Рина Беж – Развод в 45. Богатые тоже платят (страница 23)
Верчу головой, осматриваюсь. Краем уха цепляю названия зон, где смогу побывать. Фитнес-залы, СПА-салоны, банные комплексы, джакузи, бассейны, салоны красоты, рестораны, смотровые площадки, тематические бары, диско-караоке клубы, галерея магазинов.
Господи ты боже мой! Я в раю!
Кажется, моё лицо так ярко и искренне транслирует мысли, что улыбчивый сопровождающий начинает сиять пуще прежнего.
— Мы очень рады что вы выбрали Astoria Grande и с удовольствием предоставим вам море возможностей для незабываемого отдыха. Обещаем, скучать будет некогда!
— Очень на это рассчитываю.
Поблагодарив молодого человека и закрыв за ним дверь, гашу желание взвизгнуть и захлопать в ладоши — кто знает, какая тут шумоизоляция, — и внимательно осматриваю то, что будет исключительно моим целую неделю.
Большая двуспальная кровать с кучей подушек и тахта возле иллюминатора. Зеркальный столик и кресло. Телевизор, кондиционер, телефон, фен, сейф и даже увлажнитель воздуха. Две двери ведут — одна в небольшой, но вместительный гардероб, вторая в ванную комнату с душем и туалетом. Белоснежные полотенца, махровые халаты, фрукты…
М-да, Бардин. Лично ты мне подобный размах никогда бы не обеспечил. Жабёнка придушила бы саму идею на корню.
Вот и сиди со своей любимкой в Питере. Там в мае снова снег обещают, а я буду загорать на солнышке! И пусть тебе, паразиту такому, икается!
В девять вечера лайнер выходит из порта Сочи под музыку П.И. Чайковского «Вальс цветов». Помпезно и картинно.
Стоя у хромированного поручня на смотровой, делаю глоток вкусного прохладного шампанского и, скользя взглядом по береговой линии, тихонько под нос себе напеваю более веселое и душевное:
— Теплоходный гудок разбудил городок,
На причале толпится народ.
Все волнуются, ждут, только десять минут
Здесь всего лишь стоит теплоход.
Здесь всего лишь стоит теплоход…
— Барышня, вам не кажется, что у вас есть небольшая проблемка?.. — вдруг раздается сбоку приятный мужской голос.
Замолкаю, не дойдя до припева. Может, не ко мне обращаются, и я просто зацепила краем уха чужую беседу?
Поворачиваю голову.
А нет, ко мне.
Мужчина лет сорока с хвостиком разглядывает меня с легким прищуром. Высокий. На голову выше меня, и это я в босоножках на танкетке еще стою. Широкоплечий, статный. Подтянутая фигура без намека на жир, волевое лицо почти без морщин, если не считать глубокой складки на лбу. Черные волосы будто слегка посыпаны солью.
— Проблемка? — переспрашиваю, насторожившись.
— Верно, — кивает мужчина. — Вам не кажется, что вы в ноты не попадаете?
— Я? — продолжаю тупить, хлопая ресницами. — В ноты?
— Да. Причем, сильно. Чайковский с «Вальсом цветов» и Добрынин с «Теплоходом», как бы… совсем не одно и то же. Не находите?
— Э-э-э… нет… да… ой, — меня смущает его одежда.
Белые брюки, белый китель, начищенные до блеска ботинки, блестящие пуговицы и галуны на рукавах.
Капитан?
Меня отчитывает сам капитан?
Господи, меня же за это сейчас не высадят на берег?
Можно я не хочу?! Мне на кораблике сильно нравится!
— А… о… э… да, вы правы. Не одно и то же. Я прошу прощения, — блею, краснея и бледнея. И следом выдаю, как на духу. — Я больше так не буду!
Прощает?
Расстрел отменяется?
Заглядываю ему в глаза.
