Рина Беж – Сделка-only (страница 13)

Хотя, если прискакала Синюхина, которая приемную покидает только по особым случаям, будь то пожар или землетрясение…

— Забыла, что еще утром должна была занести мне папку с важными документами? — выпаливает с порога секретарь бывшего.

Упираюсь указательным пальцем в нужный абзац, где остановила чтение, и медленно поднимаю глаза вверх. Смотрю на Валентину.

Сегодня, как и в любой другой день, она прекрасна. Медовые чуть вьющиеся локоны убраны в идеальный низкий узел на затылке. Неяркий макияж подчеркивает глубину дымчатого взгляда. Легкое темно-васильковое платье до колен струится при каждом движении. В аккуратном декольте красуется золотой кулон в виде слезы, притягивая внимание. Телесного цвета чулки, молочного цвета лодочки на ногах.

— Не забыла. Работы много. Не успеваю.

Киваю на кипу бумаг перед носом, где время от времени желтым маркером отмечаю спорные моменты.

— Но в одиннадцать же был технический перерыв на кофе-паузу, — фыркает девушка, допуская обвинительные нотки в голос.

Я, конечно, уже привыкла к ее слегка вздорному характеру. Да и мой если что тоже не сахар. Но сейчас смотрю на нее совершенно по-новому. В упор. Откинув подальше призму приятельских отношений.

— Правильно, был, — обозначаю улыбку, рычать в ответ — да упаси боже, — и я пила кофе.

— Все пятнадцать минут?

Синюхина скрещивает руки под грудью, подчеркивая свою двоечку сильнее, и прищуривается.

— Не засекала, — отмахиваюсь, дернув плечами, и откидываюсь на спинку стула.

Заодно мысленно забиваю на потерянные пятнадцать минут, потому что последний договор придется перечитывать с нуля.

— Вообще-то, Вера, распоряжения на то и даются, чтобы их выполняли неукоснительно и вовремя. Но поскольку ты безответственно забиваешь на свои обязанности, мне приходится оставлять приемную, в которую в любой момент может кто-то прийти.

— Валь, ты чего так разоряешься? — приподнимаю бровь. — У тебя все равно шефа нет, значит и проблем не возникнет. И ко всему прочему ты ж его просьбу выполняешь. А что касается моих должностных полномочий, так вот я добросовестно тружусь, — киваю на разложенные по столу бумаги, — сижу и проверяю документы на юридическую грамотность.

В противовес набычившейся приятельнице, чувствую себя совершенно довольной. Подумаешь, подняла она зад и пробежалась по этажу. От нее не убудет, а для фигуры даже полезно.

Кстати…

— А ты, смотрю, платье купила, которое я присмотрела неделю назад для себя? — меняю тему, мазнув по васильковой ткани.

— Почему нет? — Валентина мгновенное вздергивает подбородок. — У тебя все равно не было на него денег.

— Так у тебя тоже? — парирую, прекрасно помня разговор недельной давности. Как раз перед моим отлетом в Москву.

Мы решили после работы забежать в торговый центр. Мне нужно было сделать для Михаила, хозяина квартиры, и Ивана дубликат ключей от второй личины, потому что первая стала заедать. А Валя составила компанию.

Пока ждали десять минут работу мастера, в одном из бутиков на выставочном манекене я заметила прелесть необычного сочно-синего цвета. Правда, потом узнала ценник и свое желание засунула поглубже. А Синюхина меня тогда поддержала, сказав, что и сама не стала бы тратиться на столь дорогую вещь.

— Мне мама подкинула, все равно скоро день рождения, — слова Валентины звучат как оправдание.

Я же…

А я расплываюсь в кривой улыбке.

— Ва-аль, неужели ты его купила лишь потому, что я сказала: Иван обожает этот цвет? Ты ради моего бывшего что ль так стараешься? — произношу, внимательно вглядываясь в краснеющее лицо девушки. — Погоди, так он тебе нравится, да?

В голове быстро-быстро начинают складываться и правильно расставляться многие события, которые в прошлом казались странными.

— Так нравится, что ничего не рассказывала мне про его встречи с Марковой? Знала, но молчала? — приподнимаю руку, тыкая в нее пальцем. — Точно! Ты знала и даже несколько раз прикрывала его по вечерам. Ай-ай-ай, какая ты херовая подруга, Валя.

Добиваю, глядя в глаза.

— Да! Прикрывала, потому что люблю! Слышишь? Люблю! — выкрикивает она, топая ногой.

— Даже так?

Честно, на секунду теряюсь, а в следующую — мне становится ее жаль. Да, именно ее, не себя, потому что во мне всё доброе и светлое, что Игнатов вызывал еще пару дней назад, погибло вместе с нашим малышом. И пусть врач называла его плодом, я чувствовала иначе.

