Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 50)

Ужасный человек. Вот просто берет и подавляет своей аурой. И тут же притягивает, как магнит. Жуть. Как лед и пламень в одном составе.

И уже не понимаешь: чего хочешь на самом деле?

Забыть о том, что видела в новостях, и откинуть глупую неправильную ревность прочь. Всё-таки мы — ненастоящие любовники, и Арбатов имеет право на лево. Он же — мужчина. И условие про «никого кроме меня на время сделки» касается только меня, но не его, или…

Или... не забывать.

Потому что момент с белобрысой красоткой, висящей на его локте, нет-нет, а всплывает в памяти. Ворочает внутренности и доставляет дискомфорт.

— Руслан Германович, а почему вы мне помогаете сейчас? Это же не входит в нашу сделку. К тому же Самков сказал, что даже если Роман в коме, то развод все равно состоится. Просто придется получить дополнительный документ о его состоянии здоровья.

Прищуриваюсь и пытаю Сатану немигающим взглядом.

Усмехается.

— А у тебя самой нет мыслей?

Вот зараза! Теперь он отвечает вопросом на вопрос, и я на собственной шкуре убеждаюсь, как это раздражает.

— Нет, никаких.

— Уверена?

-- Да.

Держит паузу. Большим пальцем почесывает подбородок.

— Ты еще не готова услышать правду, — и выдав это в наивысшей степени непонятное нечто, он протягивает мне ладонь. - Пойдем, Арина, пора тебя выписывать.

39.

— Это еще что такое?

Арбатов замечает телефон, который я достаю из кармана, чтобы отключить бегущие на экране цифры. Теперь секундомер ни к чему.

Хитро кошусь на мужчину.

— А это мы, Руслан Германович, с Сергеем время засекали, чтобы не нарушить приказ и уложиться в выделенные мне на прогулку полчаса. Кто знает, вдруг вы злобствовать будете. А мне моя охрана дорога.

Савин за спиной давится кашлем. Сатана застывает статуей самому себе, а я улыбаюсь.

Такие необычные ощущения — дергать тигра за усы и ждать его реакции. Рыкнет —не рыкнет. Покажет зубы, приподнимет когтистую лапу или беззлобно фыркнет.

— НУ, молодец, что такая ответственная, — выдает в итоге.

Сглатываю удивление, слегка зависая, а когда отмираю и собираюсь продолжить пикировку, понимаю, что не успеваю. Мы как раз подходим ко входу в здание, где на пороге переминается с ноги на ногу мой лечащий врач вместе с медсестрой.

— Руслан Германович, — доктор первым протягивает руку, — рад встрече.

Арбатов отвечает мужчине, кивает девушке, а затем, будто так и надо, приобнимает меня за талию, прижимая к своему мощному телу.

— Как у Арины дела? — с ходу интересуется моим состоянием. — Особо беспокоит момент с нагрузками на организм. Мы хотим недельку отдохнуть у океана. Поэтому мне важно понимать, не нанесет ли авиаперелет вреда ее здоровью в связи с сотрясением? И не повредит ли влажный тропический климат?

Замираю. Открываю и закрываю рот, так ничего и не сказав. Но взглядом от одного мужчины к другому и обратно бегаю. А они разговаривают.

Вопросы моего спутника не кажутся поверхностными, озвученными с целью просто показать заботу и выставить себя молодцом. Нет. Он сосредоточенно выслушивает ответы врача, уточняет детали и, судя по немигающему взгляду, добросовестно запоминает все инструкции, на которые доктор не скупится.

Боже, Арбатов даже возможные варианты недомоганий, которые могут возникнуть, выспрашивает и то, как следует их решать.

С каждым новым словом подвисаю всё больше. И уже готова забыть, что Руслан мне ни слова не сказал об отдыхе, организовав его за спиной. Простительно, потому что в данный конкретный момент проглядывает суть его действий.

Неважно сколько тебе лет — забота приятна в любом возрасте. Забота мужчины —вдвойне. Забота того, кто заставляет сердце на ровном месте спотыкаться, —втройне.

— Я выпишу Арине лекарства. Если головная боль в полёте усилится, нужно будет их принять. Дозировку тоже проставлю.

Эскулап, засунув руки в карманы халата, с добродушной улыбкой поглядывает в мою сторону.

Не могу удержаться.

— А как же витаминчики? — припоминаю доктору его же слова о том, что те никогда не бывают лишними.

— А витаминчики уже завтра вы будете принимать перорально, — парирует, нисколько не смущаясь.

— Перорально, значит? — усмехаюсь и качаю головой. — То есть пичкать инфузионно всё это время было необязательно?

Медицинское светило лишь хитро улыбается и, сделав лицо кирпичом, сосредотачивает все внимание на Арбатове.

— Арина Алексеевна, но ведь под наблюдением врачей всегда болеть приятнее.

Неужели вам у нас не понравилось?

Хмыкаю и качаю головой.

— Знаете, я из тех людей, которые считают, что дома и стены лечат.

Обижать лечащего врача желания нет, но и промолчать не выходит. Хотя естественно, это стоит говорить Арбатову, а не доктору. Понятно же, кто из мужчин принимал конечное решение, являясь по умолчанию главным.

Пока я собираю вещи и медсестра обновляет компресс, Руслан уходит оформлять мои документы на выписку. А спустя полчаса мы уже минуем шлагбаум и покидаем закрытую территорию клиники.

— Не волнуйся, Арин, палату Зотова продолжат охранять. Я в курсе того, что ты рассказала Самкову про его желание стереть Измайлова в порошок. И знаешь одобряю. Поэтому помогу.

В горле появляется комок, не позволяющий ответить. Заглядываю в темные глаза и просто киваю. Арбатов крутой. Вот реально — крутой.

Не знаю, как, но он будто читает мои мысли и отвечает на них. Хотя даже не отвечает, а исполняет желания. Да, я хочу, чтобы Зотов поправился, а не случайно умер. Хочу, чтобы он сдержал обещание и отомстил своим «друзьям».

Да, я — не белая и не пушистая. За своё готова спрашивать сполна. Измайловы заслуживают быть разбитыми и растоптанными так же, как поступили с нами.

— Значит, отдых на недельку, — меняю тему.

Не спрашиваю, а просто повторяю слова Арбатова, ранее сказанные им врачу.

— Ну да. Ты ж была в курсе, — прилетает спокойный ответ.

Только головой качаю.

— А если бы Самков случайно мне о нем не сболтнул? Разве о таких важных моментах не нужно предупреждать заранее?

Не знаю с чего вдруг поднимаю тему, которую только недавно мысленно обещала отпустить, но сказанного не воротишь.

— А ты считаешь, Миша это сделал случайно?

И такие бесы в темных глазах пляшут, что смотреть страшно — затягивают.

Моргаю. И еще раз моргаю.

— Вообще, я думал, что ты мне позвонишь, и я тебе расскажу про поездку лично, —продолжает он, не дождавшись ответа.

По щекам ползет жар.

Про какое «позвонишь» идет речь — понимаю моментально: ждал, что выполню просьбу Самкова и наберу, чтобы обсудить Павлова. Только я не отважилась. Не смогла ни в тот день, ни на следующий нажать на зеленую иконку и сделать дозвон.

И даже в причинах собственного поступка копаться не стала. Ни к чему это.

— Я поблагодарила вас сообщением, — произношу ровно, а на приподнятую в вопросе бровь добавляю. — Решила не отвлекать от дел.

— Каких дел, Арина?

И взгляд пытливый.