Рина Белая – И они поверят в обман (СИ) (страница 10)

— Стало быть, Леги ступили на земли королевства, так? — отвлек меня Инар от раздражающе неприятных ощущений.

— Так, — подтвердила я, сведя брови к переносице. — Так, — повторила, убеждая хозяина дома в том, в чем и сомнений быть не может.

Повисшее молчание резонировало с таинственным потрескиванием поленьев в очаге. Слезы ушли и я задумалась, что возможно мне следовало быть менее откровенной, но стоило губам Инара искривиться в улыбке, как я робко улыбнулась в ответ.

— Давай-ка соберем тебя в дорогу, — дружелюбно предложил мне Инар.

Чисто вымытая, с полной сумкой разной снеди я подошла к конюшне, где меня уже ждали.

— Покойная жена всегда отдавала предпочтение рыженьким, — Инар похлопал кобылу, нетерпеливо переступающую с ноги на ногу, и, затянув подпругу, опустил крыло седла. Услышав лай собак, рыжая с любопытством повела ушами и красиво выгнула шею.

— Мне жаль вашу жену.

— Что уж теперь, свое сокровище я сам не уберег, — бывалый вояка ловко подкинул меня в седло и подогнал стремена по ноге.

— В городе живет мой брат Хонор Ригхест. Кобылу оставишь у него. Ей полезно будет развеяться. Застоялась она у меня, разжирела. Постарайся сберечь строптивицу… и, Элин, у меня к тебе одно поручение будет.

Мужчина стряхнул с рук невидимую пыль, словно боясь опорочить своим касанием вручную декорированный текстиль. Промелькнула мысль, что Инар испытывает совсем не благоговейный трепет перед содержимым свертка, а скорее неизъяснимый страх. Его выдавала пульсация, что плескалась на самом дне карих глаз, излишняя внимательность и осторожность, которой я невольно заразилась.

— Ч-что это?

— Клинок. Скромный дар дочери Хонора к ее свадьбе.

Он развернул сверток и моему взору предстала тонкая работа настоящего мастера, очевидная даже человеку, несведущему в технике оружейного дела. А я пусть и не заканчивала академий, но к искусству была приобщена и знала, как важна проработка каждой детали. Клинок, целиком выполненный из стали, заворожил меня. В нем нашли отражения все четыре первоэлемента и магия тьмы, которая преобладала над стихиями и подавляла их, с гармоничной плотностью переплетая символы на сложной ручной гравировке. Восхищение мастерством вытеснило всякое беспокойство.

— Прикрепишь к бедру на пороге города. Никто из досмотрщиков не должен видеть, что ты везешь и тем более знать кому. Ткань не фонит, а стражи под юбки не лазят пока…

Я кивнула, что ж — услуга за услугу.

— Ко всему прочему, Хонор занимает не последнюю должность. Если он не найдет, куда тебя пристроить, то советом поможет, не пропадешь. Это тоже ему, — я приняла конверт с письмом. — И на дорожку… благословление, задумаешь неладное — из-под земли тебя достану, девочка. Я добрый до поры…

От всего сердца я поблагодарила Инара и заверила, что исполню его поручение в точности. Инар распахнул калитку и махнул мне рукой. Я вывела на дорогу гарцующую бестию с белым клеймом на ягодице.

Внешне обычное клеймо было штукой распространенной, как и легчайшее плетение, цепляемое на него магами воздуха. Неактивная и неприметная основа при создании требовала максимальной концентрации и немалого вложения энергии. Заложив частичку своего дара, тем самым замыкая плетение, хозяин без проблем мог отследить принадлежащего ему скакуна на объединенных лариусских землях. Выкрасть и вывезти живые головы за пределы королевства было невозможно. Хотя нашлись и те, кто пытал удачу. Их мозги клевали во́роны, а черепа и по сей день служат пристанищем змей.

Рыжую даже не пришлось понукать. Стоило ослабить повод, и кобыла пустилась вскачь, резво унося меня по проселочной дороге. Аллюр ее был порывистым, пришлось вцепиться в седельную луку покрепче, чтобы не свалиться.

От греха подальше я все же прочла письмецо, но ничего из ряда вон выходящего в нем не было. Действительно, просьба позаботиться о моей дальнейшей судьбе по мере возможностей, да пара строк о своей тихой деревенской жизни. Откуда же мне было знать о скрытом взору тексте. В присущей большинству мужчин сухой манере изложения, он призывал устроить посыльной визит к менталисту с целью подтверждения или опровержения информации о надвигающейся угрозе верноподданных Мрака, ступивших на земли королевства.

ГЛАВА 9

Сны видят все, но не одинаково. Те, кто видит сны по ночам в душных уголках своего сознания, обнаруживают, проснувшись днем, пустоту и нереальность этих снов; но те, кого грезы одолевают и при свете дня, — люди опасные, ибо способны смотреть свои сны с открытыми глазами и пытаться воплотить их в жизнь.

