Рина Беж – Алёнушка. Уж попала, так попала (страница 2)

Казалось бы, что опасного может случиться при катании на санях с лошадьми?

Ничего! Это же развлечение для детишек, которые и составляют большую часть пассажиров.

Вот и мы с Мишей решили так же. Забрались первыми и сели в самый задок. Третье свидание обещало стать запоминающимся и необычным.

Таким оно и получилось… Впоследствии.

После первых минут езды яркие ощущения растворились в однообразии заснеженных деревьев и извивающейся дорожки. Молодому человеку наскучило, и он решил скоротать время за поцелуем. Увлеклись мы. Да так, что, когда Мишка склонился ниже ко мне, я прогнулась для удобства назад, забыв, что спинка в санях совсем низкая.

Как итог – полетела из повозки в сугроб, прихватив за собой кавалера. Падение было шедевральным. Смеялись сначала дети, а потом и взрослые, узнавшие от своих чад об инциденте. Я отделалась испугом и горящими от стыда щеками, а вот парень сломал руку, так как упал на неё, и вывихнул ногу, зацепившись за бортик.

Так что, да. Новогодний фестиваль я запомнила.

– А это – главное! – делает вывод подруга, а я так и вижу, как указательный палец с ярко-желтым ноготком уверенно взлетает вверх. – Так вот.  В программе не только рождественская ярмарка и разнообразные детские мероприятия, но и концерты, спектакли, экскурсии, мастер-классы. Одним словом, народа ожидается тьма тьмущая.

– Хорошо. С этим всё ясно. Что ты предлагаешь? – забираюсь на диван с ногами, усаживаясь поудобнее.

Чувствую, разговор будет длинным.

– Мы с нашей группой будем выступать. Алла Геннадьевна договорилась о мини-спектакле «Барыня».

– Где ты одну из дочерей князя играешь? – припоминаю, как подружка хвасталась свалившейся на нее удачей, так как на каждое место приходилось по две-три претендентки.

– Да, среднюю.

– Так это же здорово! Поздравляю, Машунь!

– Спасибо. Самое главное, у нас будет спектакль, а, чтобы народ не замерз, пока идет выступление, и не разбежался, решили организовать продажу горячих напитков и пирожков.

– А я причем? – хмурюсь, не улавливая пока своей роли во всем ранее сказанном.

– А ты поможешь, – подруга-лиса вновь подпускает в голосок льстивые нотки.

– Каким образом?

– Будешь продавать выпечку и горячий чай.

Докатилась. Из теплого офиса на восьмом этаже до холодной улицы со странным набором пищи.

– И кофе… – язвлю, но Машка не улавливает и поддакивает.

– И кофе.

– И какао…

– Тоже можно.

– Что-то еще?

– Да, точно! Хорошо, что напомнила. Самое важное – ты будешь в русском народном костюме, как и все мы. Создадим соответствующее новогоднее настроение у людей, повеселимся.

Глава 2

– Повеселимся? – хмыкаю, не улавливая связи между «я торгую» и «я веселюсь».

– Ну, хорошая моя! Посмотри на все с позитивной стороны. В люди выйдешь, наш концерт посмотришь, обстановку сменишь. С новыми девочками познакомишься, а может быть, и мальчиками. А то я тебя знаю, все десять дней дома просидишь, пока снова на работу не нужно будет идти.

Вот в этом Машуня на сто процентов права. Я еще та домоседка. Лишний раз носа из квартиры без серьезной необходимости не покажу.

Однако, сей факт ни разу не мешал подруге легко меня уговорить выйти погулять, сходить на выставку, в клуб, по магазинам, на концерт, бассейн, покататься на великах, роликах, коньках, скейте, самокатах…

Куда бы Русина не собиралась, я везде шла паровозом. Так как без меня ей было скучно, неинтересно, заунывно и блёкло.

Остальные еще сто причин сейчас не припомню, но они точно произносились. Потому что, если Машка что-то решала, то никогда не отступала.

Перла паровозом, танком или хитрой лисой, смотря, что ей было выгоднее в определенный момент.

– Надеюсь, хотя бы недолго? – уступаю, как всегда.

– Часика на три, четыре – максимум.

– Машка, зима на дворе. Минус десять. Замерзну же.

– Не переживай. Я всё предусмотрела. Даже то, что ты – зяблик. И трясешься от холода не только зимой, но и летом под одеялом, когда все окна закрыты.

– И какой выход? – не покупаюсь на её иронию.

– Валенки, тулуп и оренбургский пуховый платок.

– Шутишь? – даже киваю, будто подруга заметит этот жест и согласится.

– Нет.

– Боже, на кого я буду похожа?

– На русскую красавицу! – слышу улыбку в голосе собеседницы.

– Уверена? – подозреваю подвох.

– У вас еще будут кокошники, – говорит так уверенно, будто наличие странных изделий на голове решит все вопросы. – Между прочим, мы об этом заранее подумали, потому их украсили разными бусинками, камешками и блесточками, чтобы смотрелось шикарненько.

– Ага, – хмыкаю в ответ, – и будем мы соперничать с новогодней ёлкой. Кстати, а мы – это кто?

– Ой, забыла сказать. Алёнушка, вас трое девочек. Так и повеселее. А если замерзнешь, сможешь на время подмениться и сбегать погреться в шатер.

– Ну вот, – выдыхаю уже довольнее. – Сразу бы с плюшек начала. Я думала, совсем одной три часа куковать придётся.

– Не-не-не… Девчонки свои. Сестры и подруги участниц нашей труппы.

– И все такие же безбашенные, как и ты.

– Нет, дорогая. Таких, как я, больше нет.

– Согласна. Ладно, уговорила, хитрюга, – выдыхаю, смирившись с неизбежным. – Во сколько завтра надо быть?

– В десять на площади. Большой шатер. Красный с широкими золотыми полосками. Там и переоденешься.

– Принято, хитрая лиса!

– Спасибо, Алёнка!

– С тебя торт, – беру быка за рога. – Испечешь сама на новогодних выходных.

– Твой любимый шоколадный с орешками? – смеется Машка.

– Совершенно верно.

– Обещаю!

– Тогда до завтра, – посылаю воздушный поцелуй и, наконец, отключаю горячий телефон.

М-да, завтрашние планы меняются. Вместо валяния до обеда в кровати придется вставать пораньше и топать совершать добрый дела.

А это значит, что принять ванну и помыть голову лучше сегодня, иначе утром могу не успеть до конца просушить свою вьющуюся гриву. А заболеть на новогодние праздники совсем не хочется.

Делаю, как решила.

Набрав воды, наливаю побольше пены с любимым запахов мандарина и корицы и забираюсь внутрь. Обожаю купаться. Особенно в горячей.