Рина Беж – Немая девочка (страница 5)
А я, наивная идиотка, еще радовалась, что сестра повзрослела и, наконец, захотела со мной общаться.
****************************************************************************************************<br> ДОРОГИЕ МОИ!
Приветствую вас в новинке. Очень нужна ваша поддержка! Добавляйте книгу в библиотеку! Лайки приветствуются, комментарии тоже!
Глава 3
От вопроса, который задает мужчина, хочется истерически рассмеяться. А не с него ли стоило начинать наше знакомство?
Но на смех нет никаких сил. Нападает странное отупение. И это притом, что нервы измочалены в лохмотья, тело ломит, а еще мне очень и очень холодно.
Успеваю только приподнять голову с подушки, как сотовый вновь оживает. Короткий звуковой сигнал сообщает о входящем сообщении.
Перестав прожигать меня взглядом, Дорохов переключается на телефон, нажимает на кнопки и активирует экран. Не меньше десятка секунд вглядывается во что-то, после чего сжимает гаджет с такой силой, что раздается хруст, а сам мужчина заковыристо матерится.
От громких грубых звуков непроизвольно вздрагиваю и посильнее вжимаюсь в кожаную обивку мебели.
Этим и привлекаю внимание.
– Извини.
Наверное, это он произносит слово искренне, но один-единственный шаг в мою сторону смазывает благоприятное впечатление.
Поддаваясь инстинктам, кричащим, что хищник вновь готовится напасть, желает продолжить надо мной глумиться, вся сжимаюсь и, как ошпаренная, шарахаюсь назад. Забиваюсь в угол дивана, подтягиваю колени к груди.
И тут же охаю.
Низ живота прошивает режущей болью. Промежность вспыхивает огнем. А по бедрам как будто что-то течет.
Прежде чем осмысливаю последствия, опускаю ладонь вниз и касаюсь себя. Действительно мокро. И липко. И, кажется, очень неправильно.
Убеждаться страшно, но я все же вытаскиваю руку из-под подола. И с силой прикусываю губу, чтобы не заскулить вновь.
Она вся в крови.
Мамочки.
– Бля! – вновь ругается Дорохов, непонятно как оказываясь совсем рядом. Бесцеремонно наклоняется, вгоняя в ступор, и разводит мне ноги. Смотрит туда.
Нервная система не справляется. От переизбытка негативных эмоций начинает мелко трясти, перед глазами все плывет, голова кружится.
Зажмуриваюсь и, игнорируя человека, причинившего сильнейшую боль, скручиваюсь и опускаюсь на диван. Наивно надеюсь, что хоть так, а позе эмбриона, мир обретет четкие очертания и перестанет кружиться. А еще, что Дорохов волшебным образом исчезнет.
Ну раз уж ему сказали, что я – это я, а не Царева Кристина, то пусть просто уходит. Пусть оставит в покое. Пусть…
– Сейчас в больницу поедем, – раздается низкий уверенный голос.
А мне уже все равно. До того плохо.
И тошнота. Такая сильная, что едва успеваю свеситься с дивана, как меня чистит. И снова трясет. Последнее, что остается в памяти, прежде чем атакует темнота, сильнейшим озноб.
Потом забытье.
Сука!
Смотрю на девчонку, всего выворачивает. От злобы. От ненависти.
Но больше от непонимания.
Кто такая?