Рина Белая – И они поверят в обман (СИ) (страница 22)

Видимо, рановато я записала старичка в ряды немощных. Хотя… мне свойственно ошибаться в людях, что уж там говорить о призраках?!

— Господа, — вклинился бархатный голос, обладатель которого напоминал аристократа с благородной ленцой в движениях. — Она еще не знает, что ее ждет. Когда поймет, как бывает подчас невыносимо трудно жить в безлюдном подвале, тогда мы поглядим, как быстро она сдастся.

— Так на чем мы остановимся?

— Выбор в нашу пользу храбрый, но дико неудачный, — громила повернул ко мне лицо и расплылся широкой улыбкой.

— А мне вообще чихать на бесхребетных барышень, — пробасил прокуренный голос прямо мне в ухо. Я отпрянула и нервно обернулась, уткнувшись носом в добротное пузо. Вкинула голову и застыла как завороженная.

К этой мужской фигуре, стоящей посреди койки, мой взгляд словно приклеился. Дорогой костюм, массивная цепь, выставленная явно напоказ (которая в прошлой жизни была отлита не иначе как из высокопробного золота), внушительная эфемерная трость, рукоять которой идеально ложилась в ладонь, прожигающий презрительный взгляд, — столько пафоса в маленьком бездыханном призраке, что в голове не укладывается. Он поднес трубку к губам и, склонившись, выдохнул мне в лицо густое облако, испытывая полный букет наслаждения.

Я взмахнула руками и только после поняла, что никакого запаха табака нет.

— Господа, вы безусловно правы! Каждый по-своему. Но заметьте, в любом случае, и храбрый, и глупый человек должен уметь быстро бегать. Случаи ра-а-азные бывают… — пропел женский голос, за которым спустя мгновение проследовала дама в сюртуке, сшитом на женский манер. Словно издеваясь надо мной, она оставляла на полу белесые следы, которые немногим погодя начали таять, подобно податливому свечному воску.

— Да вы только взгляните на нее, — кивнула в мою сторону старческая поганка и вот чувствовала я, что спор затянется и гости нескоро освободят помещение.

Каждый из присутствующих в комнате критично меня осмотрел и каждый проделал данное действие в непринужденной, присущей только ему манере. Под взглядом курильщика я ощутила себя бракованным товаром, место которому на помойке. Сцепив зубы, я мысленно пообещала этому… пузатому облаку в штанах, что придет время и мы непременно сочтемся. И «барышню бесхребетную» я тебе припомню! Все припомню!

— Ее живот говорит, что бегать он ей не позволяет, — заржал смазанный.

— Как можно носить такое тряпье?! — курильщик скривился и с отвращением сплюнул.

Меня накрыла волна злости, хотя я и понимала, что его желеподобная помесь слюней с соплями исчезнет, просто выглядело это уж очень по-хамски. Он же видел, что я здесь все надраила!

— Ее платье вызывает у меня тошноту! — согласно кивнула эта «благородная» дама. — Да и по шее никому не надаешь, так чтоб не сверкнуть панталонами.

— Господа, — удивился аристократ, — выбор, сделанный в пользу платья — это следствие не потемненного страстями ума. Разве подобное можно ставить девушке в вину?

— В первую очередь она маг, а все остальное мелочи, не достойные внимания! — тут же рассудила старческая поганка.

Повернув голову ко мне, «благородная» дама не преминула дать чисто женский совет:

— Деточка, ты просто обязана следить за своим весом! Еда не должна быть важнее красоты! А лень не должна руководить тобой!

Шаткую плотину моего терпения прорвало:

— Я вам не деточка! Бегаю я быстро, особенно, когда есть стимул, а лишние килограммы жить мне не мешают. И знаете что? Не желаете ли вы вернуться в потусторонний мир? Длительные беседы утомляют, особенно в вашем возрасте…

— А не занять ли тебе комнату этажом выше? — оскорблено воскликнула дама.

— А не пойти бы вам… эфирных бабочек ловить!

К моему разочарованию никто никуда не пошел. Эфирные тени расселись на претерпевшей изменения железной куче и недовольные пренебрежительным к себе отношением предпочли заняться обсуждением новой проблемы. Пытаться заснуть, когда призраки спорят о морали и нравственности молодого поколения, задачка не из легких, скажу я вам.

Наши отношения как-то сразу не заладились, но зато я получила ответ на вопрос: почему адепты избегают подвала. Совсем не из-за страха перед призрачными болтунами, а из-за отсутствия возможности заниматься и элементарно высыпаться.

Сегодня именно этого меня и лишили.

— Изверги!

ГЛАВА 17

Беден ли человек, богат ли, вовек ему не стать добродетельным и счастливым, если волей фортуны он окажется не на своем месте.

Солнечное утро следующего дня лениво проплывало мимо.

