Рина Эм – Заброшенный город (страница 41)
— Дядя, ты пойдешь со мной в Заброшенный город? У меня там много дел. Или ты вернешься в Галаш, в свою таверну?
Он усмехнулся:
— В какую таверну, Сэмми? Сожгли нашу таверну добрые галашские жители, как узнали про тебя. Нету больше таверны. А даже б и не сожгли. Что таверна? Ну её. А в чем тебе нужна помощь?
Спать мы устроились под кустом, я устал и возвращаться в город не было сил. Дядя лег рядом, свернулся клубком. Я спросил:
— Тебе не слишком холодно?
— Всё лучше, чем в тюрьме. Ты спи, Сэмми. Завтра разбужу тебя до рассвета — дел невпроворот!
Я промолчал. Глядя в небо, я позволил слезе скатиться и упасть, ни вздохом, ни звуком не выдав своих чувств. Могу ли я ему верить?! Этого я хотел больше всего.
Дядя Киприан очень сильно нервничал, когда мы утром отправились в город. Дядя всё просил меня прочесть грамоту и когда я сказал, что прочту её после, он сказал:
— Сэмми, эльфы уже возле города и герцог Марасик…
— Герцог Марасик подождет, как ждал в темнице ты, дядя. Его грамоту я прочту в положенное время. А теперь идём.
— Что ты делаешь? — спросил я, заметив, что дядя возится с сумкой, набивая её остатками вчерашнего кролика и смородиновым листом.
— Кушать-то надо, Сэмми! Пока ты делом занят, я сготовлю.
Я вздохнул и признался:
— Да, с едой пока беда. Ничего Сомо носит мне кроликов, а там что-нибудь придумаем.
— Кто это, Сомо? — завертел головой дядя и я указал на волколачьего вожака:
— Это он. Я назвал его так, Сомо.
— Как нашего песика, — дядя вытер слезу. — Кто-то его сейчас кормит-поит!
— Герцог подождет, — отрезал я. — Как ждал ты и Сомо. Идем, дядя, у нас много дел.
И мы пошли.
В городе я отвел дядю в спиральную башню ратуши. Для этого мне пришлось снять амулет и перейти на магическое зрение. Дядя принял это как само собой разумеющееся. У поворота улиц я остановился и перешел на обычное зрение. Дядя возбужденно воскликнул:
— Ты видел это, Сэмми?! Столько стекла! До неба! Эх, чуток того стекла нам бы в таверну! Вот было б красиво.
И я усмехнулся его словам. Потом я указал дяде на плитки, светящиеся алым. Для него они выглядели как обычная мостовая, немного развороченная, с ямой посредине, но ничего особенного.
— Смотри, дядя. Видишь эту яму и плиты вокруг?
Он кивнул.
— Теперь спрячься вот тут, за этими камнями.
Когда дядя хорошо укрылся, я проговорил:
— А теперь смотри, только не высовывай голову… — и кинул в алый круг камень.
Раздался взрыв, каменное крошево взлетело в воздух. Дядя крякнул и прикрыл голову руками, а я подождал немного и привстал. Под камнями снова едва тлел розоватый кружок.
— В городе очень много ловушек, дядя, — сказал я со вздохом. — Увидеть их человеку невозможно. Угодить в такую — верная смерть. Поэтому никогда, никуда не ходи без меня. Хорошо?
В башне я оставил дядю в обширном зале на первом этаже, а сам поднялся наверх. Хотя мы с мертвыми мураками пришли к выводу, что мои друзья и родственники больше не предмет их возмущений, я решил всё же не тащить его к ним на глаза.
Дядя остался, а я поднялся наверх и сказал в пустой экран:
— Планы меняются.
Арихитектор ожила мгновенно:
— Доброе утро, Сэм.
— Доброе, — кивнул я. — Так вот, дядю моего вернули. Прислал герцог. Ещё герцог прислал грамоту, ему не нравятся эльфийские стрелки у города. Как я понимаю, эльфы его в городе заперли и он ищет у меня помощи.
— Это, скорее, хорошая новость, — сказала она. — А что…
— Погоди. Давай прочтем грамоту герцога Марасика сперва, — и я развернул листок.
— Герцог Марасик теперь правит Галашом? Прежде у него была власть над Горевским краем…
— Так и есть, — кивнул я. — Но ему теперь нет хода в родной замок — вокруг Галаша эльфы. Итак… он пишет…
—
— Ага! — усмехнулась Арихитектор. — Вот оно!
—
— Ради последней фразы и написано все письмо. Он хочет прогнать эльфов с твоей помощью, все остальное вовсе не гарантируется.
