Рина Эм – Заброшенный город (страница 15)

— И вот, как-то раз вернулись мы в Галаш, и узнали, что матушка моя мертва уже недели две как. Оступилась она в доме, упала неловко и умерла. Соседка лишь на другой день нашла ее. Как отец про это узнал, так на охоту больше не ходил. Запил по-черному. Сидел в Галаше и пил пока деньги были. И сколько я его не просил, сколько не умолял, все без толку. Так и не бросил… — Самдей махнул рукой. — После он пропал куда-то. Взял котомку и ушел. А я один остался. Тогда у меня депрессия началась…

— Это еще что такое? — переспросил Лионелл и Самдей пояснил:

— Это когда у тебя горя много накопилось, а выхода ему нет, и оно вроде как на тебя сверху ложится. И носишь его на себе. Вроде как тяжесть на тебе лежит. Спрессовало тебя, значит, как в кузне. Это я в столице слыхал такое слово.

— Ясно…

— Спрессовало меня тогда так, что ушел я вниз долину и жил тут, скитался, как дикий зверь, спал на земле, никого знать не хотел. В Галаш совсем ходить перестал. А чего мне там? Никого нет, я один как перст. Ходил я тогда по всей долине. До города мураков даже добирался. В сам город не ходил, но издалека видел и дивился. Всякие поселочки, что вокруг города стояли, тоже видел. Сейчас то они заброшенные все, а тогда там мураки жили, все чистенько было. Трава зеленая, стены из стекла. Много чего там было интересного — и тележки, что сами по себе ездят и всякие другие чудеса. Близко я подходил, разглядывал неведомую жизнь…

— Я и не знал, что война у мураков началась, — продолжил Самдей. — Слышал только, что в городе у них что-то взрывается. Спал в лесу и тут как грохнет! Я проснулся и чуть не ослеп: небо как днем, светлое. Тут же все погасло, а оттуда грохот всю ночь доносился — будто взрывы помельче, но много!

Так продолжалось неделю, наверное. Потом стихло. Я и решил пойти, поглядеть. Молодой был, глупый. Ну и пошел. Только пошел, как снова — грохот. И рев, да так близко! Мне страшно стало, развернулся я было обратно, да слышу, будто женщина кричит. Кричит не своим голосом, будто отбивается от кого. А еще взрывы опять и рев, как медвежий, но не медведь. И будто много зверей ревет разом… Я подумал немного и встал на месте, не знаю куда мне — то ли туда, то ли бежать. И интересно и страшно. И вдруг вижу — бежит женщина. Беременная, а лицо в крови. Я к ней. А она кричит:

— Не спасемся! Вот-вот догонят.

Я ее подхватил под руку и побежали мы вместе. Я все спрашивал — кто она, от кого бежит и что в городе творится, но у нее сил не было отвечать.

— И тут за спиной у нас заскрежетало. Я обернулся и чуть на землю не сел, когда такое увидел…

— Что там было то? — спросил Йэнеку, видя, что Самдей долго молчит. — Чудовище?

— Нет, — помотав головой проговорил Самдей. — Не чудовище. Хуже. Чудовище, оно хоть живое. А это…

— Мертвое? — догадалась Риа.

— И не мертвое. Ни живое и ни мертвое. Огнем плюется, глаза алые и не живые. Ох, как же я испугался! Я в жизни такого не видел, да и вам даже рассказать не смогу, что я видел тогда. С тех пор, как встретил того… его… Я уж больше ни демонов, ни чудищ не боялся. Потому, что они не такие страшные рядом с тем казались.

— А женщина и говорит — «За мной оно». А я уж понял, от такого не спастись никому и едва я с жизнью простился, как выскочили из-за пригорка волколаки, целая стая. Я их тогда тоже в первый раз видел. Не успел ничего понять, как они на то… существо бросились. Да ему что! Ни живое, говорю ж! Уж они грызли его, набросились всей стаей, штук семь их было, да все без толку. Оно от них как от игрушек отмахнулось и к нам пошло. Но далеко не ушло потому, что тут тишка подоспел. Вот уж кто верток да хитер. Волколаки, они сразу бросились в ноги, а этот сперва запутал, а потом извернулся и за бок хвать! И откусил руку то ему…

— У него рука была? — спросил Космин.

— Ну рука ни рука, а что-то похожее было. В общем откусил он ее. Тут стрекот подоспел, толкнул сзади. Грохнулось оно, да тут же встало, а стрекот давай его топтать и затоптал. И вот тогда оно стало мертвым…

— И чудовища набросились на вас? — уточнил Йона.

— Да нет, — отмахнулся Самдей. — Не набросились. Я волколаку на спину ее посадил, женщину эту. Потому, что сил у нее не было совсем и идти она не могла…

— Что-то ты заврался, Самдей! — недовольно перебила его Риа.

— И мне кажется, перебор это. На волколака женщину он посадил! — вставил Космин.

— Помолчите и дослушайте, — ответил Самдей. — Так вот, посадил я на волколака женщину и пошли мы к Галашу. По пути много говорили и она рассказала мне про войну и кто ее затеял и как мураков извели. Про чудовищ. Оказывается, мураки их создали, чтоб они их от нас, от людей и от эльфов охраняли. Потому, что их мало, а нас много. И когда война у них началась, кто-то их из клеток выпустил. Да поздно. Все равно всех мураков извели, а чудовища вроде как бесхозные остались.

