Рина Эм – Великий вождь Арис (страница 3)

— Это — книга об истории нашего народа. Она так и называется: «История государства»! Здесь рассказано о наших царях, и о том, что было в очень старые времена, и в недавние годы, и каждый, кто ее откроет, сможет узнать все, что случилось с его страной… и здесь написано и о вашем отце! В самом конце есть несколько страниц, посвященных ему.

— О Мауро написано тут⁈ — Арис подался вперед.

— Да, да, о нем сказано: «Племя северных кочевников живет на левом берегу Туганны. Наши народы поклялись в вечной дружбе и Мауро, сын вождя…»

— Врешь! Ты все врешь, подлый жрец! Твои уста источают яд! — закричал Арис, чувствуя, как мир вокруг теряет очертания. — Я убью тебя за это!

— Но так написано в книге!

— Я сожгу эту книгу, источающую яд! Янги и северные кочевники никогда не были друзьями, как не могут дружить свет и тьма! — Арис потянулся за мечом, другой рукой приподнимая ученого. Плащ съехал, обнажая, защитный браслет с медными кольцами, стянутый воловьей жилой. Ученый, в ужасе смотревший на Ариса, вдруг расширил глаза:

— Эта отметка на твоей руке, над браслетом, откуда она? Погоди, скажи мне, откуда этот шрам? Ты слышал когда-нибудь о Вазирике⁈

Арис ударил коротко, без замаха. Меч впился в грудь учёного и он упал на стол. Уже умирая, вцепился в книгу, будто хотел ее спрятать:

— Вазирик… Вазирик…

Через секунду он уже был мертв. Арис вытер меч и засунул его в ножны. Книга вывалилась из мертвой руки и упала на пол. Секунду Арис смотрел на нее, не понимая своих чувств. Он хотел уничтожить её, но что-то его удержало. Это странное слово — Вазирик… он будто где-то его уже слышал… Вазирик…

— Все ценное забрать. Башню сжечь. — Арис нагнулся и поднял книгу.

Вазирик. Словно теплом веяло от этого слова. Книгу Арис унес и положил в седельную сумку.

7

Через неделю они наткнулись на сторожевой отряд кочевников, дозором объезжающих границы.

Их вел Тангор Привол, отец Бако. Оглядев повозки, поздравил с возвращением, а потом спешился, цокая языком, прошелся вдоль возов. Бако сказал, что целый воз с добром они потеряли в грязи и Тангор совсем расстроился:

— Если бы я поехал с вами, я бы сам его вытащил, — мрачно сказал он.

Тангор, старший из клана Приволов, отец правой руки Ариса, злился потому, что в этом году не пошел с Арисом в земли янгов. Приволы остались охранять место летней кочевки, чему никто из них не был рад. Теперь, разглядывая добычу Ариса, Тангор помрачнел.

— Проклятый красный камень, — Арис услышал, как он пробормотал это под нос.

Весной, во время жеребьевки, младший шаман духа Карогосу вытянул красный камень после того, как произнес имя Приволов, это значило, что их судьба в этом году — сторожить коней и стойбище.

Дальше поехали вместе. Племя кочевников уже встало на место зимовки у Ирисового ущелья, но многие кланы разъехались, чтобы провести зиму в привычных местах.

Тангор рассказал, что пока их не было, приезжал посланец с кожей коричневого цвета. У него от природы была коже цвета травяного отвара и никакая вода не смывала краску.

Он привез Мауро дары.

— Хорошие дары, — сказал Тангор. — Их послал какой-то царь с юга. Сперва все шло хорошо, но потом Мауро разозлился и прогнал его прочь. Я проводил посла с коричневой кожей. Хотел узнать, зачем он приезжал, но темнокожий так ничего и не рассказал. Жалко. Я бы не утаил от тебя новостей, но и сам не знаю, чего он хотел.

Арис осторожно спросил:

— Что с отцом? Что делал он, пока нас не было? Здоров и доволен жизнью?

— Нет, с ним кое-что случилось, — сказал Тангор, усмехаясь в усы, — Мауро сватался к дочери Сулама. Ей пятнадцать и она красива, как молодая кобыла чистых кровей, ты знаешь. Но ее отец не захотел, чтоб она стала седьмой женой вождя. Мауро рвет и мечет.

— Понятно, — сказал Арис хмуро.

— Сулам сказал, что Мауро пора перестать искать себе новых жен. Лучше бы ему подумать о том, как найти жену своему старшему сыну, — добавил Тангор лукаво и подмигнул. — Это очень разозлило Мауро. Понимаешь? Сулам сказал, что отдал бы свою дочь тебе, но не Мауро.

И захохотав, Тангор пихнул его в бок.

Однако Арис не рассмеялся в ответ. Наоборот, нахмурился и больше не проронил ни слова.

