Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 74)

Задираю голову, пытливо ищу ответ в глазах.

— Там же, в больнице, безопасно. Охраны больше, чем у президента, — выпаливаю, нащупывая нить.

Ухмыляется и молчит.

— Сергей был рядом всегда, — продолжаю подбирать нужный паззл, чтобы дособирать картину.

Снова тишина, только ухмылка чуть ядовитее.

Чё-о-орт, доходит. В палате у Ромы Савин со мной не был. Оставался в коридоре.

Неужто доложил шефу?

Неверяще вскидываю брови. Это же Арбатов. Да ладно? Неужели Железного Феликса тоже можно пробить? Нереально.

Или…

— Руслан Германович, ты что, ревнуешь? — выдыхаю самую нелогичную логичность, не скрывая удивления.

Раздувает ноздри, прищуривается.

— Арина.

Пипец! Попала.

— Я сказала ему «нет», — выпаливаю, не желая играть на нервах и держать мужика дольше необходимого в подвешенном состоянии.

Не знаю, как повела бы себя в аналогичной ситуации, не будь за спиной пережитой измены. Может, решила бы подшутить, пофлиртовать. Но она, измена, есть и навсегда останется на задворках памяти, как напоминание, что самую сильную боль причиняют те, кто дорог.

Урок усвоен, и делать больно Арбатову ради того, чтобы потешить собственное самолюбие, считаю мерзким. Так же как несколько часов назад осознала неправильность — давать Роману надежду.

У меня для него её нет.

Когда в палате муж взял меня за руку, заглянул в глаза и попросил не спешить с разводом, а подарить ему один-единственный шанс, чтобы завоевать меня вновь.

Поняла: «Нет, не хочу. С ним больше не хочу».

И это говорила не гордость, не обида и не желание укусить в ответ.

Отказ произносила новая я. Та, которая отпустила прошлое и приняла действительность, что человека любила, но именно вот так... лю-би-ла в прошедшем времени... а теперь все... воспринимает исключительно как чужака, с которым общего будущего не видит, не мыслит, да и не хочет.

Позже, гуляя в парке, анализируя последний месяц и его события, я всё думала, как так быстро сумела перегореть и переключиться? И нащупала ниточку — всё дело в химии.

Между нами с Романом она полностью исчезла в ту ночь, когда он не сдержался.

Когда использовал силу, не чтобы меня защитить, а чтобы продавить под свои потребности. Когда сделал выбор в пользу себя любимого.

А Арбатов, как яркий контраст, не позволил сломаться. Зажег своим огнем, напитал своей энергетикой, внушил уверенность. Он не отказался, не отступил, а неустанно направлял и подсказывал, руководил и защищал. Пусть порой жестко и непонятно, без объяснений, без жалости и сюсюканий, но всё это время он был рядом и старался для меня.

— Твоё «нет» для Зотова — окончательное? — хрипло интересуется Руслан.

Не знала бы его бесподобное умение манипулировать другими, подумала, что волнуется.

— Окончательное, — киваю, поддаваясь гипнозу графитовых глаз.

И делаю то, что совершенно не планировала изначально. Наплевав на риск, сокращаю дистанцию. Подаюсь вперед, привстаю на носочки, опираюсь ладонью на крепкое плечо, тянусь.

— Я развожусь, — шепчу ему в губы и нагло задеваю нижнюю языком.

Прыть Руслана обескураживает. Как-никак почти месяц держался... а тут буквально сотая доля секунды, искра от соприкосновения моих губ и его рта — и он включается, захватывает в ловушку сильных рук, окутывает собой, забирает власть.

Прыть Руслана обескураживает. Как-никак почти месяц держался... а тут буквально сотая доля секунды, искра от соприкосновения моих губ и его рта — и он включается, захватывает в ловушку сильных рук, окутывает собой, забирает власть.

А я пропадаю. Да-да, я, неприступная крепость, добровольно сдаюсь.

Происходящее дальше смешивается в безумную палитру эмоций на грани.

Как же он целуется! Порочный танец и блуд в чистом виде. Это ни разу не прелюдия, это отдельный секс... губами и языком.

Чувства захлестывают. Сердце колотится как бешенное. Перед глазами звездочки мелькают Легкие просят пощады. А в голове взрывается сверхновая. В меня вливается рычание: откровенное, мужское, голодное, стонущее тем призывом, который сметает все барьеры и укрепления. Слыша его, подчиняюсь безоговорочно.

В ощущения окунаюсь с головой. Несколько минут полной отключки и безумства.

Руслан отрывается первым, но не отпускает. Смотрит своими невыносимыми глазами непрерывно и тяжело дышит.

Чувствую, как его пальцы поглаживают затылок, вижу, как мерно поднимается и опускается грудь, и пребываю в непонятной прострации. Кажется, будто мое сердце огромное-огромное и пульсирует в каждой клеточке тела — в груди, в крови, набатом в ушах.

— Я дождусь этого чертова развода, Ариша, — тянет хрипло.

Прихватывает зубами мою нижнюю губу и слегка оттягивает к ювелирно тонкой кромке боли.

— А потом я тебя раскатаю, — обещает, усмехаясь, мазнув языком по укусу.

56.

Ужин

Ох, уж этот ужин.

Хочется сказать, что протекает он в теплой дружеской обстановке, хотя... так он по сути и протекает. Просто первое время я чувствую себя немного не в своей тарелке.

Стесняюсь ребенка. М-да.

За столом мы присутствуем втроем. Я, Руслан и Зося. Макс отзванивается, что продолжит тусовку в гостях у друга и будет позже. Папа дает добро.

И вот Дюймовочка смотрит прямо на меня, а я, как школьница робею. При этом четко осознаю: даже под пыткой не стану стараться быть лучше, чем есть на самом деле, и набиваться в подружки этой милой барышне тоже не стану.

Не смогу.

А почему?

Ведь я действительно люблю детей, мне нравится с ними заниматься, играть, общаться. Я в педагогический институт пошла целенаправленно, по призванию, кипя горячим желанием — посвятить себя работе с ребятней. А не потому, что баллов на «нормальное» не хватило. Хватало... с лихвой.

Так почему же?

А потому, что боюсь. Многого. Боюсь быть навязчивой, боюсь не оправдать собственных надежд, боюсь не понравиться девочке, боюсь что-то сделать не так боюсь быть отвергнутой или услышать, что через дружбу с ребенком пытаюсь манипулировать ее отцом.

Один сплошной комплекс неполноценности?!

И пусть.

Строить воздушные замки не хочу и не буду. Слишком больно ранят осколки, когда те разбиваются.

Вот только Арбатова-младшая, куколка и конфетка, не подозревая о мысленных стенаниях, заскоках и прочей тараканьей ерунде взрослой тёти, легко пробивает броню своей любознательностью и прямолинейностью.

— Арина, а ты, правда, помогаешь больным деткам? — интересуется, закидывая мягкого игрушечного зайца на стул и удобно располагаясь поверх него.

— Да, стараюсь.

Бросаю мимолетный взгляд в сторону Руслана, понимая, откуда растут ноги. Но тот делает вид, что очень увлечен стейком.

— И мальчикам, и девочкам?

— Именно так.

— А ты с ними дружишь?

— Почти со всеми, — признаюсь с улыбкой