Рина Беж – Ошибка оборотня (страница 6)
Багриева согласилась. Вела себя тихо и неприметно, о поисках не вспоминала. Отлично закончила первый курс и спокойно уехала на каникулы. Думала, все в прошлом. Однако, это ее не защитило. В середине сентября мажоры выбрали ее новой жертвой, стали приставать.
Иза плачевность ситуации просчитала сразу. В одном из самых настойчивых своих поклонников узнала насильника Тарки. Девчонка оказалась умной, решила самостоятельно предотвратить катастрофу и подала заявление на отчисление, но… его сначала потеряли, а потом отклонили.
Хотела уехать, но украли все деньги и карты. Дальше пошли неполадки со связью. И всё это в итоге вылилось в нервный срыв, который мы с Жани случайно застали.
Разве ж можно было пройти мимо чужой беды?
Конечно, нет.
Мы не смогли. Багриеву в тот вечер от мажора прикрыли. А после состоялась многочасовая беседа. И в день «Икс», когда Изу похищали, ее заменила моя любимка. Помогло внешнее сходство.
А дальше удача от нас отвернулась.
Мы с Вудовой рассчитывали, что богачи-извращенцы, увидев кого воруют, передумают и отступят. В студгородке все знают чьи мы с Жани дочери, и чей клан стоит за нашими спинами. Связываться со стаей северо-западного предела – чревато нешуточными последствиями. Смертельными. Всё без шуток.
Но просчитались.
Жани не отпустили, затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. Я не успела помешать. Лишь запомнила марку, цвет и номер транспорта.
И вот теперь выходит, моя любимая подружка находится в руках безумцев, в чьих головах кроме жажды насилия и больных фантазий больше ничего нет, а я, как идиотка, ничем не могу ей помочь.
Понимание собственной беспомощности выкручивает суставы и ломает кости, рвет душу и корежит.
– Я все понял, Соль, – произносит Джейкоб, когда я замолкаю, а дальше дает четкие указания. – Оставайся пока в академгородке, сама никуда не суйся. Сиди тихо. Не шуми. Как только узнаю что-то новое, сразу тебя наберу. Обещаешь?
– Конечно, деда. Обещаю.
Киваю, пусть он меня не видит. И сжимаю кулачки, потому что очень-очень хочется помочь. Но… раз даю слово, буду выполнять, чтобы не помешать тем, кто в поисках разбирается лучше меня. И, что самое важное, не навредить глупыми поступками подруге.
– Солана, мы вытащим Жани, – добавляет Джейкоб, услышав мое учащенное дыхание, – обещаю держать тебя в курсе.
Желаю ему удачи и все последующие бесконечные часы непрестанно молюсь матушке-Луне, чтобы она подсказала путь, чтобы защитила мою любимку, чтобы была справедлива.
К вечеру узнаю, что операция по спасению завершилась. Но Жани в больнице, как и человеческая девушка, которую тоже нашли в том месте. От новых вводных спокойнее не становится. Чувствую, многое не договаривают. Вновь сижу и чего-то жду, потому сон – это что-то запредельное…
А практически в полночь в дверь раздается уверенный стук. Властный, нетерпеливый, настойчивый.
Замираю, сжавшись в клубок на кровати, и не моргая, медитирую деревянное полотно, практически видя через него…
… потому что знаю, кто стоит за ним.
Джек Торов.
И Он знает, что я знаю.
Столько лет прошло… и всё напрасно.
Моя истинность осталась со мной. Как не старалась, я не смогла забыть этого оборотня. Избегала, пряталась, отказывалась от поездок к деду, пропускала семейные праздники, где мог быть он…
… и всё оказалось напрасно.
Я по-прежнему чувствую его, как саму себя.
Рами чувствует его волка и бьется в груди… страдает, рвется бежать навстречу, и пугается ее же.
– Солана, открывай, я не уйду.
Любимый голос бьет по оголенным нервам наотмашь. Действует на подсознание чёртовой магией, запрещая сопротивляться.
Матушка-Луна, зачем же ты так издеваешься? Почему не рвешь эту связь, если видишь, что она нас ломает. Меня ломает.
