Рина Беж – Истинная пара. Проклятию вопреки (страница 8)
О, ну понятно… кому что…
– Интересно будет посмотреть, – определяюсь в итоге. – Я согласна, Тара. Можешь на меня рассчитывать.
– Отлично! – сияет та и протягивает руку. Даем друг другу «пять», и она заканчивает. – На тебе будут приглашения, Саф. Вариант прошлого года скину на почту. И в школьный чат загляни, я тебя добавлю. Чтобы лучше всё понимать.
– Договорились.
Последним уроком в расписании значится физкультура. К ее началу дождя, к удивлению, уже нет, и тренер отправляет всех заниматься на улицу. Бег, прыжки, наклоны, приседы. Смешанная эстафета.
К концу занятия большая часть девчонок стонет, развалившись на лавочках, и обзывает мистера Пирова извергом, парни убегают добить время на силовых тренажерах, я же чувствую себя отлично и совершенно спокойно остаюсь на факультатив.
Переодевшись в раздевалке в теннисную форму, иду на крытый корт. Моя напарница уже там и разминается. Присоединяюсь. А спустя час, несмотря на то что она на год меня младше, понимаю, что играет она просто великолепно.
Удивление, почему она согласилась тренироваться со мной в паре, гложет недолго. Немного понаблюдав за остальными теннисистами, прихожу к выводу, что наш уровень прилично выше. Что ж, очень даже неплохо. Маяться дурью было б скучно.
Встреча заканчивается моим проигрышем, но я все равно покидаю корт в отличном настроении.
Вновь переодевшись, направляюсь в конец парковки к апельсинке. И именно там меня окликает Шон.
– Сафира!
– О, ты тоже задержался?
Притормаживаю, замечая, что он спешит в моем направлении.
– Э-э-э… да, факультатив по истории был, – соглашается Шиппер, неопределенно махая рукой в сторону дальнего корпуса.
– Понятно. А я выбрала теннис.
– Да, я видел.
– Хм, ясно. Что ж, ладно, мне пора. До завтра, – прощаюсь, прежде чем отвернуться.
В голове во всю строятся планы, чем занять вечер. Например, посмотреть какой-нибудь фильм или полазать в школьном чате, куда меня добавила Тара.
Вдруг что интересное увижу?
И про приглашения нужно подумать.
– Саф, слушай, – Шон явно планирует еще что-то сказать…
В этот момент мимо проезжает белоснежный AGM «Demon» и окатывает нас водой из лужи. Успеваю возмущенно охнуть и разглядеть на пассажирском сиденье блондинку Лалу.
А Шиппер озвучивает наши общие мысли.
– Вот зараза Грас! – фыркает он, наклоняясь и стряхивая грязь с обрызганных джинсов, а затем выпрямляется и уверенно добавляет. – Он от тебя теперь не отстанет, Саф.
– Ничего, я справлюсь, – заявляю, демонстрируя уверенность, которой во мне не так много, как хотелось бы, и прищуренным взглядом провожаю машину Кейдэна. А когда та скрывается из виду, поворачиваюсь к Шону. – Так что ты хотел?
– Э-э-э… – парень на секунду замирает, а потом, хитро глянув на меня серыми глазами, выпаливает. – Пойдешь со мной на осенний бал?
Бросаю взгляд в сторону дальнего корпуса, потом на пустую парковку, потом на Шиппера и, прищурившись, уточняю:
– Ты ради этого меня караулил?
– Ну да, – признается, широко улыбаясь.
А я, пару секунд поразмыслив: «Почему бы, собственно, и нет? Все равно меня больше никто не пригласит, а идти одной мало хочется», соглашаюсь.
– Хорошо, пойду с тобой.
Уже в машине, мурлыкая под заводной трек двуликой певицы их Центрограда, еще раз перематываю в памяти разговор с Шиппером и качаю головой.
Надеюсь, у него ко мне не любовь с первого взгляда вспыхнула? Такого счастья мне точно не надо!
ГЛАВА 8
Звонок на мобильный от Джейкоба Смита поступает в тот момент, когда я практически подъезжаю к дому семейства Хатун, где временно, заменяя настоящую Лалу Хатун, человека, проживает Лайла Улеф, волчица, двуликая, прибывшая в Миниград вместе со мной.
