Рина Беж – После развода ты - моя! (страница 4)
– Девушка! Вы меня слышите, ау?! – ввинчивается в голову чужой мужской голос. – О, слава богу, моргает… жива… давайте-ка выбираться… аккуратненько…
Мозг распознает слова, но тело, получившее колоссальный стресс, никак не хочет выполнять команды. Чувствую себя тряпочкой.
Ребра ноют, лицо болит. Тошнит. В голове гул.
Еще и дождь не прекращается. Он заливает голову, лицо, плечи. Всю меня. Холодная вода стекает за шиворот, очень быстро пропитывает одежду и вызывает неприятные ощущения. От порывов ветра начинают стучать зубы.
– Вы как? – один из незнакомых мужчин, а их тут несколько, щелкает пальцами перед глазами. – Все нормально? Нигде не болит?
– Нормально…
Мне так кажется.
Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на свою машину. Нога скользит по мокрой траве. Теряю равновесие и заваливаюсь.
– Тихо, тихо. Все хорошо, – кто-то большой и крепкий хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяя ухнуть в грязь. – Это шок. Дышите глубже. Не надо резких движений. Стоять можете?
– Наверное…
Дальнейшее запоминается урывками.
Меня о чем-то спрашивают, что-то говорят, объясняют, советуют, куда-то звонят…
Всё идет словно бы фоном. В голове прочно оседает только одна мысль: задание Стасика я провалила. И это для меня большая радость.
Глава 3
Неделя выдается тяжелой.
В понедельник и вторник проводятся операции по задержанию лиц, связанных с контрабандой янтаря через наш город. Одновременно с этим удается пресечь попытку диверсии на железнодорожных путях. Девятнадцатилетнего идиота, решившего по-быстрому срубить денег, успевают перехватить практически на месте преступления – рядом с релейными шкафами, которые он планировал поджечь.
На среду вызывают в Москву.
Тему беседы прекрасно знаю. Степнов через полгода уходит на пенсию. Правильнее будет сказать, его уходят. Кого-то по ходу не удовлетворил. Встал костью в горле, что неудивительно. Принципиальный он человек. С одними «дружит», с другими нет. И, по ходу, те, кто нет, вес имеют больший.
Вот и освобождается кресло директора, а параллельно начинается «предвыборная игра». Одни высокие чины видят в этом самом кресле Федора Егорушкина, первого зама директора ФСБ, другие – меня, начальника СЭБа. Оттого и дергают в столицу. Мало им информации из личного дела. В живую хотят пообщаться, прощупать, оценить со всех сторон.
Пообщаться я не прочь. И не только потому, что открывающиеся возможности и перспективы окрыляют, а потому что точно знаю, что с Федей в плотной связке, если он станет директором, я не сработаюсь.
Крысу, которая своих, нормальных парней сливает, а ленивое блатное дерьмо тащит под крышу, терпеть не могу. Тут либо он, либо я.
И он об этом тоже в курсе. Потому и гадит при любом удобном случае. А учитывая его дружбу с одной прокурорской сволотой… изредка у него даже что-то получается.
Вот и сегодня, вместо того чтобы вернуться из командировки прямиком домой, как-никак пятница, вечер, сначала заскакиваю в управление.
Выслушиваю очень интересные вести касательно Феденьки, который, пока меня не было в городе, аж дважды встречался с Золотовым, и прикидываю, какую очередную гадость эти два скунса придумали.
Но особо ничего не прикидывается.
Мозг кипит, а уставшее тело хочет отдохнуть. Потому еду не домой, а к любовнице, предупредив ту, чтобы ждала.
Ждет.
Анна распахивает дверь, едва касаюсь кнопки звонка. В красном пеньюаре и черных чулках. Волосы собраны в высокий хвост, на лице легкая улыбка.
Готовилась. И не только внешне.
Стол накрыт, темные плотные портьеры на окне задернуты, в квартире легкий полумрак, включен приглушенный свет, огромная кровать в центре расправлена.
Считывая мое настроение, Анна особо не болтает, «основную» программу отрабатывает на пять с плюсом. И только я, расслабившийся и скинувший лишний напряг в сексе, начинаю одеваться, чтобы поехать за город на пару дней и теперь уже точно отоспаться, а заодно попариться в баньке и может даже пожарить шашлычок, если на то появится желание, как она вдруг открывает рот и на чистом глазу выдает:
– Герочка… тут такое дело… у нас с тобой, кажется, залёт…