Рина Белая – Спасения не будет (СИ) (страница 44)
Я слишком хорошо помнила взгляд командора…
Свеча догорела, прервав напряженную работу моей мысли.
«Самое время вернуться», — решила я и, не дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте, направилась прочь.
Спустя несколько дней Шампус вновь меня удивил. Признаться, я порядком перепугалась, когда он разбудил меня глубокой ночью и, накинув на мои плечи меховое манто, повел в сторону конюшен.
На чистой подстилке на богу лежала уже готовая к выжеребке кобыла. Ее рыжее пузо было раздуто до невероятных размеров. По опыту деревенской жизни, я поняла, что кобыла немолода, и вероятнее всего, у нее это не первые роды, а значит, опытная мамочка справится сама.
Так и случилось. Сначала появились светленькие копытца, за ними пошла огромная голова со смешным пятнышком на носу. И вот, уже такой же рыжий, как и его мамка, жеребенок, показался на свет. Фыркая, он усиленно пытался собрать ноги в кучу, чтобы подняться и поприветствовать этот мир звучным чавканьем вымени. Мамка лизнула ему нос и шагнула к кормушке. Забеспокоившись, малыш неуклюже склонил голову, словно она была неподъемной, и сделал несколько неуверенных шагов. Кобыла тут же принялась его вылизывать.
— Если на этом все, я могу вернуться в свои покои? — без тени эмоций спросила я.
— Иди, — так же холодно ответил Шампус.
Плотнее укутавшись в меховое манто, я вышла на улицу и полной грудью вдохнула подстуженный зимний воздух…
Эта ночь оставила у меня много вопросов, как впрочем, и вся последующая неделя.
Сюрпризы Шампуса не закончились. Чего я только не насмотрелась: привидения, высыпавшие из стен моей спальни; восставшие из могил мертвецы, от которых несло тухлятиной; узники подземелья, среди которых, к слову, я так и не смогла отыскать Валтора. Трудно было избавить себя от мысли, что с секретарем покончено. Однажды мне даже пришлось проснуться от пронзительной вспышки, за которой последовал оглушительный взрыв и ходуном заходили стены. Создалось ощущение, что обрушился один из крутых склонов скалы, на которой возвышался дворец. Как вы уже догадались, все явления происходили глубокой ночью, и были они довольно скоротечными. Мне давно уже стало понятно: меня пугают, но зачем?
— Хватит меня пугать! Пуганая уже!
Глава 28
— Было так страшно…
— Да. Меня колотило до самого утра.
— И меня. Я тоже испугалась до чертиков. Думала, дворец прихлопнет нас как мух.
Тихие голоса прислужниц разбудили меня. Подавив желание закинуть руки за голову и лениво потянуться, я стала прислушиваться к разговору.
— Не за свои жизни вы должны беспокоится, — мягко пожурила девушек Иоаланта. Ее красивый и богатый тембр голоса я не спутала бы ни с каким другим.
— Так мы не за себя…
— Мы сразу поспешили в покои пресветлой, вот только госпожа совсем не обрадовалась.
— Она так посмотрела, словно собралась развеять наши тела по ветру.
— Да будет вам…
— Ой, Иоаланта, — опомнились девушки. — Ты ведь была в лечебнице, когда произошло землетрясение?
— Не понимаю, к чему вы клоните?! — тихо засмеялась девушка.
— Рассказывай уже! — настаивали подруги.
— Наш добродушный лекарь в курсе всех новостей, наверняка, он первым выведал у стражей, что случилось и, наверняка, рассказал.
— Рассказал! — подтвердила Иоаланта и, чуть понизив голос, продолжила: — Как вы уже знаете, этой ночью с горы рухнул огромный кусок скалы. Это привело к обвалу крепей в северном крыле. Не знаю, насколько это правда, но стражи говорят, что им открылась потайная комната, которая принадлежала…
Тут Иоаланта не придумала ничего лучше, как сделать паузу. Будучи не в силах справиться со своим любопытством, девушки слезно просили ее продолжать. Шея у меня затекла, но я лежала тихо, чтобы никакой шум не спугнул рассказ.
— … дочери первого короля лариусских земель! …
— Мулоус?!
— Невероятно!
— Этого не может быть! — девичьи голоса буквально разорвали утреннюю тишину.
Столь эмоциональные возгласы не могли меня «не разбудить». Я смело потянулась и чуть хрипловатым голосом отозвалась:
— Что за шум?
В мою комнату тут же впорхнули прислужницы и занялись своими привычными делами: одна приподняла гардину, и я зажмурилась от яркого утреннего света; другая перекинула подушки на стул с высокой спинкой; третья выставила на столик резной короб с маслами; четвертая поднесла мне лохань с ароматной водой. Освежившись, я удобно устроилась на мягких подушках и, жестом выпроводив всех прислужниц, стала приводить себя в порядок.
Следующие полчаса я провела в раздумьях. Северное крыло манило. Комната Мулоус не давала покоя. Вдруг это не случайность, и небесные старцы решили сжалиться надо мной и приоткрыть тайну «иных». Мулоус была «иной» и наверняка она тоже пыталась постигнуть свой дар.
