Рина Беж – Развод в 45. Богатые тоже платят (страница 45)
Зашибись, культурный.
Откидываю телефон в сторону, смотрю на время еще раз. Без пятнадцати двенадцать. Опаздывать нельзя. Лучше выдвигаться сразу.
Взгляд сам собой соскальзывает на кипу бумаг, которыми завален стол.
Мля… кисло морщусь. Пятница — короткий день у всех нормальных людей. Но у меня в этот раз мимо. Из-за внепланового приглашения от будущего тестя, придется снова тратить вечер на разбор макулатуры. А ведь я уже распланировал завалиться домой пораньше, оккупировать удобный диван и потискать на нем любимую женщину. Да, капризную, но молодую и сочную.
Представляю Азу в легком красном пеньюаре, накинутом на голенькое тело. Присевшую на корточки между моих широко разведенных ног. Как она медленно облизывает свои идеальные пухлые губки, а потом тянется тонким пальчиками к ширинке моих брюк, отщелкивает пряжку ремня и тянет бегунок вниз…
Р-р-рр…
Бардин-младший задирает голову.
Пиздюк! Вот бы вчера вечером так активничал, моя девочка бы не капризничала. А то устроила слезный дождь.
Будто чувствуя, что про нее думаю, мне звонит Аза.
— Привет, любимая, — урчу в трубку. — Соскучилась? Сильно?
— Тошенька, ты только не нервничай, — слышу ее дрожащий голосок. — Меня в больницу на сохранение положили.
— Как?
Едва приподняв зад с кресла, тут же опускаю его назад.
— Живот потянуло, я испугалась и вызвала скорую. Они тут же забрали, — жалуется моя умница, а у меня мурашки по коже бегут от страха.
Вдруг что с моим наследником случится?!
— Азочка, называй адрес, я сейчас же к тебе приеду.
Хлюпнув носом, любимка подчиняется. Называет клинику и обещает продублировать координаты в сообщении. Следом диктует список того, что ей потребуется в стационаре, и, предупредив, что в палату пришел врач, чтобы ее осмотреть, отключается.
Дожидаюсь ее сообщения, вбиваю в навигатор, и, сделав короткую дыхательную гимнастику, набираю Сатоева.
— Ян Карлович, прошу извинить, но встреча не состоится, — чеканю, как только он принимает вызов. — Аза в больнице, и я сейчас еду к ней.
— Хм, — раздается после короткой паузы и следом, — я тебя услышал, Анатолий. Молодец, что дочку и ее интересы выбираешь. Встретимся в больнице.
И он снова первым сбрасывает вызов.
Дальше день напоминает тараканьи бега. Лечу домой, собираю по списку вещи, потом в аптеку, потом в магазин. Дальше больница. Снова магазин и снова больница.
К большому счастью и моему неимоверному облегчению врач во время второго прихода сообщает, что с матерью и ребенком все в порядке, но Азалию оставят под наблюдением на несколько дней. Подстраховаться лишним не будет.
Тогда-то в палату подгребает и мой будущий тесть.
Что сказать? Отец Виктории в своей время тоже был крутым мужиком, но до Сатоева ему, как от Москвы до Китая пешком.
Важность гостя оценивает и сам врач, поэтому без капризов еще раз пересказывает всё то, что ранее было озвучено мне. Заверяет, что Азу мы оставляем в надежных руках, просит не задерживаться, так как ей скоро будут ставить капельницу, и покидает нашу троицу.
Ян Карлович, перекинувшись с дочерью парой фраз, оставляет нас наедине. Но из больницы не уходит и, как только я, расцеловав свою любимку и пообещав позвонить вечером и прилететь завтра утром, выхожу в коридор, берет меня в оборот.
— Поехали, — произносит своим тихим угрожающим голосом… и да, я еду.
В ресторане нам накрывают богатый стол. Голодный, как собака, так как время уже почти пять, а я так и не жравши, капаю на еду голодной слюной, но есть не могу. Под пронзительным взглядом кусок в горло не лезет.
