Рина Беж – После измены счастье есть (страница 10)
У меня, значит, возраст и метеоризм. А у нее большие планы на ночь и большой хрен на моё мнение.
Охуенно незамутненное сознание.
Даже с ответом не нахожусь. Потому напоминаю причину сбора толпы народа.
– Том, нам подарок Максу не пора еще вручать?
Хлопает наращенными ресницами, смотрит на часы.
Охает:
– Демьян, ты меня совсем заболтал! Я совершенно потерялась во времени.
Я заболтал?
Очуметь, и как не заметил?!
– А я думаю, ты потерялась в бокалах с шампанским, – киваю жене на очередной пустой фужер в ее руках. – Дорогая, уменьши потребление.
– Хочешь сказать, что я напилась? – сверкает сверх меры блестящими глазами.
– Пока нет, но так еще и не вечер.
Фыркнув, Томка задирает подбородок и, крутанувшись на каблуках, устремляется сквозь толпу строить распорядителя мероприятия. Смотрю ей вслед.
И когда мы стали настолько равнодушными к желаниям друг друга?
Глава 9
Гости покидают дом до полуночи, все культурные. Проводив последних, иду прогуляться по территории. В кармане прихвачена пачка сигарет. Прикуриваю. Начальник охраны, заметив, что я один, подходит доложить обстановку, да и просто составляет компанию.
Отдав распоряжения по завтрашнему дню, плетусь в дом. Под ноги будто из ниоткуда выскакивает Томкина шавка. Чуть не спотыкаюсь.
Следом за ней выплывает и хозяйка.
– Демьян, вот ты где! А я тебя потеряла.
– Решил пройтись перед сном.
– Перед сном? Так рано же еще.
– Устал, Том. И в душ хочу, сил нет. Макс, кстати, тебе не звонил?
– Звонил. С друзьями катается на набережной.
– Говорил, во сколько ждать?
– Ну, конечно, нескоро, Дём, – смеется. – Что за вопрос? Ты будто сам молодым не был.
– Да я и сейчас вроде не старый, – хмыкаю.
– О боже мой, ты же знаешь, о чем я, – закатывает Тома глаза. – А хочешь я тебе в душе компанию составлю? Спинку потру, м? – переходит на игривый тон, облизывая губы. – А потом на террасе посидим, вина выпьем. Мы ж давно вот так вдвоем не собирались.
Подумав, пожимаю плечами. Действительно давно.
– Да, можно. Организуешь все? Я быстро.
От компании в душе отказываюсь. Заранее знаю, что с Томой там не кайфану. В моем понимании совместная помывка включает в себя жаркий секс у стены или качественный минет. Жена такое порицает и тащится по классике. Ваниль, долгая прелюдия, ласки, шелковые простыни и миссионерская поза – ее ван-лав. Всё то, что с годами так приедается, что вызывает желание зевнуть и занять это время чем-нибудь более привлекательным.
Освежившись и наконец переодевшись в домашнюю одежду – футболку и спортивные штаны, спускаюсь на первый этаж и прохожу в закрытую террасу. Жена уже ждет меня за накрытым столом.
В отличие от меня она сменить наряд и не подумала. Все то же коктейльное ярко-алое платье, что было на банкете, элегантная прическа – волосок к волоску, яркий макияж и туфли на шпильках.
Смотрю на бутылку Кьянти, единственную на столе.
– А про коньяк мой забыла, Тамар?
– Дём, а давай лучше вино? – улыбается. – От коньяка перегар жуткий. Бр-р-р… А ты сам знаешь, как я на запахи остро реагирую…
Ясно. Женушка настроилась на интим.
Не споря, тянусь за бокалом.
Я изменяю жене, потому что у нас с ней совершенно разные взгляды на секс. Я люблю жесткий, грязный, тот, где запахи перегара, пота, выделений, неприличные звуки, мат и грубые словечки, спонтанность и всякого рода эксперименты – неизменная составляющая процесса.
Томка такое не приемлет. Ей рафинированный секс подавай. Романтику, нежнятину, уси-пуси. Как понимаю, на стороне она именно это и добирает, снимая себе мальчиков.
Я не в претензии. Нашли выход, и ладно. Ванильная ваниль иногда тоже вставляет. Чего уж.
– Дём, давай выпьем за нас, – предлагает Тома.
– Давай.
Пусть тост заезжен до дыр, почему нет?
Чокаемся. Пьем.
– Ты завтра дома?
– Собирался, да, отдохнуть.
– Отлично, – облизывает губы, бросая из-под ресниц в мою сторону призывные взгляды. – Значит, торопиться в кроватку, да и в кроватке особо не будем.
– До утра предлагаешь куролесить? – усмехаюсь. – Как раз и Макса встретим. Что у него там с учебой, кстати? В школу тебя зачем дергали?
– А ты откуда знаешь?
– Том, я оплачиваю счета. Даже если вызывают тебя, я тоже держу руку на пульсе.
– Понятно, – отводит взгляд. – Нормально всё, не бери в голову. Молодость, горячность, гормоны шалят. Да и девчонки, само собой, на нашего красавчика вешаются. А он, как истинный джентльмен, за их дурость отвечает.
– А сам, еще скажи, он у нас мальчик-одуванчик. Весь белый и пушистый.
– Нормальный он у нас, Дём. Не наговаривай. Загляденье просто. И знаешь, я тут подумала… – жена загадочно улыбается, – а может нам еще одного такого же стоит родить?
– А? – туплю не по-детски.
– Ну, или девочку, Дём? – ведет пальчиками вверх по моей руке.
Едва вином не давлюсь.
– Спятила, Том? Тебе сорок один!
– И что? Я, по-твоему, старуха?! – вспыхивает, как сухая солома.
– Ну что за бред? – иду на попятный. – Не старуха, конечно, но всему должно быть свое время. Что за мода рожать на старости лет? Ребенку будет восемнадцать, а нам сколько? Тебе шестьдесят, а мне шестьдесят четыре.
– Вообще-то мне пятьдесят девять будет.
– А девять месяцев ты с животом ходить не планируешь? – ухмыляюсь. – Монтаж сделаешь?
– Дём…
– Нет, Тома. Мне одного сына вполне достаточно. Да и не стремлюсь я так сильно наследить в истории. К тому же, кто знает, может, Макс отличится, и сам нас скоро дедом и бабкой сделает.
– Ему восемнадцать едва исполнилось, – возмущенно содрогается женушка. – Что за бред ты несешь?! Какая я тебе бабка?