Так мы и шли с ней, разговаривали, а вокруг чудища, провожали нас и ее сторожили. Только не добрались мы до Галаша. Денек нам остался, пути-то, как у неё роды начались. Я один, как мог, ребенка принял. А что я мог? Только воду подать, да за руку держать.

— Ну а как ребенка увидел, так и охнул. Тут она меня схватила, откуда только силы взялись? И зашептала мне, чтоб я его спас. Говорила, что он — дитя невинное. Что она — человек, да и отец хоть из них, но хорошим был. Не выдержал я, поклялся, что ребенка спасу. Отдала она мне все, что было — и деньги и ценности, что при ней оставались в сумке. А на дитя амулет надела. Сказала, мальчика Сэмом звать, в честь её отца и скончалась. Там я ее похоронил. Волколак в пять минут отличную яму вырыл. А потом отнес я Сэма в Галаш и обо всем рассказал Киприану, своему лучшему другу. Киприан-то меня и выручил, к себе ребенка взял. Потому что мне — куда его? В Пустошь?

— Деньги я Киприану отдал. Те, что мне от женщины той остались. На те деньги и построена гостиница в Галаше.

— Погоди про гостиницу, Самдей! — перебил его Йона. — Ты скажи толком, кто отец у Сэма был? И почему вас с младенцем чудовища не порвали, когда его мать умерла?

— Не поняли разве? — горько усмехнулся Самдей. — Как они могли порвать своего господина, если они на его защиту созданы? В Пустошь давно со мной ходишь, разве не знал, что чудовища нас от города гонят, их мураки на защиту города и оставили. Вот и Сэм, сыночек той женщины был из них. Отец его мурак, для чудищ он хозяин. Так что чудища его тронуть не могли, довели нас до обрыва и ушли.

— Так. Погоди! — вытянула руки Риа. — Получается, что Сэм?! Один из этих?! Мураков?! Ты это сейчас про него сказал?

Самдей лишь кивнул.

— Чушь! Я же его видел! — возмутился Космин. — Сэм — как мы, кожа у него белая, солнца не видавшая…

— Кожа у него как ирис! И глаза мурачьи — горят синим так, что аж жутко, — отрезал Самдей.

— Перепил Самдей вчера… — пробормотал Йона.

— Мы все Сэма видели, Самдей. Человек он. Белокожий, как мы. Только мы загорелые, а он — нет, — участливо проговорила Риа.

— Видели! — нервно хохотнул Самдей! — Как же! Настоящего Сэма никто не видел кроме меня и матери. Даже Киприан. Потому, что мать сразу ему на шею амулет надела. Амулет этот наводит морок. Да такой, что никто и не догадывался, что Сэм не человек вовсе. Даже он сам.

— Его мать, — помолчав, добавил он, — сказала мне, что амулет запрет в Сэме его сущность. Что пока он его носит, то и сам не узнает, кто он такой и не сделает ничего дурного, мурачьего. Потому я и согласился его укрыть. А теперь Киприан на допросе у мага все рассказал. Маги, они знают, как все из человека вытянуть. Так что его светлость знает теперь кто такой Сэм. Одного я не пойму, как он с себя амулет стянул. Его мать говорила, он никогда на то не решиться… а ведь сдернул! Сдернул и девицу умыкнул, поганец!

— Но зачем же тебе убивать его?! — не поняла Риа. — Сэм же хороший! Он добрый и ничего плохого не сделал! Всю жизнь на глазах, да он добрее нас с тобой будет! Ты его спас в конце концов, Самдей! И теперь убьешь?!

Самдей покачал головой:

— Тебе, Риа, сколько лет? При мурках ты пожить успела? Правильно, в детстве только и судить какие они не можешь.

— А при чем тут Сэм?! — перебил его Лионелл. — Сэм может и мурак наполовину, но плохого то он ничего не сделал! За что его убивать? Разве он виноват, что его отец из этих был? Он то вырос одним из нас!

— Зачем, объясню, — помотал головой Самдей. — Сэма, которого вы знаете, больше вам не увидеть. Сэмом был Сэмом, только пока на нем был амулет, повешенный матерью. Стоит его снять, как он себя осознает. Что тогда будет?

— А что будет то?! — не выдержал Космин. — Что он сделает?! Сэм один, а нас целый Галаш. Или ты его одного испугаешься?

— Испугаюсь, — кивнул Самдей. — И ты б испугался, если б сразу всё знал. За ним все чудовища Пустоши, каждое в нем видит хозяина, они его чуют. Даже в животе у матери чуяли. Они для Сэма, как для нас псы домашние. А хуже всего то, что они умнее псов. И сильнее. А ещё у него весь Заброшенный город. Что там есть кто из нас знает? Никто. Мы там не были, однако о чудесах и богатстве слышали. А если Сэм найдет там оружие какое, особое? Или магию мурачью изучит?!

— Сразу уж и найдет и войной пойдет, — пробормотал Лионелл недоверчиво.

— Хочешь сказать, что если Сэм придет в Пустошь, то чудовища его не тронут? — спросила Риа.