Шли четвертые сутки моего путешествия, которое оставило в памяти грязный след с характерным запахом немытого тела. Спала я мало и только днем, в тени раскидистых деревьев, утолив жажду и притупив голод. Стоило светилу исчезнуть за линией горизонта, а земле укрыться черной пеленой ночи, как я напряженно вглядывалась в темноту и подгоняла рыжую, коротким фырканьем выказывающую свое недовольство. Сил придавал страх, распускаясь в сознании незримыми лепестками угольной лилии, расцвеченными тысячей несчастий, которые случатся, стоит мне помедлить.

Основательно измотанные и смертельно уставшие мы стояли на холме и смотрели на неприступную аспидно-серую стену, которая опоясывала крупный портовый город. Камень, песок, известь и магия. Много магии, если отринуть то, что доступно глазам ради иного зрения.

Город Табел представал причудливой системой многообразных запутанных плетений, поражающих воображение сложностью и хитростью заклинаний. В такие моменты я чувствовала себя ничтожеством, навозной мухой на носу у добротного скакуна, завидуя не доступной мне силе. Хотя, создать тончайшую сеть и накрыть ею несколько домов, а то и квартал целиком я смогла бы, но что толку? Иллюзия не убережет от прохиндеев, воров и прочих пронырливых представителей нерабочего класса, падких на богатую поживу; не поглотит даже части магического всплеска и не предотвратит возгорание. Бестолковая картинка, способная отпугнуть лишь труса и вызвать подозрения у людей, охочих до правды.

— Вперед, красавица, последний рывок, — кобыла недовольно дернула повод, но послушалась.

В плотном потоке желающих попытать удачу в крупном городе: торговцев с набитыми до верха обозами, шаромыжников, норовящих умыкнуть легкодоступные ценности у обливающейся потом изможденной толпы и прочих — я провела несколько часов, изрядно прожарившись под лучами палящего солнца.

Заплатив пошлину за въезд из тех денег, что дал мне Инар, мы спокойно минули стражу Западных ворот и ступили на мощенные каменным бутом улочки, которые словно стрелы рассекали мирный город.

Дело оставалось за малым — найти неизвестного мне Хонора Ригхеста и надеяться на милость духов. Мысли о еде и скором отдыхе приятно взбодрили и я пощелкала языком, вынуждая рыжую поспешить.

Прохожие любезно указывали, в какой стороне мне искать нужный адрес.

К вечеру жара ощутимо начала спадать. Ранее неприглядные дома обливались золотым светом. Медленно налетали на землю густые графитовые тени. Сверившись с корявой надписью на грязно-белом конверте, я протянула его стражу. Принадлежность парня к воинскому званию подчеркивали пояс с накладками, покрытыми серебром, и кинжал с крестовидной рукоятью, украшенной гравировкой. Не сложно догадаться по синей тунике, что путь мне заградил маг воды, у которого мой жуткий запах не вызвал никаких эмоций.

— Мне туда! — я указала на здание — очередной шедевр архитектуры в этом районе — и премило улыбнулась, игнорируя стекающий со лба пот.

Страж-мерзавец придержал рыжую за нащечный ремень и начертил незамысловатый знак в воздухе, сопроводив его слабым импульсом своей силы. Спустя мгновение из здания вышел служащий, взял мой конверт и вернулся в здание, которое всецело завладело моим вниманием.

— Может, э-э-э… я пойду, а вы сами ему кобылку-то передадите? — сипло прошептала я в с надежде избежать «душевной» встречи. (Как-то не планировала я закончить свою жизнь молодой и некрасивой).

«А подарок на свадьбу передам в другой раз… может быть», — подумала я.

— Стоять! — гавкнули мне. — Командор Хонор Ригхест — хронически занятой человек, в его положении не обременяют себя игрой в прятки. Побереги силы.

— Ко… кто? — я испуганно замахала руками, но было уже поздно. Одно дело обмануть деревенских простаков, совсем иное — ошиваться перед носами магов с прирожденной чуйкой и наивно верить в светлое будущее.

— Птенчик, — уголки губ водника приподнялись, находя мою реакцию забавной и вполне ожидаемой, — слезай. В первый раз всегда страшно.

— Очень смешно! — пробубнила я и сползла с кобылы.

Тут же мужская рука легла мне на плечо, заставляя встать по стойке смирно. В ожидании худшего, я нервно теребила плетеную, ни в чем не повинную сумку с аппетитным содержимым.

Широкой уверенной поступью к нам подошел мужчина лет сорока пяти, привычно держа руку на рукояти меча с двойной оплеткой, каждый конец которой был украшен кисточкой из шелкового шнура. Признаться, командор создавал впечатление мага, способного с легкостью вмешаться в любой конфликт и без труда разрешить его свою пользу. Преданный королю, верный кодексу чести, Хонор Ригхест слыл человеком слова, и если у него и были недостатки, то об этом предпочитали молчать.