Такое условие – ехать вместе с ней в людские земли – поставила передо мной наша богиня, матушка Луна, явившись в одном из снов Джейкобу, деду Сафиры.
Само по себе явление Луноликой контролеру не было чем-то особенным, она и раньше подобное проворачивала, если желала озвучить свою волю или дать божественного пинка или напутствие, но вот ее приказ относительно Улеф…
Я был против.
Категорически.
Чужая самка в непосредственной близости от меня, когда я должен приложить все силы, чтобы завоевать и влюбить в себя свою истинную, не помнящую ни меня, ни себя, ничего, что между нами было, – то еще испытание и лишние проблемы.
А тут еще и именно Лайла Улеф.
Эта волчица была помешана на мне, сколько себя помню. Ее не останавливали ни то, что я четко и ясно дал ей понять, что между нами никогда ничего не будет. Она для меня никто, просто соплеменница, каких вокруг тысячи. Ни наличие Сафиры – моей истинной половинки души. Той, ради кого я без раздумий пойду на все. Ни объявление, что мы с Саф любим друг друга и создадим пару, как только закончим школу.
Она, как привязанная, постоянно обитала рядом, игнорируя других самцов и их ухаживания, и, когда богиня передала свою волю сопровождать меня в людские земли, ни минуты не раздумывала над ответом. Согласилась моментально.
Джейкобу, Фуровым, Грасам и остальным приближенным, знающим о ситуации с проклятием, обрушившимся на мою истинную, пришлось это принять и даже одобрить, убеждая и меня согласиться.
Продавили.
Во-первых, условие Луноликой в любом случае обязательно к исполнению.
Во-вторых, Улеф могла контролировать ситуацию в школе, когда мне требовалось отсутствовать в Миниграде. А отсутствовать пусть редко, но жизненно необходимо. Зверь, кровь из носу, нуждается в свободе, связи с лесом и в охоте, хотя бы на сутки в пару недель, что делать в землях людей категорически запрещено.
В-третьих, и главных, Лайла Улеф и Лала Хатун оказались внешними копиями друг друга. Настолько похожими, что только родители девушек смогли их различить, увидев вместе. Ну и, естественно, различили те, кто чуял наличие зверя внутри оборотницы, – сильные двуликие.
Обычные люди, логично, подмены не распознали, даже подруги Хатун, что и подтвердилось уже в первый день пребывания псевдо-Лалы в школе.
Родители же настоящей Лалы поклялись хранить тайну двуликих. За такую помощь Джейкоб оплачивает их младшему тяжелобольному ребенку, Ричу, дорогостоящее лечение в южной клинике.
Пойти против трех стай и богини я не смог.
Единственное, что в сложившихся условиях предпринял, коль уж участие Лайлы Улеф, теперь Лалы Хатун, было неоспоримо, заставил оборотницу принести клятву не навредить моей паре.
Ни физически – Сафира без второй ипостаси очевидно слабее Лайлы. Ни морально – Улеф не имеет права раскрывать Фуровой свою сущность, мою и всё, что касается двуликих, до тех пор, пока я не разрешу.
Затормозив на площадке перед двухэтажным темно-зеленым коттеджем, тянусь к телефону на приборной панели и, прочитав имя абонента «Контролер Смит», нажимаю на кнопку соединения:
– Приветствую, Джейкоб. Слушаю тебя, – говорю после тихого щелчка.
– Здравствуй, Кейдэн. Как у тебя? Всё в силе? Завтра утром ждать в стае?
– Да, я буду. Как раз через час выезжаю, – бросаю взгляд на часы.
– Отлично. Тогда увидимся.
– Непременно.
Попрощавшись, сбрасываю вызов, гашу экран и убираю телефон назад на панель, поворачиваюсь к Лайле-Лале:
– Тебе пора.
Киваю на дом семьи Хатун, где волчице для удобства выделили весь второй этаж.
Но вместо того, чтобы послушаться: открыть дверь и покинуть машину, как я прошу, она всем корпусом поворачивается ко мне.
– Кейдэн, зачем ты окатил грязью Шиппера? А на днях подловил помощника Ба, Пирса Толла, еще и угрожал ему расправой?