Да как же…

— Два варианта. Первый: ты отомстишь за мой неблаговидный поступок год назад. Второй: тебе меня станет жаль, и ты по-дружески или из человеколюбия прекратишь мои страдания.

Пока он говорил, я кое-как перевязала рану. Впрочем, совсем это кровь не остановило. Вот если бы я хоть немного обладала целительскими способностями. Но, увы, я даже крохотные царапины не могла залечить.

Дыхание у Никласа было неровным, рваным, выдох получался порой с хрипом. Поэтому я просила его помолчать, чтобы хуже не стало. Без толку. А потом я поняла: он же попросту заговаривал меня, отвлекал, чтобы я совсем не впала в панику. Может ему и впрямь не так уж и плохо? Темнеющая повязка и бледное лицо говорило об обратном.

Что еще сделать и как помочь я не знала.

— Верхом поездку ты не выдержишь… — размышляла я вслух.

— Это ты не выдержишь, — заметил Никлас. Спустя пару секунд пояснил: — Поддерживать меня на коне, чтобы я не упал.

Тоже верно.

— Не бросать же тебя здесь?

— Почему бы и нет, — не унимался мужчина. — Добивай или проваливай! Чего расселась?!

— Ты глухой? Я же сказала — не оставлю тебя так. А добить не смогу…

— Ну и дура.

На оскорбление отвечать не стала.

— Ну если ты остаешься тут ждать, пока я не умру, то может послушаешь мою предсмертную исповедь?

Я удивленно посмотрела на него. Горячка началась? Наоборот, лоб был даже слишком холоден.

— Тебе силы беречь надо. Не болтай!

— А на что мне эти силы? Кто бы сюда сейчас не вернулся, все равно мне не жить — добьют. Нет — сам помру. Если ты вдруг сжалиться не решишься. Может только на этот разговор и останутся силы. А мне надо выговориться. Понимаешь, надо!

Отказаться теперь уже не смогла — с моих ушей не убудет. Но время, потерянное… Или приобретенное для других целей?

— Как выберешься отсюда, зайди, пожалуйста в храм Оттара, помолись за меня, — и голос звучал так, как будто вот-вот умрет.

— Переигрываешь, — хмыкнула я. — Хорошо, я останусь пока послушать тебя.

— А в храм? — вопрос уже был задан серьезным тоном.

У меня даже дыхание перехватило. Он и впрямь собрался умирать. Я прочистила горло и пообещала:

— Обязательно зайду.

Хотя, посетить его собиралась с другой целью.

— Раз служителей Рауда поблизости нет, тогда ты меня слушай, — к концу фразы голос Никласа звучал все тише, с нездоровой хрипотцой. И это уже точно была не игра.

Он замолчал, как будто собирался с силами или мыслями.

А я начала жалеть, что осталась. Время утекало, а Николас вел себя так, как будто и не хочет, чтобы помощь к нему подоспела. Не мог же он так себя наказывать? Наверно, сомнения отразились на моем лице.

— Не успеешь. Поэтому исполни мое последнее желание… Хотя, предпоследнее — просто выслушай меня.

Я кивнула, поудобнее устроилась сама, накрыла Никласа плащом, который все ж нашла, и принялась слушать.

— Знаешь, почему я не учился в университете, а оказался в Школе Искусств?

— Знаю.