Рина Фиори – Мой любимый инструктор (страница 5)

– Очередь на такие курсы обычно минимум на год вперёд. А тут такая удача, поэтому я, не раздумывая, записал Лизу на вождение.

Отец разводит руками и широко улыбается, ожидая похвалы, а мама радостно в ладоши хлопает, словно школьница. Нет, она у меня не старуха, конечно, вполне себе эффектная брюнетка тридцати семи лет. Но с выражением бурного восторга она явно борщит, вот.

И только я одна сижу с выпученными глазами и широко открытым ртом, жадно хватая воздух. Как они могут, как смеют принимать за меня такое важное решение?

– Нет… – говорю неуверенно, слишком тихо, надо бы прибавить громкости, – никуда я не пойду. И машину водить не собираюсь, у меня муж будет на машине ездить, а я…

– Дочь, – мама перебивает мою пламенную, набирающую обороты, речь, – сейчас такое время, что любая женщина должна уметь водить машину. Это же так удобно!

– Нет, – на этот раз произношу немного громче, усиленно растягивая одну единственную гласную.

– Лиза, ну что значит «нет»? – отец пытается вмешаться. Это хуже, потому что он умеет быть убедительным, когда захочет.

– Нет! – кажется, все другие слова у меня из головы вылетели, просто мне хочется выразить своё мнение как можно чётче. – Я не собираюсь водить машину, и никогда не хотела этого, а вы… – злобно сверкаю глазами на родителей, и шумно отодвинув стул, вскакиваю с места.

– Это не обсуждается! – бросает мне в спину отец, когда я выхожу из кухни.

Обернувшись, сталкиваюсь с тяжёлым взглядом его серых глаз, в котором читается такая уверенность, которой у меня нет, и не было никогда.

– Я… – опять хочу возразить, но мне не дают этого сделать.

– Значит так: откажешься от курсов – можешь забыть про выпускной! – чеканит мать, мгновенно превращаясь в суровую строгую начальницу, которой она является большую часть времени.

– Что? Ма, ты о чём? – не верю своим ушам.

– Я всё сказала! – она резко отворачивается от меня, а в следующий миг, словно забывает о существовании дочери. – Саш, сегодня вечером у меня в саду…

Мама ещё что-то говорит, но уже явно не мне, а отцу. Я же стою посреди кухни и пытаюсь осознать, что сейчас произошло.

Перед глазами почему-то возникает образ Дениса. У меня такие большие планы на парня, и реализовать их я планирую именно на выпускном, надеясь, что волшебство вечера поможет мне проникнуть в сердце любимого.

А теперь что получается, все старания насмарку? Я ведь и платье уже выбрала, и на укладку записалась в салон красоты, а мама так цинично хочет поломать все мои планы? Словно выпускной – это ничего не значащее событие, которое каждый день случается.

– Ладно, – рявкаю и выбегаю из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.

Закрываюсь в спальне на внутренний замок, падаю на кровать и больше не сдерживаю рвущихся наружу рыданий. Слёзы бурным потоком текут по щекам, заполняя подушку, лежащую под моей головой, солёной влагой.

Меня несильно трогает необходимость обучаться на курсах. Больше огорчает тот факт, что мама использует шантаж.

Разве так можно поступать по отношению к единственной дочери?

Глава 5

Сегодня наш класс сдаёт экзамен по обществознанию.

Я выбрала этот предмет, потому что собираюсь подавать документы на финансовый факультет. Туда же будет поступать Князев.

Конечно, раньше я мечтала немного о другом – хотела стать учителем начальных классов. Даже на экскурсии в началку ходила, чтобы проникнуться будущей профессией. Благо, учителя у нас добрые, поэтому разрешали мне посещать изредка уроки в младших классах.

Но когда я узнала о планах Князева, то резко свои приоритеты пересмотрела. Обидно расставаться с мечтой о любимом призвании, но от Дениса я тем более отказываться не собираюсь. К тому же и для поступления на финфак, и для началки нужны одни и те же предметы: общество, русский и математика.

После экзамена выпрыгиваю из школьного автобуса и жду Алёнку, которая не торопится покидать душный транспорт.

– Ты чего такая хмурая? – спрашиваю у подруги, когда мы с ней не спеша плетёмся по тротуару.

– Та, забей, – отмахивается. Вот странная, знает же, что я теперь не отстану. Мало ли, может её кто-то обидел, или дома с родоками проблемы. Я уж знаю, как это бывает.

– Аль, ну, что стряслось? – останавливаюсь, легонько касаясь локтя девушки.

Алёна притормаживает, руками придерживая подол коротенькой расклешённой юбки, который так и норовит подняться от неожиданного порыва ветра.

Меня тоже перемены погоды не радуют, потому мои пока ещё рыжие волосы, которые я додумалась распустить, теперь разлетаются в разные стороны.

– Я же сказала, что всё в порядке, не парься, Рыжик, – на последнем слове бросает мимолётный взгляд на мою шевелюру и усмехается, – слушай, ты правда хочешь стать блондинкой?

