Рина Беж – Сделка с врагом. Ответ на измену (страница 22)

Голос пропадает, в горле пересыхает, но попытку потянуться за водой даже не рассматриваю. Не удержу.

— Отпущу, Арина, — обещает, но вместо этого касается запястья, ведет по нему пальцем, — сейчас уже поедешь, но прежде обсудим планы. Мне нужно, чтобы ты подготовила документы по своим болезным. Тем четверым, кому обещала помощь.

Завтра в обед захватишь их с собой. В двенадцать за тобой приедет машина и отвезет ко мне. Подпишем договор.

А вот и то, что должна выполнять беспрекословно.

Киваю и снова пробую избавиться от захвата. Опять безуспешно. Арбатов лишь сильнее сжимает руку.

— И еще пара моментов... Мои любовницы, Арина, не спят и не светятся на публике ни с кем кроме меня, а потому на период нашего общения... ни с кем никаких связей у тебя быть не должно. Это понятно?

— Да... но если Зотов…

Запинаюсь, ловя вспышку недовольства.

Черт. Я имею ввиду не постель, а вылазки в рестораны, на выставки и прочие мероприятия, в которых муж — любитель участвовать и таскать меня с собой. Но Абратову и это не нравится.

— ЕГО я возьму на себя.

Ответ звучит жестко и бескомпромиссно.

Уточнять не рискую. Возьмет, так возьмет.

Снова киваю.

— Дальше. Никаких выступлений в сети, интервью на телевидении или в прессе без моего ведома. Никаких сторис, фотосессий, болтовни с подружками. Запомнила?

— да.

— Хорошо, Арина. Поезжай... Арбатов сканирует взглядом и, вдруг прогнав с лица тучи, улыбается, — будь аккуратна за рулём. Тебя проводят.

В этот момент атмосфера кардинально меняется. А еще он, наконец, разрывает касание. Дышать становится гораздо легче.

Домой возвращаюсь на автопилоте. Снова под охраной. Но уже не Зотовской, а Арбатовской.

Же-е-есть.

В голове крутятся кадры последних минут разговора, после которых меня отпустили домой, и от этого волоски на коже встают дыбом.

Отпустили.

Слово-то какое.

Кажется простым и безопасным, а на деле... а что на деле, скоро узнаю опытным путём.

18.

— Ты где была?

Зотов налетает с порога, стоит подняться по ступеням и распахнуть входную дверь.

Спасибо, что не выскакивает на улицу и не выдергивает из машины. С тем бешенством в глазах, которое наблюдаю, адекватность Романа близится к отрицательной отметке.

— В фонде, — отвечаю ровно.

Нет, на самом деле я не такая смелая, как, наверное, кажусь со стороны. Просто Арбатов сказал, что возьмет Зотова на себя, и я наивно подумала, будто не увижу ненавистное лицо в ближайшие хотя бы день — два.

Вот и расслабилась заранее. А к неожиданному налету испугаться не успела. Это, конечно, хорошо. Обидно другое.

Так рассчитывала отдохнуть в одиночестве. И такой облом.

— А ты чего дома, а не на работе? — подозрительно кошу на Зотова.

Он в свою очередь осматривает меня. Недоверчиво. С головы до ног. Медленно обратно. Будто вспоминает: в таком ли виде я уезжала утром, или вдруг чего-то не хватает?

— Я еще раз повторяю свой вопрос, — повышает голос. Кажется, моя непробиваемость его сильно задевает — Где? Ты? Была?

Проглатываю совет обратиться к лору, раз со слухом явные проблемы, и копирую его интонацию.

— Я. Была. В фонде.

— Врешь.

— С чего бы?

Да, не была. Но фиг он докажет обратное. Стану упираться до последнего.

На удивление, ложь с губ льется легко. «Отличница» Арина портится на глазах.

Хотя, мне простительно. После того пресса, под которым побывала, общаясь с Арбатовым, нападки Зотова пока мало впечатляют.

Это как с теорией относительности. После личной встречи с Сатаной явление рядового чёрта кажется чем-то заурядным. Подумаешь, рога, хвост и копыта, я только-только из преисподней с кипящими котлами выбралась,.

— Я звонил в фонд. Тебя никто не видел.

— Наверное, потому что первоочередной задачей сотрудников является помощь страждущим, а не отслеживание перемещений твоей супруги. Кроме того, я была там от силы полчаса, а остальное время, — выдерживаю паузу. Зотов напрягается, а я испытываю злорадное удовольствие, хотя им не свечу, — в шиномонтаже. Мне показалось, что заднее левое колесо «гуляет», машину постоянно вправо ведет.

— И что? Помогли? — Роман недоверчиво щурит глаза.

— Представляешь, да. Хорошие мальчики попались. Рукастые.

Боже, никогда не думала, что посещение школьного театрального кружка так пригодится. Вон как муженек слушает и на ус мотает.

— Мальчики, значит. незнакомые.

Фыркаю. Перед глазами вдруг возникает лицо Арбатова. Его нечитаемый взгляд,ленивая самоуверенность и пресыщенная надменность.

— Ну почему незнакомые? Мы познакомились. Один — Валера, другой, кажется. Филипп.

— А шиномонтаж, говоришь, где?

Ох ты боже мой!

— На Говорова, вроде. Лучше у своих архаровцев спроси, они ж вечно у меня на хвосте висят:

Переживаю ли я, что мои слова поедут проверять?

Не особо. На той улице столько шинок, замучаются бегать.

— Видишь ли в чем проблема, Арина, — Зотов делает паузу и чешет бровь, — у моих, как ты говоришь, архаровцев очень не вовремя колеса спустили. Причем, сразу два.

Они тебя потеряли. Неужели не заметила?

Какая милая неприятность.

Обязательно Руслану Германовичу «спасибо» скажу.

Смотрим друг на друга немигающими взглядами. Муж давит, но я справляюсь.

Вскидываю подбородок и отвечаю пренебрежением.

— Я за рулем, Рома, на дорогу смотрю и на всякую ерунду не отвлекаюсь.

— Арина, — злясь, Зотов подступает ближе. Вижу, как играют желваки, как раздуваются крылья носа, как напряжены мышцы плечевого пояса. — Не играй со мной, девочка. Тебе не понравится.

Молчу в ответ. Взгляд не отвожу.

Чем закончится противостояние?