Рина Беж – Сделка-only (страница 2)

— Забились. Как будет настрой, маякни. Пересечёмся и чисто по-дружески я тебя покатаю, — Денис вытаскивает одну визитку из стопки, лежащих в «кармашке», и протягивает мне. — Можешь даже не скидывать сейчас дозвон. Просто, когда созреешь и наберешь, назови свое имя.

— И сразу вспомнишь? — подначиваю, но темно-серый картонный прямоугольник с именем Денис Александрович Горин и номером телефона забираю.

— Вспомню. Веры у меня среди знакомых еще никогда не было. А провалами в памяти я не страдаю.

— Да куда уж тебе, — хмыкаю, прищуривая взгляд. — Совсем юное создание. Универ. СПбГУ. Курс второй. Нет, пожалуй, третий.

Бросаю наугад.

Вытаскивает кончик языка, прикусывает его зубами, словно хочет сдержать смех, и качает головой.

— Вер, а ты кем работаешь? Не следаком, нет?

— А что, совсем всё мимо? — изображаю дикое огорчение, складывая обе ладошки на груди.

— Два из трех в яблочко. Только курс четвертый. Я в школу с шести лет пошел, — ухмыляется. — А ты? — перенимает эстафету, при этом нисколько не отвлекается от дороги, что мне нравится. Не лихачит, ведет машину уверенно, плавно. Одно удовольствие ехать. — Двадцать четыре. Нет. Погоди. Наглости многовато. Двадцать шесть. Да, точно. Двадцать шесть лет. Работаешь… что-то связанное с внимательностью к деталям. Может, в детской комнате милиции, а? В органах, например. Хотя, нет, слишком яркая. Прокуратура? Суд? А может, училка в школе?

— Во ты загнул, — смеюсь в голос. Давно так беззаботно не проводила время. — Я — обычный юрист в строительной фирме. Мне двадцать восемь лет.

— Ну, как скажешь, обычный юрист двадцати восьми лет по имени Вера, — качает недоверчиво головой, но я вижу, что и ему весело. — Однако, по поводу прокатиться — забились. Да?

— Да, договорились, — и пусть я не уверена, что наша встреча когда-нибудь состоится, потому что я вряд ли осмелюсь его набрать, но… чем черт не шутит? — Кстати, студент, а ты в Пулково что делал? Пары прогуливал?

Вспоминаю, что этот интересный вопрос мы как-то упустили из виду.

— Не, мне сегодня к четвертой нужно. Конец учебы же. А в Пулково друга провожал. Он в Казань к родителям полетел.

— Угу, — киваю с умным видом. Потом бросаю взгляд на шею, где красуется не стёртый до конца след помады, и фыркаю. — А друг-то у тебя шалун, Дениска. Ярко-красную помаду любит. Ай-ай-ай.

И пока мой новый знакомый, тихо матерясь под нос, ликвидирует следы прощания, отворачиваюсь к окну и любуюсь майским Питером, уже во всю зеленеющим и красующимся многочисленными цветочными композициями на клумбах. Классный он всё-таки. Совсем не Москва, и это круто. Очень круто.

Там для меня слишком шумно и агрессивно.

А здесь в самый раз. Проще и душевней.

Глава 2

— Где тебя высадить, Вер? — уточняет Денис, сворачивая на нужный проспект.

— У следующего здания будет идеально.

Указываю на карман, откуда очень удачно, освобождая место, выезжает ярко-белый седан.

— Погоди, так ты не домой? — делает он правильный вывод. — Это же бизнес-центр.

— Верно. Хочу папку с документами начальнику сегодня закинуть, чтобы он меня завтра из кровати в ранищу не выдернул. Для трудоголика выходной — не выходной — всё одно. А для меня суббота — святое, есть желание отоспаться.

— Ясно.

Добровольный извозчик, включив поворотник, ловко перестраивается в правый крайний ряд и заезжает на парковку. Занимает свободное место и выключает двигатель. Достает сотовый, пролистывает, открывая какое-то окошко меню, и поднимает взгляд на меня.

— Домашний адрес диктуй, — произносит уверенно и вбивает его, когда я называю. — Так, смотри. Если за двадцать минут тут управишься, я тебя успею подкинуть до дома и без опоздания попаду на лекцию. Всё лучше, чем тягать по лестницам чемодан. Что скажешь?

— Я пулей, — даю обещание и шустро выбираюсь из спорткара.

Слова Горина не лишены смысла. Ко входу в здание только ступеней пятнадцать, потом пробежка по холлу, подъем на шестой этаж, дальше до кабинета начальника. Хорошо, если застану его на месте. После всё то же самое в обратной последовательности до такси. И все это с увесистым баулом в зубах. А он тяжелый. Я знаю, проверяла.

Нет уж.

Раз Дениска даёт добровольное согласие на эксплуатацию, буду эксплуатировать.

— Ради такого дела я даже разрешу тебе опрокинуть на себя еще один стаканчик с кофе, — подмигиваю, широко улыбаясь.

