Рина Беж – После развода ты - моя! (страница 17)
Ем. И мысленно соглашаюсь со словами хозяина дома. Когда вкусно, тогда вкусно.
На время трапезы разговоры смолкают. Но стоит мне сделать последний глоток кофе, как Герман отставляет свою чашку в сторону и уточняет:
– Закончила?
– Да.
– Хорошо. Тогда прошу в мой кабинет, – и без паузы. – У меня есть к тебе разговор, Надежда.
– Да, конечно, – киваю, хотя мое согласие фактически не требуется. Предложение больше смахивает на приказ.
Поднимаюсь на ноги и иду вслед за мужчиной. Петр и Анна остаются за столом.
********
Еще одна моя история о жизни после развода "После измены. Тернистая дорога к себе"
https://litnet.com/shrt/Um6J
– Анна, расскажите мне, за что вы до сих пор не можете простить себя?<br> Я смотрю на психотерапевта и начинаю говорить. Без остановки. Почти час. Выплескиваю всё, что копилось внутри.<br> – Я не могу простить себя за то, что не заметила предательства сразу. За то, что проглатывала тревожные звоночки, которых было достаточно много, и молчала, когда он приходил в два ночи. За то, что оправдывала его большим объемом работы, стрессом, усталостью…<br> Каждое «за то, что» падает, как камень в глубокий колодец. Я говорю, и слезы на глазах все же выступают.<br> Ольга Викторовна без слов протягивает мне коробку салфеток и кивает, побуждая говорить. Когда я замолкаю, она мягко спрашивает:<br> – А теперь представьте, что это говорит ваша лучшая подруга. Что бы вы ей ответили?<br> Я закрываю глаза. Представляю Катю.<br> Или себя – но ту, новую, которая бегает по шесть километров и подписывает большие контракты.<br> – Я бы сказала… Ты не виновата. Ты любила. Ты доверяла. Ты делала всё, чтобы сохранить семью. А он всё, чтобы её разрушить. Твоя вина только в том, что ты слишком долго верила, что можешь всё исправить одна. Но это не вина. Это любовь. И ты уже отпустила её…
Глава 10
Кабинет располагается в противоположной части дома. Просторный, в бежево-черных тонах, лаконичный и истинно мужской. Идеально подходящий своему хозяину.
– Надя, я сейчас тебя кое о чем спрошу прямо и хочу, чтобы ты так же прямо мне ответила, – проговаривает Герман, едва мы занимаем кресла. Он во главе стола, я – напротив. – И сразу предупреждаю, что это не простое любопытство, а важный момент.
Напрягаюсь. И не зря.
Едва киваю, как вопрос буквально жалит.
– Ты знала имя того, к кому ехала на встречу по «просьбе» мужа?
Бросает в пот, но отвечаю прямо.
– Нет.
– А то, что было на флешке, просматривала?
– Нет.
Мотаю головой.
– Я и не сомневался, – хмыкает Герман, а меня едва не подкидывает.
– Подождите… а откуда вы про флешку узнали?
Мужчина наклоняется вперед. Упирается локтями в стол и сцепляет пальцы в замок. Потирается о костяшки колючим подбородком и неспешно проговаривает:
– Моя фамилия Ракитин, Надя. Она вряд ли тебе о чем-нибудь скажет, но… твой муж ее точно хорошо знает.
Связи все еще не улавливаю, но нутром чую, что она есть... и мне не понравится, когда пойму.
А потом приходит догадка.
Обхватываю ладонью шею и беспомощно растираю, будто так смогу сорвать с нее невидимый ошейник, который продолжает душить.
– В-вы… в-вы тот… кому я должна была отдать накопитель?
– Нет.
Теперь уже Ракитин отрицательно качает головой.