Рина Эллисон – Сердца, горящие в сумерках. Часть вторая. Богиня и Дракон (страница 13)

Я взглянул на Айгела – и кивнул в сторону. Он всё понял без слов и, не споря, пересел на диван рядом.

– Сатти просила, чтобы ты пришёл на ужин, – сказал он, подбирая тон почти дипломатический. – Она хочет обсудить то, что произошло в Полярисе.

– Что тебе известно?

– Ничего. – Он поднял руки в жесте, напоминающем капитуляцию. – Я только передаю сообщение. Но… ты ведь познакомился с Сэмом и Амаэль? Легендарные полубоги, тут все о них говорят.

Я фыркнул, обжигая слова, как раскалённый металл.

– Познакомился. И не заметил в них ничего, что стоило бы восхищения. Силы у них много, да. Но ведут себя так, как и все полубоги. Напыщенные и высокомерные. Ты знал, что эта девчонка, что чуть не свалилась с оврага тоже из их семьи, что он сестра Амаэль?

Он замер. Я видел, как изменилось его лицо – исчезла лёгкость, и тут же сменилась разочарованием. Или, быть может, обидой. Но он сдержался.

– Да, но тут это тайна, открытая только избранным. И не говори так про ее семью, Заерия, – тихо, но твёрдо произнёс он. – Ей это будет как минимум не приятно.

Я пожал плечами и принялся за воду. Она была холодной, но легко согрелась от прикосновения моей магии.

– А почему я должен учитывать чувства этой девочки-полубога? Она такая же, как и все они.

Айгел встал. Его взгляд стал прямым, тяжёлым. В нём было что-то новое – не мальчишеское, а взрослое.

– Нет. Ты не знаешь ее, так что держи свое мнение при себе!

– И какого черта что она здесь делает? Я не помню, чтобы хоть кто-то из детей богов хоть раз посещал Финтраэль.

– Твоя мать. – Его голос был слишком глухим от еле сдерживаемой ярости. – Сатти, она пригласила ее. Это был единственный способ… – Он запнулся не желая продолжать.

– Сделать что? Излечить ее от лихорадки божественного лицемерия…

Я даже не досказал – и всё вокруг вздрогнуло от взрыва косяка рядом со мной – кулак Айгела пробил камень, оставив в стене дыру. Осколки медленно оседали на пол. Я молча смотрел на него, удивлённый.

– Какого дьявола… Айгел?

Он не извинился. Только стоял, тяжело дыша. Лицо было искажено гневом. Его кулаки сжимались, костяшки побелели.

– Хватит. – Его голос был ледяным. – Ты судишь ее без причины. Клеймишь, только за происхождение. Я помню другого тебя. А теперь вижу лишь злобного придурка.

– Похоже, кто-то влюбился, – бросил я в ответ, испытывая его предел.

– Не твоё дело. – Он шагнул ко мне, и мы поравнялись, в его взгляде была гроза. – Но, если ты хоть раз обидишь Элисию, я встану на ее сторону. Мы все станем на ее защиту, если потребуется.

– Конечно. Моя семья снова выбрала не меня. Кто бы мог подумать…

Я сказал это спокойно, но внутри всё горело. Злость распирала меня, глухо стучала в висках, будто буря собиралась внутри. Айгел отвернулся. И вышел, громко хлопнув дверью.

А я остался.

Один, среди тишины, разбитой и пыльной.

На ужин я пришёл поздно. Привести в порядок мысли оказалось труднее, чем залечить рану. Когда я вошёл в столовую, все взгляды уже были устремлены к центру стола. Ужин был в скромной компании. Мать – во главе, как ей и подобает, хоть она и не любит церемоний. По правую руку – Сшива, улыбчивая и внимательная, что всегда не соответствовало ее готовности начертать использовать клинки при любом удобном случае. По левую – Ностра, ровная, как острие копья. Рядом с ней – она.

Элисия.