«А как же ловушки?!» — предостерег меня внутренний голос и призвал тысячу раз подумать, прежде чем что-либо решать.
«Крыло обследуют доверенные лица короля. И, вероятнее всего, ловушки на время снимут».
«И все же…»
«Мне следует быть предельно осторожной».
Отложив расследование на более темное время, я отыскала в стеклянных флакончиках с мазями, кремами, духами, свой гребень и медленно расчесала волосы. Заколола у виска изящной шпилькой волнистую прядку, при помощи иллюзии придала коже сияющий румянец и вышла в изумрудную комнату, где меня уже ожидали горячие лепешки, мед, орехи, фрукты и, конечно же, чашечка любимого чая.
Наслаждаясь тонким ароматом и терпким травянисто-фруктовым вкусом чая, я постаралась не выдавать свой интерес к тайной комнате, умышленно интересуясь здоровьем пострадавших. Как выяснилось, большая часть аристократов уже покинула дворец. Остались те немногие, кто получил травму на церемонии сочетания и нуждался в уходе, а также их заботливые родственники. В числе первых Коммел Фонрант — неплохой маг воздуха со смазливой мордашкой и жменькой «молодильных» амулетов в кармане. Я пожелала несчастному скорейшего выздоровления, и с чистой совестью отправилась в библиотеку. Немного почитала, понаблюдала за перекладывающим книги призраком, поиграла с солнечным зайчиком и вышла в сад. Посмотрела поединок магов, покормила лошадей сахаром и снова встретилась с Коммелом. Оказалось, молодой аристократ коллекционирует редкие и весьма дорогие камни из разных частей света. Он поведал историю редкого двухцветного аметрина, который помогает магам управлять стихиями и позволяет заглянуть в будущее посредством сновидений. Ни дать ни взять — панацея от всех напастей.
Каждая минута тянулась бесконечно. То тут, то там возникали разговоры про тайную комнату: переговаривались гости, шептались слуги, все больше распаляя мое любопытство. С трудом дождавшись ночи, я накинула на себя иллюзию камеристки Велории и направилась в северное крыло…
Разбитые статуи и осколки камней словно растворились, оставив после себя туманное облако пыли и дорожку белесых следов, которая, подобно указателю, поднималась вверх по лестнице и скрывалась за поворотом. Опасаясь уродливых многоножек, я неохотно сделала первый шаг. Еще один. И еще несколько. Когда злополучные ступени остались позади, мои плечи нервно передернулись.
Отдаленный шум воды нарушал тишину темных коридоров.
Ржавый засов скользнул вдоль металлических колец, и тяжелая дверь из вяза отворилась. Я выставила перед собой руку с поминальной свечой и очутилась в личных апартаментах инфанты. Это были несколько комнат с высокими потолками и арочными окнами, из которых открывался захватывающий вид. Из-под массивных скал вырывались на свободу огромные каскады воды и, падая в реку, взбивали густые клубы пены. Мерцали в лунном свете серебристые гребни волн, которые суровое течение несло в бесконечную темноту ночи.
Спящее под толстым слоем пыли внутреннее убранство комнаты сливалось во мраке ночи в неразличимую массу, но чем ближе я подходила, тем ярче выступали из темноты изящные линии и стройные формы потемневшего от времени серебряного кувшина. Нога зацепилась за выступающую ножку углового шкафа, и я едва не грохнулась. Падение сдержали массивные часы, в чей циферблат я уткнулась носом, где под мутным стеклом, освещенным огоньком моей свечи, отображались все фазы луны.
Разлеживаться некогда, подумала я и вскочила, желая, как можно скорее отыскать тайную комнату.
Зияющая дыра в полукруглой стене в четыре метра высотой и три метра шириной открывала вид на скалы, усеянные обломками старой каменной кладки. Разрушения затронули и внутреннюю стену, создавая между ней и пропастью узкий и весьма опасный проход в темноту. Я прошла по усеянному обломками проходу, и очутилась в маленькой комнате, сплошь заваленной книгами.
«Да разве в этом хаосе что-нибудь найдешь?» — подумала я и повела рукой, освещая рукописи древних монахов, которые даже при беглом осмотре, вызвали у меня желание прочесть их: медицинские трактаты, древние писания о мире, магии и оккультизме.
Было видно, что эти древние тексты долгое время оставались нетронутыми даже людьми Шампуса.
«Но почему?» — встревожилась я и тут же решила осмотреть комнату «иным» зрением. Если здесь есть «ловушки», они непременно обнаружатся.
Ловушек не было, а была искрящаяся ажурная вязь, которая ослепила меня, как ослепляет факел, внезапно возникший в сумраке ночи. Дотронувшись до загадочного сундучка, который, свалившись сверху, растерял часть своего содержимого, я извлекла со дна пыльный альбом. Конечно, поминальная свеча — не самый лучший источник света, но мне выпала возможность открыть тайну Мулоус. И я не могла ее упустить. Я поднесла свечу к хрупким пожелтевшим страницам и всмотрелась в ряды ровных и красивых строк.