Рина Белая – И они поверят в обман (СИ) (страница 14)
Лукавить не стану, отточенные как лезвие навыки наблюдения пепельного охотника меня восхитили. Его слова звучали грубо и убедительно. Вот только вместо того, чтобы проникнуться и испугаться, я не на шутку заинтересовалась неизвестным мне компонентом, что спровоцировал молниеносную негативную реакцию.
— Эй, это мое! — возмутилась я, когда «подарок» из дома терпимости перекочевал к магу.
— Идем.
Он переместил захват на плечо и повел меня в неизвестном направлении, игнорируя все мои попытки стряхнуть с неприкрытого плеча его ладонь. Сопротивляться и в мыслях не было. Я знала, что это бесполезно — он сильнее меня, быстрее и он маг, отлично владеющий стихией огня!
— Твое имя?
— Идит-та, — соврала я, и, сдержав смешок, сосредоточилась на подъеме. Он, что серьезно думает, что я по доброте душевной все выложу?
— Ждет тебя незабываемая встреча с менталистом, — не оценил мой юмор огневик. Восхождение даже не сбило его дыхание, в то время как я глотала ртом воздух и прилагала немалые усилия, чтобы не взмолится о передышке и не получить едкий комментарии в адрес моей скудельной тушки.
— Я не выбирала, х-ух, свое имя, — хныкнула я, готовая изобразить скупую слезу.
— У кого морок приобрела и зачем?
— Милостивые духи, вот достал! Я же не спрашиваю, почему ты скрываешь силу огня?!
Огневик резко дернул мое запястье на себя, заставляя вписаться в его обнаженную грудь. Благо успела выставить перед собой руки. Сдавлено охнула и тут же постаралась убрать ладони, но из-за страха ничем не сдерживаемой близости мужского тела вернула все в исходное положение. Столь противоречивый с моей стороны жест озадачил представителя закона. Я же была смущена и взволнована легким эротическим подтекстом сцены. Казалось, мои ладони вмиг похолодели, отчего стальная кожа под ними ощущалась раскаленной, живой… безупречной.
К моему удивлению, отпускать меня не спешили. Выгнув спину, я чуть отвела голову, стараясь не дышать в обнаженное по пояс тело, не вдыхать аромат мужественности и силы.
Ох, не вовремя ты попался на моем пути, еще вчера я бы не придала значения столь откровенной близости, но сейчас…
Пока я собиралась с мыслями, маг разорвал прикосновение. Я сжала пальцы, хранящие тепло мужского тела, в кулаки и заставила себя взглянуть ему в глаза. Он смотрел на меня
Ежегодно Лариусский король проводил обряд сочетания, заключая союз с избранницей. Королева на год — весьма сомнительная почесть. И все же дать согласие БегГару Шампусу стать его женой и немедленно короноваться — меньшее зло, а за год можно устроить жизнь так, чтобы вдоволь ей пресытиться. Имея в запасе катастрофически мало времени, можно забыть про такие пункты как «служить королевству», «завоевать уважения подданных» и тому подобное. Конечно, сам обряд сочетания с королем будоражил фантазию многих девиц, но носить на своей голове корону не пожелала бы ни одна из них. Их пыл остужал предшествующий празднеству день Тишины. Именно в этот день король избавлялся от жены, что делила с ним титул и звание без малого один год. Подробностей я не знаю, знаю лишь, что еще никому из избранниц не удалось избежать своей участи…
Я отшатнулась, когда мимо нас промчалась элегантная коляска, запряженная пегими кобылками. Лошади послушно замедлились и встали. Возница спрыгнул со своего места, угодливо распахнул низенькую дверцу и помог сойти двум молодым женщинам. Восхищенно обсуждая новый фасон роскошных шляпок, они прошли в булочную.
Несколько всадников на рысящих лошадях бросили косые взгляды в нашу сторону. Босой огневик в одних штанах и девушка проститутка — слабый маг воздуха — мы определенно были белыми воронами в лучах утреннего солнца.
— Очень хорошо. Вижу, у нас есть о чем поговорить, — напугали меня предстоящим допросом.
Я опустила взгляд на наши руки. Мужские пальцы продолжали сжимать мое запястье, проходя сквозь нить можжевеловых бусин.
— Все это довольно странно, — проследив за моим взглядом, сказал огневик и, погладив мое запястье, потянул меня за собой.
Знал бы он, что уже к обеду менталист будет работать с его сознанием, дабы составить мой портрет — прибил бы по-тихому. Судьба не осталась в долгу и передо мной. Медноволосая девушка по имени Идитта в вызывающем наряде одного из элитных домов радости была объявлена в розыск по всему городу.
ГЛАВА 12
Маг огня переоделся в серую форму, соответствующую блюстителю закона, которая на фоне пепельных волос играла против его внешности, хотя и сидела идеально. Слишком серый и слишком простой образ оживляли яркие аметистовые глаза, на дне которых, обозначая себя, сонно пульсировало первородное пламя, пугающее и завораживающее одновременно.