— Какую помощь и поддержку я один могу ему оказать?! — возмутился я. — Или он надеется на чудовищ?
— Герцог Марасик прекрасно осознает какой мощью владеет город, — холодно ответила Арихитектор. — Возможно и тебе пора узнать о ней. Увидеть силы, спящие тут.
Я встал:
— Ну, и где эти силы?
Спустившись вниз, я нашел дядю в углу, у кадки с мертвым растением. С задумчивым видом он жевал листок.
— Он мертв, дядя, — сказал я. — Тут в башне все растения такие.
— Ага! Так и знал! — воскликнул он. — На вкус ну полная дрянь! Думал, может его настаивают, как наливку? А зачем же такое тут стоит? Место занимает. Нужно выкинуть, да посадить моркови. Что жрать-то будем, Сэмми?
— Я спрошу у Арихитектора, — сказал я. — Потом. Сейчас мне нужно отлучиться по срочному делу, а ты останешься тут и будешь меня ждать. Я скоро вернусь…
— Надеюсь… — последнее слово я выдохнул, не разжимая губ.
Дядя закивал и угрюмо уселся на диван. Я понимал, как сложно ему сидеть без дела, он привык крутиться с утра до ночи, а тут… впрочем, думал я о дяде недолго, мне предстояло сделать такое, что только думая об этом я покрывался липким потом. А ведь придется идти и делать…
Пока не развернулся и не бросился назад, я вышел на крыльцо. Двери сомкнулись за спиной, а я нашел взглядом железное чудище. Оно было именно там, где и сказала Арихитектор и я подумал, уж лучше бы его не было.
В конце площади, возле угла следующего дома застыла махина, чья голова возвышалась до уровня следующего этажа. Ростом со стрекота, груда блестящего, мертвого железа, от которого веяло опасностью. На ватных ногах я миновал площадь и остановился перед ним.
Так, Архитектор сказала, слева у него ступень. Нужно поставить ногу, а рукой опереться о его локоть. Ещё она сказала, что чудище не опасно и ждет меня. От этого не становилось легче.
Весь дрожа я коснулся пальцем металла. Холодно. Пару мгновений я пропускал дыхание, а потом одним движением ухватил чудище и взлетел наверх. Что-то щелкнуло внутри его организма, заставляя меня похолодеть от страха, но как и говорила Архитектор, это всего лишь дверца в корпусе и передо мной открылось небольшое пространство прямо в теле чудовища. С удивлением и ужасом я оглядел креслице и забросив ноги внутрь, занял его.
Так, теперь следовало нажать на большую красную кнопку. В тот же миг чудище ожило. Больше от меня ничего не требовалось, только смотреть на небольшое окошко, на котором видно было улицу.
Чудище остановилось возле огромной башни. Вот уж она была огромна. Мне казалось, в круглой ее полости можно было бы уместить весь Галаш, но эта огромная башня была вовсе не одна, их было две, расположенных на расстоянии друг от друга и выбравшись из чрева чудовища я замер, запрокинув голову: настолько огромной она была.
Широкая снизу, кверху она немного сужалась, но теперь, стоя у подножия, я понял, что и наверху она огромна. Между двумя башнями находился довольно большой водоем со стоячей, темной водой, огороженный небольшим забором, а дальше росла трава. Теперь я понял, куда вел канал, отведенный от Мары.
Следуя указаниям Арихитектора, я направился к небольшому строению чуть поодаль. В руке я держал подробный план здания и того, что мне следовало сделать, а вголове держал её предостережение. Арихитектор сказала:
— Будь особо внимателен, Сэм! Не заходи туда, где светятся красные буквы. Иди только по переходу, который я тебе начертила. Если свернешь чуть в сторону — тебе грозит смерть. Страшная смерть! Долгая и мучительная. Она придет постепенно, сначала изо рта и носа потечет кровь, потом ты будешь умирать от жажды, а когда жажда пройдет, то начнется жар. Твоя кожа полопается, внутренние органы распадутся и ты умрешь в мучениях спустя несколько дней.
После такого предупреждения я вовсе не горел желанием идти туда и предложил ей самой включить сердце города. Какая ей разница?
— Вы давно мертвы, вот и сходите сами, вы уж точно можете найти там какое-то окно и скакнуть туда, верно?
Она рассмеялась и сказала, что живет не в окнах, а внутри железного ящика, из которого никогда не выбиралась. Ящик же связан железной проволокой с некоторыми окнами и только так она и может бродить между окнами — по железной проволоке.