– Даже не мечтай убежать от ответа, я тебя насквозь вижу! – бросаю уверенно, пресекая любые попытки подруги перевести тему.

Но девушка отчего-то мрачнеет: в серых глазах мелькает испуг, а слегка пухленькие щёки покрываются краской. Она отворачивается.

– Слушай, а тот парень, ну, который тебя чуть на машине не сбил… Ты его больше не видела? – спрашивает подруга ни с того ни с сего.

Понимаю, что она в очередной раз пытается перевести тему, но оперативно отреагировать не получается. Сердце замирает, пропуская удар, а потом устремляется вскачь, когда в голове всплывает образ блондина.

Его улыбка, его добрый взгляд – да, я очень хочу, чтобы кто-нибудь посмотрел на меня так ещё раз. Но в тоже время, надеюсь, что с Алексеем больше не встречусь. Я люблю Дениса, и мне кажется легкомысленным лелеять в сердце мысли о другом парне. Так быть не должно.

– Я жду! – игнорирую вопрос и напоминаю о своём твёрдом намерении разговорить упрямицу.

Поспелова делает несколько шагов вперёд и замирает статуей. Оборачивается.

– Ты уверенна, что точно хочешь это услышать? – её тон становится более холодным и жёстким.

– Да! – отвечаю твёрдо, но внутри зарождается малюсенький червячок сомнения.

– Даже, если это твоего Князева касается? – смотрит прямо в глаза, и от этого взгляда ещё больше сомневаться начинаю.

Я знаю, что у Алёнки с Денисом когда-то были отношения, если это так можно назвать. Но смешивать моего любимого парня с грязью из-за прошлых обид я ей не позволю.

– Что опять не так? Чем тебе Денис не угодил? – возмущение берёт верх.

Смотрю на подругу с вызовом, чтобы она понимала: наговаривать на моего любимого бесполезно, всё равно не поверю.

– Не угодил? Да твой ненаглядный меня по заднице шлёпнул, когда я к выходу из автобуса направлялась! А ещё весьма любопытное предложение сделал, – голос Алёнки дрожит. Она поджимает губы и зло сверкает глазами, а потом выпаливает, словно ядом плюётся: – Встретиться вечером и развлечься, вот что твой обожаемый Князев мне предложил!

Лицо подруги делается пунцово-красным, видимо, от обилия эмоций. А я чувствую, как сильная волна гнева топит моё сознание: дышать становится тяжелее, начинает кружиться голова.

– Нет! Ты врёшь! – отчаянно мотаю головой. Я прекрасно знаю, что Денис очень любвеобильный парень, но слушать об этом в очередной раз невыносимо больно. – Ты сама виновата, специально крутила перед ним своей пятой точкой. Вот скажи, зачем такую юбку напялила?

Глаза девушки расширяются от неожиданного выпада, а губы продолжают дрожать.

– Зачем ты так?.. – эта предательница даже одинокую слезу умудряется выдавить, которая беззвучно катится по щеке и падает на землю.

Девушка пятится назад, шмыгает носом пару раз, а потом резко разворачивается и быстрым шагом уходит прочь.

Ну, и пускай себе идёт куда подальше: мне не нужна подруга, которая глаз на моего парня положила. Ещё и его же пытается очернить и виноватым выставить, деловая. Неужели она не понимает, что я ни за что не отступлюсь от своей цели?

Поспелова знает меня, как облупленную, ведь мы с ней с первого класса вместе. Всё поровну делили: и победы, и неудачи, и от врагов отбивались вдвоём. Это Иришка Смирнова в нашу дружную компанию только в пятом классе влилась, когда из другого города переехала. А с Алькой мы знаем друг друга давно, поэтому мне так трудно принять, что подруга оказалась предательницей.

Понимаю, что я тоже немного перегнула палку, когда кидалась в девушку обвинениями. Но поделать со своей одержимостью ничего не могу – всем сердцем люблю Князева. Не знаю, что должно произойти, чтобы я добровольно отказалась от него.

Ближе к вечеру на телефон приходит сообщение от Смирновой. Она уже в курсе нашей ссоры с Алёной, и спешит поиграть в миротворца. По крайней мере, это первая мысль, которая приходит в голову, стоит мне прочитать:

«Чем занимаешься?»

Писать ответ лень, поэтому перезваниваю подруге.

– Привет, Ир, а ты с какой целью интересуешься? – сразу перехожу в наступление на случай, если подруга надумает вправлять мне мозги.

– Ой, Рыжик, спасай, – выдыхает Смирнова, – ко мне сестёр двоюродных припёрли, прикинь?

– Круто… – тяну, тут же представляя, чем весёлым можно заняться с малявками.

– Круто? – рычит не своим голосом. – Ты издеваешься?

– А что? Им же как раз по семь, кажется, это самый чудесный возраст. Дети уже довольно рассудительные, чтобы понимать, чего от них требуют, но в тоже время ещё не превратились в монстров, как мой братец. Подростки – вот где настоящий кошмар!