Одна радость, Сатоев надолго не задерживает. Дает расклад: быстро и без шума развестись с Лазовской и шустро жениться на его Азалии, пока живот на нос не полез. Нечего ему репутацию портить! После чего предупреждает:
— Будешь меня слушаться, Толя, не обижу.
На это конкретное предупреждение только киваю, хотя очень хочется улыбнуться. Я люблю, когда меня не обижают и балуют плюшками. И в глазах будущего тестя я это вижу. Прям неоном горит: будешь со мной дружить, в масле будешь кататься.
Расстаемся, пожимая друг другу руки. Пока толкаюсь в вечерних пробках, забиваю на работу. Заезжаю в КБ, покупаю вискаря, делаю через ресторан заказ еды и еду домой.
Поем нормально, расслаблюсь и кайфану в тишине.
А завтра непременно позвоню отцу и скажу, чтобы завязывал со своими планами мести Виктории. Без бабла и на мели не останемся. Папаша моей Азочки нас за внука озолотит.
Глава 44
— Виктория Владимировна, это Догилев. Вы уже обход закончили? — уточняет главный врач МКБ, как только принимаю от него вызов и произношу «Слушаю».
То, что он опускает приветствие, не удивляет. Виделись не больше часа назад на планерке. И, к слову, думала, что все необходимое обсудили.
— Еще десять минут, Евгений Захарович, и закончу, — отзываюсь ровно и параллельно благодарно киваю Елене Борисовне, медсестре, принесшей медицинскую карту доставленного три дня назад по скорой пациента.
— Хорошо. Как освободитесь, поднимитесь, пожалуйста, в мой кабинет.
— Поняла, сделаю, — отвечаю на автомате и тут же сбрасываю вызов.
Времени, чтобы анализировать, что понадобилось главврачу, пока нет, сейчас меня больше беспокоит состояние Свириденко. По прогнозу мужчине после операции должно было стать лучше, но ситуация, наоборот, с каждым днем ухудшается.
Пролистываю карту, смотрю последние анализы. Потом более ранние и выписки из клиники, где он наблюдался полгода назад.
— Елена Борисовна, нужно будет взять повторный анализ крови и мочи, — принимаю решение. — И на утро поставьте в план УЗИ брюшной полости. Предупредите Свириденко, что процедура проводится натощак и воду пусть тоже не пьет. По поводу спазмальгетика — на сегодня я его отменяю. Оставьте только капельницы.
Пока проговариваю, делаю соответствующие записи.
Елена дожидается, пока я закончу строчить, и только после этого возобновляет разговор.
— Хорошо, Виктория Владимировна. А вы его сами навестите?
— Свириденко? — уточняю и, поймав согласный кивок, подтверждаю. — Да, зайду после того, как вернусь от Догилева.
— Вот и замечательно, — медсестра не скрывает довольной улыбки. Хорошо, хоть в ладоши не хлопает, а то с нее станется. — Он на вас, как на ожившую деву Марию, смотрит. С остальными бойкий, порой даже агрессивный, а вас слушается беспрекословно.
Усмехаюсь по-доброму, оставляя сравнение без комментария, и качаю головой.
— Поняла. Передайте, что непременно навещу.
— Ой, спасибо!
— Это моя работа.
За десять минут заканчиваю все запланированное и, игнорируя лифт, решаю подняться на четвертый этаж пешком. Не так уж высоко, учитывая, что я сейчас на втором, да и двигаться полезно.
На лестничном пролете третьего оживает лежащий в кармане мобильник. Пиликает принятым сообщением. Достаю, читаю.
Улыбаюсь. Роман.
Утром посыльный доставил мне от него шикарную корзину желтых и белых тюльпанов с запиской внутри
И что сделала я?
Забив на то, что могу опоздать на работу, я поставила цветы на пол прямо посреди прихожей, присела на корточки и стала пересчитывать бутоны.
Не успокоилась, пока не пересчитала их дважды!
Хотела убедиться, что не ошиблась, и мой капитан, правда, думает обо мне шестьдесят одну минут из шестидесяти.