Рина Фиори – Роман с шеф-поваром. Главный ингредиент: ЛЮБОВЬ (страница 3)
Домой возвращаюсь в полном недоумении.
Нет, торт я испечь могу, недаром ведь на кондитера учусь. Но как сделать так, чтобы шеф ни к чему не прикопался?
Кто же знал, что помощь придёт, откуда я совсем не ожидала?
У меня есть одногруппница Яна Лопухова. Забавная девушка, вечно с ней чудеса какие-то происходят.
Так вот, она обожает будущую профессию и мечтает стать великим кондитером. А ещё, как оказалось, у неё очень добрая душа. Она сама вызвалась помочь мне с заданием, когда заметила мои опухшие от слёз глаза и узнала причину.
Благодаря её таланту мы плодотворно поработали на выходных и соорудили настоящие шедевры. В одиночку я ни за что не справилась бы. А теперь даже не боюсь Астрова. Почти.
В понедельник единственной проблемой становится доставка моих тортиков в ресторан. Приходится в очередной раз пользоваться услугами такси. Толком ничего не заработала, а все трачу. За прошлую поездку деньги Милане вернула, хотя она наотрез отказывалась. И опять растраты.
Водитель такси любезно помогает мне выгрузить продукцию у ресторана.
– Катюша, девочка моя дорогая, – с порога налетает Ольга Константиновна, пока я располагаю десерты на кухне, – с днём рождения, красавица.
Она обнимает меня, с восхищением рассматривает одежду и причёску.
– Ах, какая ты сегодня нарядная! – она лёгким движением руки касается рукава моего платья цвета морской волны, пальцами пробегается по каштановым локонам.
Смущённо улыбаюсь и, поблагодарив, убегаю в подсобку, чтобы переодеться в форму.
Дорогу преграждает Жорик.
– У тебя сегодня днюха и ты молчишь? – заявляет весело, но с претензией.
– Ну как же, посмотри, какое Катюша угощение подготовила, – вместо меня отвечает управляющая.
Она уже расставляет тарелки.
Персонал оперативно собирается со всех уголков ресторана. Я только успеваю благодарить, когда коллеги начинают поздравлять и пробовать плоды нашего с Яной труда.
В планах не было рассказывать всем, что у меня сегодня день рождения.
– Катюха, ты невероятная!
– У тебя золотые руки!
– Да ты сам Оливейра * в юбке!
Со всех сторон летит похвала и поздравления, и только спустя некоторое время я замечаю Астрова. Он стоит в стороне и сосредоточенно сервирует какое-то блюдо.
Недолго думая, вооружаюсь тарелкой и приборами, выбираю несколько разных видов выпечки и уверенной походкой иду к шефу.
– Угощайтесь, Даниил Витальевич! – ставлю перед мужчиной тортики.
Астров, не говоря ни слова, сначала окидывает меня пристальным взглядом, и только потом принимается дегустировать блюдо.
Он не спеша прожёвывает каждый кусочек, словно пытается что-то там в какой-то из крошек выискать. Я смотрю в упор, мужчина отвечает тем же. Кажется, что перестрелка взглядами и затянувшееся молчание никогда не прекратятся.
– С днём рождения, Катя, – произносит сухо, не разрывая зрительного контакта.
Да ладно, неужели имя моё запомнил?
Глава 3
Терпеть не могу выскочек, которые ничего собой не представляют, но при этом думают, что они центр вселенной.
Именно такой я вижу нашу новую стажёрку Миронову. Мало того, что устроилась по знакомству, так ещё и всеобщее внимание на своей персоне сосредоточила. Устроила, не пойми что в разгар рабочего дня, а коллектив весь перед ней растаял. Но я в отличие от остальных вижу таких насквозь: строит из себя ангела, а внутри настоящий монстр.
– Даниил Витальевич, может добавки? – эта недоучка изображает гостеприимную хозяйку.
– Ольга Константиновна, у вашей протеже, кажется, проблемы со слухом, – игнорируя девчонку, обращаюсь к управляющей.
Наклоняюсь и произношу по слогам для особо непонятливых:
– Да-ни-эль. Всё зовут меня Даниэль.
Раздражение берёт верх, и я покидаю пределы кухни.
С какой радости я должен возиться с этой Мироновой? Пускай другие объясняют ей правила, я же, пожалуй, ограничу общение с низшими чинами.
– А вот и наша звезда! – раздаётся возле уха.
Ну нет, этого ещё не хватало. Владелец ресторана собственной персоной.
– Здравствуйте, Валентин Фёдорович! – здороваюсь сдержанно.
Настроение на нуле, но нашего самодура это вряд ли волнует.
– Даниэль – наш повар-чемпион! – важно произносит мужчина, обращаясь явно не ко мне. – Прошу любить!
Гости ресторана дружно хлопают в ладоши, щёлкают камеры телефонов.
Отворачиваюсь, недовольно поморщившись.
– Валентин, что за цирк? – обращаюсь к главному начальнику, чтобы никто не слышал.
– Где? – он искренне удивляется. – А, так ты же главная фишка моего ресторана.
Мужчина растягивает губы в довольной улыбке, хлопает меня по плечу и удаляется в свой кабинет.
– Чтоб ты вечно в «Макдаке» обедал, – кидаю ему вслед, разворачиваюсь и иду в том же направлении.
Лишь оказавшись в кабинете и закрыв за собой дверь, могу расслабиться и позволить себе привычное поведение.
– Валик, ты шут! – бросаю, неспешно оседая в кресле.
– Тебе что, жалко что ли? – возмущается мужчина. – Тоже мне, друг называется.
Наша перепалка может продолжаться бесконечно, но Валентин вдруг меняет тему.
– Ладно, лучше расскажи, кого там Ольга без твоего ведома приняла?
Недовольно морщусь, вспоминая Миронову, которая пыталась расположить к себе чрезмерно открытой улыбкой. Но от объяснений меня это не избавляет, поэтому приходится в двух словах описать генеральному суть дела.
– А проблема в чём? – интересуется Валентин, беззаботно перекатываясь на стуле с колёсиками.
– Ты знаешь, что я ненавижу работать с уличными проходимцами, попавшими на кухню по блату. А эта девчонка…
– Она хоть симпатичная? – сбивает меня с толку.
– Разве об этом речь? – не собираюсь уклоняться от темы.
– Ну, если симпатичная, пускай работает, – бросает легкомысленно, поправляя на голове короткий блондинистый ёжик.
Этот парень неисправим: он ни о чём, кроме юбок думать не может. И как ему Бехтерев старший доверил практически полностью управлять делами ресторана? Впрочем, это не моя забота. Я занимаюсь своим любимым делом, а прочие проблемы меня не касаются.
– Кстати, – произносит Валя, когда я уже собираюсь выходить из его кабинета, – если останется время, загляну к вам через пол часика. Лично хочу посмотреть на новенькую.
– Она мелкая ещё, – отрезаю, понимая, куда он клонит.
– Ну восемнадцать же есть в любом случае?
– Разве что. Но ты уже старый дед, мог бы и остепениться.