Рина Беж – Вы мои! (страница 4)
– Обещаю не нервничать, – даю слово Шацу.
А заодно себе и тому, кто живет под сердцем.
Ни за что не стану целенаправленно вредить собственному малышу. Нам уже и так с ним досталось. Разгребать и разгребать.
Слава богу, доктор порадовал благоприятным прогнозом по моему выздоровлению. Вот и дальше будем надеяться только на хорошее.
– Кстати, Ольга Леонидовна, – Иван Степанович вновь становится серьезным. – В нашей клинике есть штатный психолог. Если желаете, мы можем его пригласить, чтобы вы могли познакомиться, пообщаться и, если в дальнейшем придете к мнению, что вам это нужно, согласовать встречи.
– Спасибо, я подумаю.
Не спешу ни соглашаться, ни отказываться. Хотя второе так и вертится на языке. Пускать в голову чужаков – желания нет, как и обнажать душу.
Пока сама неплохо справляюсь. А дальше… дальше посмотрим.
– А бабуле я все-таки могу позвонить? – возвращаюсь к одной из первых своих просьб.
– Конечно. Маргарита принесет телефон.
Мысленно выдыхаю. Одной проблемой будет меньше.
– А связаться с Ириной Митиной? Я же правильно понимаю, что мое нахождение ни в государственной больнице, а у вас в клинике, имеет к ней непосредственное отношение?
Других вариантов в моей голове нет.
– У вашей подруги большие связи, да и мир тесен, – следует замысловатый ответ. – Я попрошу персонал ее набрать и передать, что вы пришли в себя и готовы к встрече. Думаю, она очень обрадуется и очень скоро появится. Не зря же каждое утро звонит и справляется о вашем самочувствии.
– Правда?
– Да.
Вновь дотягивается до моей руки, касается пальцев.
– Спасибо, Иван Степанович, – с благодарностью принимаю его рукопожатие. – Скажите, а для бабули я еще сколько времени не смогу выйти на связь?
– Неделю, Оленька, максимум полторы. Понимаю, что дома и стены лечат, но в вашем случае я советую не рисковать, да и не волновать Анну Савельевну лишний раз.
– Согласна, – нервные потрясения моей старшей родственнице ни к чему. И мне тоже, но без одной вещи никак не обойтись. – И последний, но очень важный момент. По поводу оплаты. Я хотела бы хоть примерно понимать, в какую сумму обойдется моё здесь пребывание.
То, что цифра будет шестизначной, без сомнений. Но сто – двести тысяч – это одно, а четыреста – пятьсот – уже иное. И их нужно саккумулировать.
– Об этом можете не беспокоиться. Все расходы уже оплачены.
Ого.
Сглатываю вновь напрочь пересохшим горлом. Потому и вопросы звучат сипло.
– Но как? Кем?
Шац с улыбкой поднимается из кресла и передает планшет, в который вносил записи, вернувшейся в палату Рите.
– Считайте, что доброжелателями, пожелавшими остаться неизвестными.
Мои брови как по команде взмывают вверх.
– Разве такое бывает?
– Бывает, Оля, бывает. Вы просто себе не представляете, каким серьезным людям и как много гадостей успел наделать Аль Мади, – от имени арабского шейха, того, кто и организовал наше с Митиной похищение, мороз бежит по коже, а рубцы на спине вновь начинают ныть. – Вы стали случайной жертвой, но и одной из тех, кто помог его в конечном итоге поймать. Поэтому считайте, что ваше пребывание здесь – небольшая благодарность от заинтересованных людей.
Качаю головой, до конца не веря в услышанное.
Фантастика какая-то. Я же ничего не сделала. Просто провела пять дней в плену. Вместе с Ирой. А под конец разболелась так сильно, что даже нашего спасения не запомнила.
А тут благодарность за помощь…
Впрочем, намеки я понимать умею. Поэтому разглаживаю на лбу хмурую складку и открыто улыбаюсь:
– Иван Степанович, если вдруг будет возможность, передайте вашим серьезным людям от меня «большое спасибо» и то, что я с радостью принимаю их подарок.