Она выглядела… по-человечески. Усталая, с задумчивым взглядом. Я заметил, как она вздрогнула, когда я вошёл, едва заметно, но это оставило внутри меня неприятный осадок.

Единственное свободное место было рядом с ней – и я сразу понял, что это ловушка.

Мама сделала это намеренно. Не иначе.

Я заставил себя сесть, но сдвинул стул чуть дальше, чем нужно. Она заметила. В её взгляде отразились и удивление, и ярость, как будто я только что ударил её. Я пожал плечами. Мне нечего было сказать.

Я не желал прикасаться к ней. Даже случайно.

– Спасибо что пришел, Заерия. – спокойно произнесла мать. – Ты смог отдохнуть?

– Да, немного.

– Это хорошо. – Она кивнула и вернулась к еде.

Я положил себе кусок баранины и овощи в сливочном соусе и тоже принялся за еду.

–Ты летал туда и обратно, братец – весело начала Ностра – Это уже прогресс! Хочешь я потренирую тебя, а то похоже у тебя практики было не много.

Я бросил на нее взгляд, а она лишь мягко улыбнулась отчего стала сильно похожа на мать.

– Мам, ну хватит уже нагнетать, что случилось в Полярисе? – Сшива всегда была самой нетерпеливой среди нас.

Сатти отложила вилку и выпрямилась. Смертельная тишина повисла над столом.

– Ангелос…, младшую дочь Агаты – убили.

Сшива и Ностра сразу стали серьезными. А вот Айгел смотрел на Элисию, его рука потянулась через стол, и он положил свою ладонь на ее руку.

Ностра тоже протянула руку и мягко коснулась плеча девушки.

– Мне жаль, Лис, – сказала она тихо. – Очень жаль.

Элисия только кивнула. Без слов.

– Отец считает, что Темный вернулся и что-то может случиться или уже случилось с богами. – Продолжила мама. – И если это так…

– То миру придёт конец, – мрачно закончил я, даже не дослушав.

– Ты прав, – она посмотрела на меня с тревогой. – Потому что некому будет поддерживать равновесие.

– Но вы с отцом могли бы…

Девчонка повернулась и посмотрела на меня, но в ее глазах был интерес, а не упрек, как я ожидал.

– Мы не сможем, даже если бы захотели. Они создали жизнь, создали нас.

– Думаешь мы не сможем жить без создателей? Посмотри, дети могут жить без родителей.

– Это совсем другое – Сатти смотрела на меня с удивлением, и мне казалось раздражением. – Мир не сможет жить без баланса сил. Точка. Сейчас проблема в том, что Темный, если он каким-то образом все-таки восстал, попытается изменить этот баланс. И первое что он сделает…

– Попытается уничтожить богов и всех их потомков. – Продолжила Элисия. – Сестра говорила, что боги утратили силу, в тот момент, когда они с Сэмом обрели ее.

– Это возможно… И так как никто из нас не был в столице с того момента мы не знаем правда ли это.

– Но у богов есть наследники, обладающие их силой, способные сохранить баланс. – Элисия посмотрела на мать, а та лишь молча кивнула.

– Твоя сестра и ее муж станут новыми богами, как и их сын? На смену одним – придут другие боги. – Мой голос был слишком раздраженным, почему-то осознание этого простого факта выводило меня из себя.

– Да, я именно это и имела в виду. Почему это тебя так раздражает? – она смотрела на меня и ее взгляд был полон гнева.

– Потому что это означает продолжение рабства моих родителей! Моего рода! Пока существуют боги – мы их марионетки!

Она улыбнулась! Улыбнулась! От этой улыбки моя кровь стала горячей, и я почувствовал, как зверь внутри меня просится наружу.

– А разве у твоих родителей, семьи и тебя самого нет свободы воли?

Да она издевается!

Я был готов разорвать эту девушку. Я стал чистым гневом!

«Остынь сынок! Твой гнев сейчас – слабость.» – Мягкая материнская магия окутала меня невидимым щитом, защищая ее от меня. Меня от самого себя.

И она действительно успокаивала меня.