Подперев кулаком щеку, я сонно зевала, вполуха слушая профессора по предмету «Нематериальное начало». Молодая женщина, опрятная и невероятно красивая, с белоснежной улыбкой и игриво завитыми локонами генерировала мечтательность, излучая счастье и любовь. Она светилась, словно чашечку утреннего кофе заменил коктейль из росы и солнечного света. Подобное состояние ненавязчивой отрешенности от канители монотонных будней являлось для нее нормой, я же была далека от этой «феерии чувств». Сложно оставаться в чужом образе самой собой, сложно демонстрировать счастье, тем более, когда оно отсутствует в твоей жизни. Неудивительно, что у меня и близко не было желания постигать искусство радоваться каждому мгновению. Мои мысли на ближайшее будущее сводились лишь к тишине, темноте и здоровому сну.

Просто и в то же время нереально.

— Пугалы приблудные… — сорвалось с моих губ ругательство в адрес призрачных соседей по комнате.

С последних парт обернулось несколько человек. По их довольным ухмылкам и веселому блеску в глазах стало понятно, что слухи по общежитию разносятся с завидной скоростью и мой выбор в пользу подвала не остался без должного внимания.

Я закатила глаза и страдальчески уронила голову на парту, но непривычная тишина заставила меня выпрямиться.

— Роиль, мы вам не мешаем? — полюбопытствовала мадам Шилла.

— Извините, — только и смогла выдавить я из себя.

Словно решив поиздеваться надо мной, профессор плавно сменила тему и весь академический час мне пришлось слушать про мирное сожительство с призраками… И это после того, что я вытерпела сегодня ночью!?

Конспектировать лекцию совсем не хотелось и я лениво зевала, но когда профессор завела речь о закрытой библиотеке старого монастыря в Дастое, я перестала мечтать о кровати и с интересом стала ее слушать.

— Уважительное отношение к призракам обеспечат вам спокойную жизнь на одной с ними территории. Конечно, если речь не идет о таких аномальных зонах, как Дастой. Стоит зажечь в главной зале монастыря лампадку и прочесть молитву, как стеллажи, сплошь заставленные старинными фолиантами, заслонят собой голые стены, а вокруг вас появятся множество сундуков с редчайшими книгами и ларцов с уникальными свитками. С первыми лучами солнца лампадка погаснет, и призрачное видение начнет тускнеть, пока не исчезнет вовсе…

— Звучит заманчиво, однако, если бы монастырь был богат древней библиотекой, от желающих постичь тайные знания не было бы отбоя, — засомневалась «Мисс очарование».

— Люди покинули Дастой, считая, что эта земля не для живых, и местность пришла в упадок.

— Людей можно понять. А как же маги?

— Маги были первыми, кто решил забыть о существовании Дастоя. Ведь чтобы читать на незримом языке нужно самому стать призраком. Когда один за другим сильнейшие маги, шагнув за грань, забывали кто они и не могли обратно вернуться в свои тела, было принято решение стереть Дастой с карты Лариусского королевства.

Я подняла руку.

— Роиль?

— Неужели не было тех, чья душа воссоединилась с телом.

— Были, — достаточно резко и сухо ответила госпожа Шилла и после незначительной паузы продолжила лекцию.

Не услышав должного ответа, я вновь подняла руку, но профессор предпочла этого не заметить, и я набралась наглости ее перебить.

— Кто они? И что с ними стало? — громко спросила я.

— С кем? — сделала вид, что не поняла госпожа Шилла.

— С теми, кому удалось пережить ночь в библиотеке.

— Они связали свою жизнь с деятельностью Совета, — ответила она туманно.

Или Совет связал их по рукам и ногам. Вероятнее всего, им не раз приходилось, повинуясь приказу, нарушать покой монастыря шелестом листов. Умирать, каждый раз испытывая свою судьбу, чтобы искать ответы на чужие вопросы…

— И во сколько Совет оценивает смерть своих подданных? — с вызовом вдруг выкрикнула я.

— Роиль Чансе, ваша бестактность не допустима! — возмутилась мадам Шилла, смерив меня убийственным взглядом.

— Извините… еще раз, — словно очнувшись пролепетала я, смущаясь под многочисленными взглядами адептов.

— Я продолжу! — и она продолжила рассказывать о высшем долге каждой семьи перед бестелесными колобродниками, о могуществе и знании духов, об уважении к ним и о том, что недаром в каждом поместье старинного рода имеются родовые святилища, так называемые «Врата ожидания»…

Адепты вернулись к своим записям, когда Фиц обернулся ко мне и бесшумно зааплодировал. Видимо своими вопросами я попала в точку. И хотя повышенный интерес к моей персоне напрягал, но одобрение некроманта было столь неожиданным и столь приятным, что захотелось нарисовать Фица, передать в рисунке пронзительный взгляд зеленых глаз. Получится или нет?

Вслед за мыслями перо скользило по бумаге.

Мы с Фиционом такие разные. Я боюсь магов, он смотрит на них с презрением. Мне лучше одной, ему проще с мертвецами. Мы не верим в искренность слов, не ждем понимания. Мы не такие как все. Нет, я не вбила себе в голову иллюзии относительно своей исключительности, да и Фица сложно назвать надменным, но мы оба возвели невидимую, неприступную стену между собой и всем миром и в этом мы с ним похожи…