Рина Беж – Немая девочка (страница 21)

Вещи неяркие, но явно дорогие. Грамотно подчеркивающие худощавую фигуру. Прическа – узел. Но такой идеально небрежный, которые обычно в салонах по два часа укладывают. Не то чтоб я знала сие на собственном опыте, нет, а вот девчонки в универе любили поболтать. Макияж сдержанный, но делающий акцент и на красоту бровей, и на глубину глаз, и на аристократический нос, и на пухлые губы.

Интересно, она после посещения званого ужина ко мне заглянула или перед? И какова цель визита?

– Добрый вечер, Катя. Меня зовут Валерия Юрьевна. Я – твой лечащий врач.

Развенчивает тайну жгучая брюнетка. Она растягивает губы в красивой улыбке, но та не задевает глаз.

В принципе, всё правильно. С чего бы она должна воспылать к незнакомому человеку дружелюбием?

Но на контрасте с Юлей этот факт режет глаз.

Необходимость и искренность слишком диаметральны. Особенно для эмоционально нестабильной меня.

– Вчера вечером я тобой занималась, – продолжает между тем дама, дождавшись от меня едва заметного кивка и этим, к счастью, удовлетворившись. – Сейчас еще раз осмотрю. Поставлю капельницу. Позже обсудим курс твоего восстановления. Ложись пока.

Озвучив план действий, Валерия Юрьевна оборачивается к Юле.

– Что с таблетками, ты ей давала?

– Да, как вы велели.

– Противозачаточные?

– И их тоже, конечно.

– Выпила?

– Да.

– Хорошо. Пока можешь быть свободна. Позже позову.

Юля кивает, подхватывает поднос с грязной посудой и, бросив в мою сторону еще один теплый взгляд, покидает комнату.

Я же отмечаю несколько деталей.

Первое – моему врачу никто не сообщил, что случилось чудо, и пациентка заговорила.

Интересно, почему? Обычно докторам принято рассказывать всё, как на духу. Но это явно не тот случай.

Второе – речь обо мне в моем же присутствии велась в третьем лице, будто я недееспособна и не могу сама за себя отвечать.

Жирный минус в карму Валерии Юрьевны. И еще минус за переход на ты без моего разрешения. Причем себя дама сходу представила по имени-отчеству.

Если это был ход, направленный на наше сближение, то он явно у нее провалился. Дистанция – это то, что сейчас мне крайне необходимо.

– Итак, давай тебя посмотрим…

Удалившись ненадолго в ванную, чтобы вымыть руки, брюнетка возвращается в спальню, открывает принесенный с собой портфель, достает инструменты, натягивает латексные перчатки и подступает ко мне.

Пока длится неприятная процедура, закусываю губу и просто дышу, стараясь отключить мозг. На вопросы отвечаю или кивая, или мотая головой. Получается вполне обычное общение, к какому я давно привыкла.

– Ну что могу сказать? – подает голос врач после того, как, зафиксировав в вене катетер, подключает капельницу. – Есть небольшие трещины и воспаление. Разрывов нет. Всё лучше, чем могло бы быть. Но хуже, так как могло бы вовсе не случиться.

Выдав витиеватую речь, Валерия Юрьевна замирает, прожигая меня внимательным взглядом. Смотрю на нее в ответ, прокручивая последние предложения.

– Я ведь права? Он взял тебя против воли? – уточняет она, не получив никакой реакции.

Пребываю в ступоре.

Фактически – да, она всё говорит верно, стоит кивнуть… Но тот факт, что ей не доверили главную обо мне информацию, удерживает от скоропалительного поступка.

Доверять или нет? Вопрос на миллион.

– Я понимаю, что ты боишься довериться незнакомому человеку, – брюнетка будто мысли читает. Накрывает мой кулак, сжимающий одеяло, своей тонкой рукой, поглаживает. – Но, поверь, Катя, я хочу тебе помочь. Если тебе здесь плохо, просто кивни, и я заберу тебя к себе?