Оперативно отщелкиваю кнопки чемодана, извлекаю наружу черную кожаную папку и, прижав ее к груди, закидываю сумку на плечо.

— Засекай, — стучу по запястью, где деловые люди носят часы, и, не оглядываясь, взбегаю по ступеням.

У меня нет ни единой мысли, что новый знакомый вдруг решит смотаться, прихватив мои нехитрые вещи. Зато куча идей, как быстренько найти Мамаева. Прикинув по времени, что утреннее совещание у главного шефа по-любому уже закончилось, и Степан Иванович приемную покинул, выбираю лифт слева. Он ближе к кабинету моего непосредственного начальника, а не приемной.

Нажав кнопку вызова на панели, задираю голову вверх, отслеживая на табло перемещение кабины, и в так сменяющимся цифрам притопываю мыском балетки.

— Ну, давай… давай… давай… — подгоняю медлительный механизм, бубня себе под нос.

— Вера Владимировна, так сильно опаздываете, что явились на работу прямо с пижамной вечеринки, минуя дом?

Из-за спины раздается довольно громкий хмык.

Черт!

Он-то тут откуда? Большое начальство и их гости обычно пользуются как раз таки другим лифтом, который я решила проигнорировать.

Выдыхаю. Натягиваю на лицо приветливое выражение. Оборачиваюсь.

— Доброе утро, Виктор Алексеевич. И я Вас тоже рада видеть.

— Не верю, — фыркает Арский, неторопливо изучая мое лицо. — Слишком искусственная улыбка. Вам нужно больше практиковаться.

Р-рррр. Вот же зануда!

Стараюсь улыбаться естественней и не скрипеть зубами, но скулы сводит. Сомневаюсь, что получается лучше.

— Вера Владимировна, вы не ответили на мой вопрос по поводу… рубашки. Мне кажется, или она действительно сильно смахивает на мужскую?

Арский явно не собирается отвязываться.

Засовывает правую руку в карман, чуть склоняет голову вбок и приподнимает бровь, опуская взгляд ниже. Скользит по оголенным из-за широкого ворота ключицам, по пуговкам сбегает ниже и замирает на узкой полоске оголенной кожи на животе.

— Мило, конечно, но… совершенно не вяжется с образом Ивана Сергеевича. Если мне не изменяет память, Ваш жених предпочитает строго деловой стиль одежды. А не настолько фривольный.

— Мне кажется, Виктор Алексеевич, или у Вас слишком повышенное внимание к моему жениху и его предпочтениям? — понимаю, что отвечать вопросом на вопрос грубо, но сдержаться не успеваю.

Плохо. Очень плохо. Непрофессионально.

Призываю всю железную выдержку, что есть в закромах, и стараюсь расслабиться. Вот она — проверка стрессоустойчивости в действии. И я ее почти проваливаю. Грубить руководителю конкурирующей фирмы, приехавшему к нам по каким-то важным рабочим вопросам, непозволительно. Ну или делать это нужно с холодной головой и милой улыбкой.

Хорошо, что на помощь приходит лифт. Он очень вовремя тренькает и гостеприимно распахивает двери.

— В нынешних обстоятельствах это обоснованно. Каждый шаг или действие играют роль. И ведут либо к победе, либо к поражению, — произнеся эту заковыристую речь, Арский кивает в сторону подъемника. — Прошу.

Захожу первой. Хозяин «Балтстройинвест» за мной. А следом еще четыре человека, которых я как-то просматриваю в пылу беседы. Толпа мгновенно превращает просторную кабину в душную клетку. Еще и мой язвительный оппонент оказывается непозволительно близко.

— Ну, Вам-то можно не переживать, — понижаю голос до шепота, чтобы разговор не стал достоянием общественности, и все-таки прицельно жалю. — Вы свою победу почти за хвост держите. Или не почти и не за хвост, а надежно и за талию.

Задираю голову и открыто смотрю в глаза собеседника, не скрывая ехидной улыбки.

— Если уж начали, говорите прямо, Вера Владимировна. Не разочаровывайте меня, продолжайте, — подначивает Арский, прищуриваясь.

И я продолжаю.

— Иван мне рассказывал, что не раз встречал Вас в обществе Ольги Марковой. Дочери как раз того самого Василия Ивановича, который на сегодняшнем вечере объявит, в чьи руки передаст строительство жилого квартала «Жемчужина Невы». Интересное совпадение, не правда ли? Вы эти шаги имели ввиду, когда говорили о победе? Неужели, ради выигрыша даже на женитьбу согласитесь?

Хамлю, открыто намекая на бесчестную игру?

Да, именно так.

Пусть знает, что его давно раскусили и сделали соответствующие выводы… о чести и достоинстве. Тем более, мне обидно за жениха и нашу фирму. Мы, точнее «Слайтон-строй», нисколько не уступаем «Балтстройинвест», а в чем-то может быть даже лучше. Но у Арского, как ухажера Марковой, шансов однозначно больше.

— У Вас, Вера Владимировна, сложилось неверное обо мне представление.