— Только так! — совсем недавно казавшаяся милой, теперь улыбка Синюхиной смахивает на откровенный злобный оскал. — А ты — слепая овца, которой мозги пудрить одно удовольствие, потому что она ничего не замечает. Дура ты тупая, Вера. Впрочем, так тебе и надо. Не его ты уровня, детка. Он таких только использует, а потом бросает и забывает. Ясно тебе?

— Ух! — выдыхаю, не скрывая усмешки, и закидываю ногу на ногу.

Меня помоями поливают, а я себя при этом королевой чувствую, потому что все робкие взгляды Синюхиной становятся понятны, как и ее огромное желание со мной дружить и делиться печалями в личной жизни.

— Ну? Нравится тебе ощущать себя использованной тряпкой, Орлова? Здорово? Я вот кайфую, глядя на тебя, всю такую идеальную брошенку.

Серые глаза секретарши Ивана ядовито сверкают.

— Ва-а-альк, а, Ва-а-альк, — тяну, наслаждаясь, как ее перекашивает. Помню же, что ее бесит собственное имя в таком исполнении. — Тебя Ванюша поматросил и бросил, да? Сколько раз на рабочем столе раскладывал? Один? — делаю паузу. — Два? И все? Больше не захотел? Точно, — щелкаю пальцами, отвечая самой себе и подмечая сжимающиеся кулачки секретарши бывшего. — Это еще до меня было, правильно? В первый год. Когда он только-только устроился на работу. Я его раз за разом отшивала, а ты стелилась и норовила утешить. Вот он и воспользовался тобой… как одноразовым носовым платком.

— Ссука! — выплевывает бывшая подружка.

— Зато не шлюха-секретутка, — парирую в ответ.

Условный стук по косяку двери, заставляет нас обеих замолчать и вспомнить о главном — мы вообще-то на работе.

— Привет, девчонки, — весело выдает Михайлов, вваливаясь в мою комнатушку. — Обед уже если что начался. Вер, ты идешь? А то я заждался.

— Э-э, — одну секунду хлопаю глазами, а затем, подхватываю сумочку, — конечно, иду Дим. Совсем заработалась, — после бросаю взгляд на Синюхину и киваю ей на коробку, стоящую на подоконнике. — Валентина Игоревна, вон там добро вашего шефа. Забирайте и на выход, а то мы опаздываем.

Глава 15

— Ты где такую прелесть откопала? — смеется Михайлов, когда мы спускаемся вниз.

— Ты о чем? — после познавательной беседы с Валюшей никак не могу переключиться.

— Про сюрприз для Игнатова-младшего. Коробку-то в специальном магазине выбирала, чтобы заценил сохатый?

— А-а-а, не-е-ет, — тяну, потирая кончик носа. Надеюсь, это к пьянке, а не к тому, что мне по нему прилетит, — это знакомая по блату подогнала, когда узнала, для чего требуется. Кстати, у нее там еще куча вариантов на все случаи жизни имеется. Так что, если понадобится — обращайся, познакомлю.

Подмигиваю, наблюдая, как в нашу кабину, остановившуюся на третьем этаже, набивается народ.

— Спасибо, Вер, буду иметь ввиду.

На полном серьезе заявляет Димка, чем обращает на себя внимание. Поднимаю взгляд и смеюсь, заметив веселые искорки в его глазах.

— А ты, кстати, с какой радости решил меня перед обедом навестить? — уточняю, когда мы в толпе таких же голодных служащих, как и сами, вываливаемся из лифта в фойе первого этажа. — Мы ж не договаривались. Или я запамятовала?

— Не поверишь, проходил мимо, — начинает этот балагур, закатывая глаза, но тут же становится серьезным, потому что нам навстречу двигается никто иной, как сам Игнатов-старший.

Здороваемся с главным руководством практически хором и дружненько начинаем его обтекать, но Сергей Сергеевич не позволяет.

— Вера Владимировна, уделите мне минутку, — произносит он утвердительно. Да так, что спорить и напоминать о законном обеденном перерыве желания не возникает.

Давящая аура, уверенность и напор в каждом движении и жесте, и высокомерие в зеленых, как у сына глазах.

Надо, так надо. Да мне и не сложно.

Пожимаю плечом, перекладываю сумочку из одной руки в другую и отхожу на несколько метров в сторону от основной толпы, куда указывает генеральный директор.

— Слушаю Вас, — произношу ровно, стряхнув с лацкана бирюзового костюма-двойки с коротким рукавом невидимую пылинку.

Игнатов-старший с минуту смотрит в упор и молчит.

Препарирует? Расчленяет? Пытается продавить?

Не знаю. Да мне и пофиг. Я расправляю плечи и вскидываю подбородок, открыто встречая его тяжелый взгляд.

Не собираюсь сутулиться, втягивать шею или как-то иначе демонстрировать уязвимость. Я не сделала ничего предосудительного, чтобы мне было стыдно. Даже вечер им не сорвала, хотя вполне могла это провернуть.

Упс! Забыла.

За меня же это сделал кое-кто другой. Арский — красавчик! Непременно пожму ему руку, когда увижу.