Рина Фиори – Разведёнка Big-Size для генерального (страница 4)
– Здрасьте, товарищи! Проходите, проходите! Сегодня вы окунетесь в атмосферу советского детства!
Атмосфера эта попахивает сыростью, плесенью и безысходностью.
– Я гораздо младше, вообще-то, и мое детство началось уже после распада Советского Союза, – бурчу, стоя за спиной босса.
В лагере уже толпится народ. Все – в костюмах. Кто в пионерском, кто в рабочей одежде, кто в военной форме.
Итан Андреевич сразу же вливается в эту компанию. Щебечет с кем-то про «Ленинские стипендии» и «пионерские костры».
Мужчина, конечно, старше меня, но не настолько, чтобы ностальгировать по совковому прошлому. Ему тридцать шесть, вряд ли он многое помнит.
Я стою в стороне, чувствуя себя полной идиоткой. Ко мне подходит какой-то мужик в ушанке и с балалайкой.
– Девушка, а вы что такая грустная? Давайте вместе споем про Ленина!
Куда я попала?
– Нет, спасибо, – отрезаю категорично. – Я лучше пойду, посмотрю, где здесь можно спрятаться и больше не выходить.
– Сегодня в качестве разминки мы проведем эстафеты! – громогласно сообщает вожатая. – Разбиваемся на пары. Можно участвовать со своей второй половинкой.
У нее в руке рупор, но она им не пользуется. За ненадобностью.
– Заодно остальные участники игры подтянутся!
Пока остальные делятся на команды и получают задания, босс хватает меня за руку.
– Лучше сделаем вид, что мы пара. Так будет логичнее, – категорично бросает.
Смотрю на него широко распахнутыми глазами.
В смысле, пара? Где здесь логика?
Возмутиться не успеваю, потому что звучит сигнал о начале эстафеты.
Все эти конкурсы в стиле «Собери макулатуру», «Найди клад Ленина» и «Построй коммунизм из кубиков» вызывают у меня стойкое желание все это бросить и сбежать.
Но Итан Андреевич развлекается вовсю. Он бегает, кричит, машет красным флагом. Кажется, он реально поверил, что он – комсорг Итан.
– Лейла, ну что ты как бука? – Итан Андреевич, запыхавшийся и с румянцем во всю щеку, пристраивается рядом со мной, держа в руке красный флаг. – Это же весело! Вспомни детство, пионерские лагеря…
– Я вам уже говорила, у меня не было пионерского детства, – отрезаю, скрестив руки на груди.
Зырк! – и взгляд босса перемещается туда же.
Плотнее запахиваю куртку, чтобы не глазел.
И почему у остальных на платьях воротнички с пуговицами под самое горло, а у меня вырез капелькой в районе декольте, да еще и такой, что еле сходится?
Ааа, Крылов постарался, точно.
Наверное, хочет меня припозорить и отомстить за свое унижение.
Или тут что-то другое?
– И вообще, мне кажется, это все немного… странно, – роняю уныло.
– Да брось! Просто расслабься и получи удовольствие, – Итан Андреевич подмигивает мне и хлопает по плечу. – Это же отличная возможность отвлечься от работы и вспомнить молодость. Или… представить, как это могло бы быть! Пойдем, вон там конкурс на лучшую частушку о колхозе. У тебя точно получится что-нибудь остроумное придумать!
Лучшую частушку. Серьезно?
Но боссу плевать на мое мнение. Он нахально обнимает меня за талию и тащит за собой.
– А можно без вот этого всего? – пытаюсь отковырять от себя цепкие пальцы мужчины.
– В смысле? – Крылов буквально врастает в землю от моего заявления. – Ты забыла, что я сказал тебе несколько минут назад? Ты должна мою девушку изображать. Особенно перед ними, – кивает в сторону, и я вижу странную парочку.
Парень и девушка. Одеты тоже по советской моде, но в руках абсолютно несоветская современная техника.
Журналюги! – понимаю мгновенно.
– И перестань мне выкать, Лейла.
– Хорошо. Но тогда давайте… – запинаюсь. – Давай обойдемся без частушек. Я устала и хочу отдыхать, – капризно надуваю губы.
Босс бросает на меня пристальный взгляд, и губы начинает подпекать.
Он на них смотрит?
Что он там увидел такого?
– Ладно, уговорила, капризуля, – сдается Итан Андреевич, отпуская мою талию. – Но уйти так сразу не получится. Знаешь, есть один конкурс на поедание вареников на скорость. Можем вместе выступить. Ты будешь меня подбадривать.
Я морщусь. Вареники на скорость – это точно не то, что мне сейчас нужно. Но, кажется, это меньшее из зол. Лучше, чем частушки про колхоз.
– Хорошо, – соглашаюсь, стараясь не смотреть в сторону подозрительной парочки. – Вареники звучат… менее травматично. Только, пожалуйста, не обнимай меня больше. Мне некомфортно.
Итан Андреевич пожимает плечами, словно делая мне огромное одолжение. Берет меня под руку, и мы направляемся к месту, где уже вовсю идет подготовка к вареничному безумию.
Я с ужасом представляю себя, пытающейся запихнуть в рот огромный вареник, в то время как на нас смотрят журналисты и, вероятно, делают какие-то едкие заметки.
Но выбора у меня нет. Я должна сыграть свою роль, изобразить сплоченность нашего с боссом тандема.
Иначе, зачем я вообще сюда приехала?
И тут меня осеняет: он меня к вареникам ведет, потому что я толстая?
Думает, наверное, что я ем быстро.
А я, между прочим, привыкла есть аккуратно, не спеша.
Обидно.
Замираю на подходе к столу с варениками, словно кролик перед удавом.
Там, в самом центре колхозного безумия, мой бывший муж Толик уплетает вареники на скорость со своей пассией Сонечкой.
– А они что тут делают?! – вырывается у меня из груди, но я успеваю вовремя прикусить язык.
Публичное выяснение отношений на фоне вышитых рушников и самоваров – это последнее, чего я сейчас хочу.
– Кто? – хмурится Итан Андреевич.
– Толик здесь. Мой бывший муж и ваш… твой бывший подчиненный. И его новая пассия Сонечка, – киваю на бледную куклу рядом с изменником. – Ты же говорил, что этот квест для влиятельных людей, а тут… эти, – морщусь.
– Ну… – тянет задумчиво босс. – Если под «Сонечкой» ты имеешь в виду дочку нашего самого главного конкурента, то нет ничего удивительного, что она приехала сюда. И прихватила своего парня.
Парня.
Почему-то такое определение ранит.
Нет, я больше не чувствую ничего к Толику.
Но мне неприятно находиться в этой компании.
Тем более не радует перспектива провести таким образом все выходные.