ГЛАВА 5
Дав медсестре последние наставления, мой лечащий врач покидает палату. Проводив его взглядом, переключаюсь на Риту.
Девушка с косой, не теряя времени, вручает мне обещанный морс, помогает напиться и следом подтягивает поближе к кровати штатив для капельницы.
– Сейчас все настроим, – улыбается она, проверяя правильно закрепленный на кисти катетер и подсоединяя трубку, – а затем я принесу вам телефон. Вы же помните нужный номер? Или я могу уточнить его в личной карте. Иван Степанович сказал, что об этом там есть запись.
Вот что значит вип-обслуживание. Все тридцать три удовольствия и ни одного «фи, разбирайтесь сами».
Впрочем, чего кривить душой. Я этому очень рада. Как и помощи с бабушкой.
– Спасибо, Рита, – благодарю от души. – Телефона будет вполне достаточно, номер я наизусть помню.
– О, замечательно. Тогда я – одна нога здесь, другая там, – выпаливает и убегает.
Возвращается действительно быстро. Протягивает мобильный с разблокированным экраном.
– Ольга Леонидовна, вы не переживайте о времени. Разговаривайте столько, сколько вам понадобится. Я загляну примерно через полчаса, – показывает в сторону настенных часов. – Принесу обед. Но если вдруг голова закружится или просто понадоблюсь раньше – без раздумий жмите на вызов. Договорились?
Рядом со мной на простыню приземляется небольшой пульт ярко-желтого цвета с единственной кнопкой.
– Хорошо, – даю обещание и меньше чем через минуту остаюсь одна.
Разговор с бабулей, которого я немного побаиваюсь, проходит на удивление легко. Она не закидывает вопросами, куда я пропала, не выпытывает, когда вернусь, лишь твердо заверяет, что у нее все хорошо, давление в норме, запаса лекарств хватит на месяц, как минимум, а даже если нет, то соседка Клава с третьего этажа сбегает и купит.
– Анна Савельевна, – хмурюсь, услышав последнее, – а ты, дорогая моя, этажом соседки Клавы случаем не ошиблась?
Та, если что, с нами на одной площадке всю жизнь живет.
Даже телефон от уха отстраняю, чтобы перепроверить, правильно ли я набрала цифры. Вдруг где-то что-то перепутала и чужую бабушку беспокою?
Но нет. Свою.
И моя пенсионерка, обожающая детективы, это подтверждает.
– Ну точно, это Олюшка моя, – заявляет она, довольно хмыкнув.
Не мне, а судя по всему, как раз бабе Клаве. Приглушенный голос той я тоже слышу на заднем фоне.
А вот дальше уже громко в трубку говорят мне:
– Прости внуча, проверка связи была. Вдруг какие ироды хотели под тебя закосить, так я б их быстро сейчас хакнула.
Фыркаю, услышав молодежный сленг из уст престарелой дамы. Зато больше не сомневаюсь – моя родная со мной общается. Вряд ли еще кто-то хорошо после семидесяти захочет хакать телефонных маньяков.
– Про твои важные дела всё знаю, не рассказывай, – продолжает бабушка деловым тоном. – Мальчики ко мне важные приходили. Хорошие мальчики. Не пустомели. Всё, что надо, поведали. На вопросы ответили. Гарантии дали. Ты б, внуча, к ним присмотрелась. Орлы. Оба без колец. Ага, я проверила. Так что вы там с Ирой работать – работайте, бандюков на чистую воду выводите, но и про личную жизнь не забывайте. Уяснила?
– Так точно.
– Тогда еще слушай…
Выдав ЦУ, бабуля еще раз повторяет, чтоб я за нее не волновалась, и первая отключается. Не любит она из пустого в порожнее гонять.
Я же откладываю телефон в сторону и, уткнувшись носом в подушку, чуть истерично смеюсь. Знала б моя командирша, что к одному из «орлов» я уже присмотрелась. Да так хорошо, что к весне мамой стану, а ее прабабушкой сделаю.
Боже, кому сказать – не поверят.