Когда до стоянки остались последние меры пути, Бако послал вперед Ганжо на молодом жеребце, а остальное войско сильно замедлило ход, чтобы в стойбище приготовили достойную встречу.

Показались ограды, кругловерхие войлочные шатры, коновязи. Три деревянных балки, связанные веревками, обозначали вход в стойбище. Сразу за ними воинов ждали. Впереди других, отдельной группой, стояли старейшины, шаманы и вождь. С обеих сторон от центральной группы расположились все остальные.

Над толпой висел разноголосый гул. Люди всматривались в лица подъезжающих, искали глазами знакомых, махали руками и завистливо оглядывали длинную вереницу возов с добычей.

Никто не сделал ни шага навстречу. Все ждали, едва сдерживая нетерпение.

Наконец, когда до въезда оставалось не более десяти шагов, Арис остановил коня и повернувшись, поднял руку. Войско встало. Он спрыгнул на землю и сделал несколько шагов вперед. Мауро, который стоял впереди других в группе старейшин и шаманов не тронулся с места до тех пор, пока Арис не остановился прямо перед ним. Некоторое время длилось молчание. Постепенно затихали крики и все уже удивленно ждали, рассматривая их: Мауро и Ариса, застывших напротив друг друга.

— Итак, ты вернулся, — наконец произнес вождь. Его лицо напоминало застывшую маску.

— Да, отец, — ответил Арис и склонил голову, скрипнув зубами. — Я вернулся и принес победу.

— Я принес победу! — повторил Арис так громко, как только мог и заметил, что Мауро отпрянул назад.

— Я привез в дом своего отца победу и богатую добычу! Три города покорились нам! Патрат, Катса и Эском сожжены дотла. Мы убили их мужчин и привезли красавиц и детей, которые войдут в наши кланы, и много возов с ценностями!

— Ты доволен мной, отец? — добавил и посмотрел Мауро в глаза.

Пожевав губами, тот выговорил, словно через силу:

— Да.

Сказал он это настолько тихо, что его едва услышали воины, стоявшие рядом.

Тогда Арис спросил еще раз так же громко:

— О мой вождь, мой отец! Ты доволен⁈

И тогда Мауро проревел так, что на шее вздулись вены:

— Да! Да, я доволен тобой, Арис, мой наследник, мой сын! Войди в стойбище и займи свое место и пусть кланы войдут в стойбище тоже!

Больше никто не сдерживался, воины спешились, женщины и дети бросились им навстречу. Некоторое время еще, посреди гомона и всеобщей сутолоки, Мауро и Арис стояли напротив друг друга, но потом Мауро развернулся и ушел, раздавая распоряжения насчет добычи.

— Отец, — не выдержав, окликнул его Арис, — ты не хочешь, чтобы я подробнее рассказал тебе о разрушенных городах?

— Руины того не стоят, — Мауро не обернулся.

Сжимая кулаки, Арис смотрел ему вслед.

— Это все Арда, — голос Тангора раздался у Ариса над ухом. — Она настраивает его против тебя. Жужжит, жужжит целыми днями, будто ты хочешь отобрать у него власть ещё при жизни, и затеваешь худое. Ещё слова Сулама. Он говорил так, будто Мауро уже безрукий вождь. А Арда все хвалит Наро, собственного сына.

— И где сейчас этот хорёк? — спросил Арис прикрыв глаза.

— Наверное, на дальнем выгоне, — ответил Тангор.

— Ты веришь… — медленно проговорил Арис, — что женская болтовня может смутить такого человека, как Мауро? Что из-за наветов Арды он изменит мнение обо мне?

Тангор смутился:

— Наверное нет… но… Ты принес победу, пленных и славу. Но он все равно злится. В чем причина его гнева?

— Я не знаю, — сказал Арис, и дернув плечом зашагал прочь.

— Будто ему нужна причина, чтобы злиться на меня! — воскликнул он, оказавшись в своем шатре. — Будто его ненависть не преследует меня!

Поменяв пыльную одежду, Арис все же отправился в шатер к отцу. Арда, старшая жена Мауро, мать Наро, второго сына вождя, была там. За лето она разжирела еще больше и в черных волосах появились новые серебряные пряди. Сидя на подушках, она ела жаренную баранью ногу. Жир измазав её лицо, стекал по щекам и платью, капал на подушку. Она прекрасно видела Ариса, но продолжала молча есть.

— Приветствую тебя, матушка, — обратился к ней Арис.

— О, ты приехал, сыночек! — она сделала вид, что только что заметила его:

— Больные ноги не позволяют мне встать! Я слишком стара! Подойди сам ко мне и поприветствуй свою названную мать, которая вырастила тебя! Окажи мне такую честь!

Ему пришлось подойти и позволить ей заляпать жиром его рубаху.

— Я надеялась, что ты сдохнешь в пути! — прошептала она так, чтобы Мауро не услышал. — Я молилась об этом духам. Но ты живой. Какое горе.