— Ну почему ж сразу «не буду», — усмехается мужчина. — На девятой палубе, если не путаю, есть прекрасный караоке-бар. Можете блистать там сколько угодно. Только музыку и слова не путайте.
— Э-э-э… с-спасибо, я буду стараться, — киваю с умным видом и все же осмеливаюсь уточнить. — А вы капитан, да?
Мужчина пробегает по мне внимательным взглядом. От макушки до покрытых красным лаком пальчиков на ногах. Медленно возвращается обратно.
— А это смотря для кого и где.
Хм! В смысле?
Открываю рот…
— Роман! А я тебя обыскалась, — девушка, лет на двадцать меня моложе, бросает в мою сторону предупреждающий взгляд и тут же берет моего собеседника под руку. Для надежности еще и к правому боку его прилипает. — Пойдем скорее, там капитан Козе уже приветственную речь произносить собирается… Я очень хочу послушать…
Та-а-а-ак!
Смотрю на белый китель. На мужика.
Он усмехается, а я скриплю зубами.
Вика, ты — остолопка!
Видела же на столике буклет. И даже листала, фотографии разглядывала. Astoria Grande принадлежит турецкой компании! И капитан, Вика, турок!
А этот умник с «проблемкой» — русский!
Глава 23
Как я ошибаюсь в отношении капитана, так и умник с «проблемкой» ошибается с планировкой на лайнере. Диско-караоке клуб IBIZA находится не на девятой, а на одиннадцатой палубе. И именно туда я устремляюсь, когда заканчивается яркая приветственная программа.
Желания петь у меня больше не возникает, а отметить первый за все свои сорок пять лет жизни отпуск в одиночестве — очень даже.
Хотя, слово «одиночество» меня совершенно не устраивает. «Свобода» звучит куда как лучше.
Алкоголь на лайнере оказывается платным, но на именной карте, выданной при посадке, лежат подарочные семьдесят евро. Их я и пускаю в расход.
Гулять, так гулять.
Пробежавшись по винной карте, делаю заказ и, дождавшись приготовления, выбираю небольшой круглый столик, приютившийся в затемненной части возле стены.
С удобством располагаюсь на подушечке в плетеном кресле и с интересом стреляю глазами по сторонам.
Свет приглушен, негромко играет музыка, но оторвись-веселья вокруг еще нет. Народ, как и я, только-только подтягивается и, осматриваясь, занимает столики. Самые смелые стекаются к сцене с микрофоном. Что-то обсуждают, посмеиваются, записываются, занимая очередь.
— За свободу, Виктория, и за тебя! — произношу тост и делаю первый глоток прохладного напитка.
Колючие пузырьки лопаются и устраивают собственное шоу у меня на языке, а я переключаюсь на шоу, которое уже разворачивается на сцене.
— Дамы и господа, приветствуем нашу первую участницу Валентину… — как раз объявляет ведущий.
Откинувшись на спинку кресла, наблюдаю за пышногрудой дамой в возрасте. Она, словно королева, опирается на протянутую руку ведущего и, держа спину прямо, а двойной подбородок высоко и гордо, поднимается по ступеням.
Названная Валентиной нисколько не комплексует ни по поводу весьма зрелого возраста, ни по поводу большого лишнего веса, ни по поводу всего прочего. Сейчас она — звезда, она обаятельна и привлекательна для самой себя, а остальное ее не колышет. Потому что она пришла отдыхать, и она отдыхает, живя жизнь на полную катушку.
Это заставляет улыбаться. Не высмеивать ее глупость и нелепую самоуверенность, а именно проникаться духом свободы, напитываться безбашенностью и умением черпать позитив во всем и от всего, и конечно же, любить жизнь и себя в ней.
Валентина — не профессионал, это становится понятно с первых строк песни, но в ней столько неисчерпаемого задора, веселого куража и чистой, светлой энергии, которыми она щедро делится со всеми присутствующими, что зал, и я — не исключение, громко ей улюлюкает и аплодирует.