Задаю вопрос в никуда, и сама не замечаю, как подхожу к двери. Упираюсь в нее лбом и ладошками. Знаю, чувствую, что и он касается ее там… снаружи. Стоит, практически копируя мою позу… и тоже нервничает.
Как же всё сложно…
Надрывно…
Без анестезии…
– Открывай, маленькая. Пожалуйста…
Не приказ, просьба. Тихая, тоскливая, бередящая душу.
Опускаю руку, скольжу подушечками пальцев по дверному полотну, касаюсь холодного металла запора и отщелкиваю рычаг…
Выбор без выбора…
Глава 7
Может ли идеальный мужчина быть еще более идеальным?
Смешной вопрос, но мне не весело.
Во все глаза гляжу на истинного и любуюсь каждой его черточкой. Острой линией скул, плотно сомкнутыми губами, короткой бородкой.
Раньше он всегда гладко брился, хотя под вечер его щеки неизменно отливали синевой. Даже не касаясь, я легко представляла, как станет она колоть нежную кожу ладони, если приложить руку. О, матушка-Луна, как же часто я себе представляла такие моменты, забавляя тебя своими мыслями и мечтами.
А с какой любовью и наслаждением всё в тех же видениях я зарывалась пальцами в темно-русые волосы, чтобы их взъерошить и проверить на мягкость. Теперь же и прическа претерпела изменения. Стала более короткой, дерзкой, сохранив от прежнего Джека всего лишь более длинную челку.
Избегая встречи с карими глазами, в которых, как я отлично помню, однажды сумела разглядеть серо-зеленые звездочки, скольжу взглядом по шее к плечам и останавливаюсь на уровне солнечного сплетения, не рискуя спускаться ниже. Мне и того, что увидела, достаточно для понимания. Торов изменился физически. Стал шире в плечах, раздался, раскачался и будто заматерел.
– Я войду.
Мужчина не спрашивает разрешения. Ставит в известность и тут же делает шаг вперед.
Я же, заворожённая переливом его низкого приятного голоса, бархоткой пробегающим вдоль позвоночника, реагирую замедленно. Успеваю лишь вскинуть голову и…
Серо-зеленые звездочки. Я вновь их вижу. Они прекрасны и непохожи рисунком. В левом глазу более округлой формы, а в правом растянутая, с острыми уголками. Они манят, чаруют и утягивают провалиться в них поглубже.
Обоняния касается пряный запах разгоряченного тела с утонченным сочетанием терпких нот кедра и мускатного шалфея. Аромат моего истинного. Чистый, неиспорченный никем больше.
Как же это приятно. По телу пробегает теплая волна дрожи, будоражит сердце, кружит голову, окутывает мысли словно ватой.
– Эй, ты чего? А ну-ка, стой.
Крепкие руки истинного ловят, когда меня ведет в сторону. Хорошо ведет. Колени подгибаются и сознание на пару мгновений смазывается, расфокусируется и теряет ориентиры.
Секунда в невесомости, и вот она – опора. Меня прижимают к гранитной груди. Для надежности обнимая обеими руками.
– Солана, девочка, ты сколько уже не спала? Сутки? Двое? Трое? – закидывает Джек необычными вопросами.
Нет, не так. Вопросы-то вполне обычные, но поведение двуликого – нет. Оно не стандартное. Словно он сильно волнуется. Да вообще волнуется! Обо мне.
Как?
Неужели?
– Всё-таки довела себя до нервного истощения, как я и думал.
Ворчащий Торов – это безумно странно.
– Что с тобой случилось? – не отвечая на его вопросы, еще успею, решаюсь задать свои, потому что сомнения и робкая надежда, что моя пара меня признала, вновь поднимают голову. – Куда ты дел того Джека, который меня ненавидел и всячески обижал?
– Я не обижал, маленькая, и уж точно не ненавидел, просто как мог, держался подальше, – произносит он в ответ и одновременно подхватывает на руки, ногой с довольно ощутимым хлопком закрывая дверь. – Я всё тот же. Прежний. Плохой Джек.
Доносит до кровати, опускает.