— Как твое имя? — беззаботно поинтересовалась я, стоило нам покинуть его особняк и выйти на аллею, увитую частыми цветками оранжевых роз, источающими тонкий, приятный аромат.
Я встала как вкопанная. Пепельные волосы, умный цепкий взгляд, суровый полупрофиль, строгий костюм на цветочном полотне — ме-е-ечта, способная привести к обильному слюноотделению, мокрым панталонам и восхищенному ступору с обостренным приступом тупости. И огненный универсум, призванный вводить в заблуждение окружающих магов своим среднестатистическим ресурсом. Заче-ем?
— В чем проблема?
Хлопнув ресницами, я отвернулась, придавая бледности своим щекам. Еще не хватало, чтобы он заметил и неправильно истолковал последствия тяжелой ночи.
— Розы дивно пахнут, я никогда не видела подобной красоты, — робко сказала я.
— Зубы заговариваешь? Идем, — поторопил меня огневик. Сосредоточенность и повышенная внимательность, ставшие частью его натуры и отголоском профессии не позволили ему обмануться.
Как выяснилось, идти недалеко. Нанимать экипаж или запрягать свой для пары кварталов было смешно. Ко всему прочему, утренние прогулки полезны и я наверняка бы получила удовольствие, если бы не многочисленные взгляды, наполненные интересом всех оттенков со стороны мужчин и отвращением всех мастей со стороны женщин… Чувствуешь себя… как проститутка! Я нахмурила брови, с этим надо что-то делать и чем быстрее, тем лучше.
Не принимая никаких попыток к бегству, я шла по широкой улице с красочными витринами. Мой сопровождающий продолжал держать меня за руку, как будто я могла сбежать.
— Ты так и не сказал, как твое имя? — спросила я.
— Сайрос Севере, — отозвался он.
— Приятно познакомится, Сайрос. Долго нам еще топать? Я пить хочу.
Кивком головы огневик указал на трехэтажное здание на противоположном конце людной площади, представшей нашему взору. Я едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть от счастья: яркий и грохочущий мир ждал меня! Вот так помощь на пути к спасению!
— Чему ты так обрадовалась, глупая?
Откинув первый порыв жизнерадостно указать магу место, в котором желала бы его видеть, я растянула губы в озорной улыбке.
— А перо вернешь?
— Зачем оно тебе?
— Это подарок одного умника.
Огневик без колебаний отдал мне вещицу, посчитав, что перо имеет отношение к делу и в ведомстве он без труда сможет его изъять на законных основаниях.
— Спасибо, — покрутив перо в руке, я спрятала его под корсетом, и не думая давать ответ.
— Ой, у меня
Присев на корточки и не спеша обернув ленту вокруг лодыжки, я поняла что это простое действие принесет мне успокоение перед финальным броском. Одновременно с приседанием я создала иллюзию огромной бабы с плетеной корзиной. В длинном платье, украшенном объемными цветами, в шляпе с полями, отбрасывающими тень на глубокую линию декольте, она направилась в нашу сторону. Я знала что рискую, открывая завесу своих возможностей, но временами молодость и самоуверенность (оставленный с носом доблестный командор, вальяжный хозяин борделя) творят чудеса; кажется, что весь мир у твоих ног и за спиной вырастают крылья, крепнет уверенность в своих силах и так сложно почувствовать грань, которая станет началом конца.
— Поторопись, — недовольно бросил охотник. Я вздрогнула и ленточка выскользнула из пальцев, круша на голени узор из плоских черных ромбов. Я недовольно сомкнула губы и снова принялась за шнуровку, заставляя огневика сжать кулаки до побелевших костяшек.
Да прибудет с тобой терпение!
Я ждала, что он схватит меня за шиворот или за пучок волос на затылке, но он мужественно сдерживал себя. Все произошло в считанные секунды, сразу после слов:
— Сколько можно копаться?
Где-то неподалеку заржала лошадь, предоставляя мне идеальную возможность для реализации дерзкого побега. Итак: баба прет на нас, лошадь ржет, с испугу два жирных кроля выскакивают из ее корзины и удирают в разные стороны, завоевывая внимание прохожих.
Я замираю в ожидании.
Мальчишки, знатоки веселых забав, с горящими глазами бросаются ловить кролей.
— Уважаемая, — кричит кто-то, едва не наступив на ушастого возмутителя спокойствия, — а корзинка-то ваша опустела, — движимый желанием оказать посильную помощь в поимке беглецов, он склоняется, чтобы схватить кроля, но тот ловко отпрыгивает в сторону.
Огневик бросает взгляд вслед убегающему кролику и этого мгновения мне хватает, чтобы прыгнуть в «тело» огромной бабы, оставив вместо себя иллюзию проститутки, завязывающей свои ленточки. К семнадцати годам я не только в полной мере овладела искусством иллюзии, но и все больше отдавалась власти удивительного наслаждения от рискованной игры. Сопротивление, находчивость, опасность, шаг за шагом отвоеванная победа — все это проводило какую-то неощутимую грань между мной и всем миром. Я словно срывала с себя маску, под которой однажды и на всю жизнь я была вынуждена скрывать себя настоящую.