Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 29)

— Арина!

— Рома, ты реально считаешь, что сейчас начнешь орать и стращать меня, а я развешу уши и буду сидеть, слушать и бояться? Нет. Не буду, — предупреждаю заранее. — Рыкнешь и я повешу трубку. А станешь упорствовать, внесу твой номер в черный список.

Скрипа зубов не слышу, но дышит он глубоко и шумно. Прикрываю глаза и отправляю в рот сладкий кусочек. Молочный шоколад тает на языке и поднимает настроение, делясь гормонами радости, которые входят в его состав. Нейтрализует горечь от общения с предателем.

— Зачем ты подала заявление на развод?

Хмыкаю.

— Чтобы развестись.

«П» — это логика. Неужели непонятно?

— Тебе весело?

— А почему бы мне не порадоваться? Всё что могла, Ром, я уже выплакала. В ту ночь, когда ты без моего согласия меня.

— Ты моя жена, — повышает голос.

Ну да, ну да, это мы уже проходили. Раз жена, значит должна... и дальше список мелким шрифтом на пять листов.

— Вот тебе и причина, Ро-ма, — говорю серьезно, — Я больше не желаю ей быть. Мне неприятно быть твоей женой. Мне противно быть твоей женой. Я отказываюсь БЫТЬ тебе ДОЛЖНА!

— Арина, — протяжно выдыхает.

В голосе появляются какие-то странные нотки. Не то сожаление, не то боль, не то грусть.

Нет. Нет. Нет.

Случившегося уже ничто не изменит. Ни осознание вины, ни попытки уговорить. Я никогда не прощу предательства.

— Не поверишь, Зотов, но сегодня я впервые чувствую себя спокойно, а не подвешено. Я дышу, а не задыхаюсь, — делюсь наболевшим. — А всё потому что знаю, ты больше меня не остановишь. Не отыграешь заявление назад. Не запрешь в четырех стенах.

Господи, до чего же мы дошли?

А ведь в начале совместной жизни всё было хорошо. Действительно хорошо. И это не вымысел, не мое желание приукрасить действительность. Такое не сыграешь.

Мы были счастливы. Мы проводили вместе вечера и выходные. Я рассказывала ему всё-всё-всё, делилась страхами, сомнениями, радостями. И знала: он услышит, обнимет и поддержит, похвалит и порадуется вместе со мной.

Куда всё это ушло?

— Я не дам тебе развода.

Ну вот опять.

— Да почему, черт тебя дери, Рома?! У нас нет детей, я не претендую на твоё имущество. Я просто у-хо-жу!

— А я не хочу, чтобы ты уходила, Арина. Ты мне нужна!

— Бред!

Самое ужасное, что он меня не слышит. Вбил в голову какую-то ерунду и прет, как танк.

А я так не могу. Очень хочется достучаться. Прекратить его навязчивое преследование. И просто расстаться.

Нет. Не друзьями. Этому не бывать. Но хотя бы не врагами.

— Рома, у тебя есть вариант лучше меня. Любимая беременная Измайлова. И не пытайся больше говорить, что она смертельно больна. Я видела оригиналы ее лжеболезни. Обычная анемия. Родит и будете жить дружной семьей.

— Она мне не нужна, Арина. Клянусь. Только ребенок.

Остальные слова про шантаж, манипуляции и прочие оправдания просто пропускаю мимо ушей. Не важно всё. Факт измены есть, этого уже не исправить. А нюансы.

Вновь включаюсь в разговор, когда Зотов, наконец, вспоминает, что я сказала про болезнь его любовницы. И вот тут верю, что его конкретно так водили за нос. Он не знал.

— Как тебе удалось что-то выяснить? Откуда? Я же был в клинике много раз общался с главврачом. Видел оригиналы.

Мне бы радоваться. Вот и Роману прилетел бумеранг. Обман — это то же предательство. Кира-красотка отлично потопталась по его самолюбию.

Но не получается. Жалостливая.

— Хорошие люди помогли.

— Кто они?

— Неважно.

Пусть еще денек побудет в незнании. «Хоть выспится», — язвлю беззвучно. Всё равно завтра уже эта тайна перестанет таковой быть.

— А не боишься за своих хороших людей, когда я вернусь в город? — звучит угрожающе.

Кто бы сомневался. Зотов быстро берет себя в руки. Это он умеет. Этого не отнять.

Широко улыбаюсь.

— Нет, Ром. За таких не боюсь.

— Где ты, Арина? Когда вернешься домой? — резко меняет направление разговора. —Скажи, и Макс тебя сразу заберет откуда захочешь.

Ага, обязательно.

Вот только не захочу.

Качаю головой и отправляю в рот очередной кусочек шоколадки.

— Я не вернусь, Рома. Твой дом не то место, где я чувствую себя защищенной.

На этом решаю поставить точку, сбрасываю звонок и, немного подумав, совсем отключаю телефон. Будильник утром все равно сработает. Не просплю. А так хоть никто отвлекать не будет.

24.

— Доброе утро, Арина Алексеевна, — приветствует Сергей. Он снимает трубку после первого же гудка и бодро рапортует. — Будете спускаться, не волнуйтесь, когда увидите вашу бывшую охрану во дворе рядом с нами. Они с семи утра тут пасутся.

Думаю, по машине отследили или же по номеру телефона пробили.

— И вам бодрого утра, — выпаливаю, стараясь не звучать придушенно, и почти бегом выскакиваю на балкон, чтобы выглянуть вниз.

Так и есть. Стоит зотовский черный джип с правой стороны от ласточки. Почти такой же, как тот, что стоит с левой стороны, и принадлежит охране Арбатова:

— Они вас не обижают? — уточняю шепотом, будто кто подслушать может, и медленно расслабленно выдыхаю, услышав мужской смех.

— Нет, Арина Алексеевна, всё в порядке. Но за переживания спасибо.

Да боже мой, мне не жалко.

Кто бы и что не думал, чужие проблемы не доставляют мне радости. А, зная Рому и его упертость, не сложно предположить, что проблемы другим он организовывать, умеет, и сбрасывать его со счетов вот так запросто — глупо.

— Я через двадцать минут спущусь, — сверяю время на уже подключенном телефоне. — В фонде много работы. Сейчас скину точку, куда поеду.

— Не надо. Мы в курсе, — предупреждает Сергей.

Обычно я, привыкшая обращать внимание на всякие мелочи, в этот раз почему-то пропускаю мимо ушей то самое «мы», с которого мой телохранитель начинает последнее предложение. Однако через полчаса, когда первой выезжаю со двора, оно четко всплывает в памяти.

Всё просто.

Охраны Арбатова оказывается не одна машина, а две. Вторая просто стоит дальше.

Неприметная: