Рина Авелина – Курьер (страница 2)
– Эй, курьер! Нам нужно поговорить!
Антон оценил мужчину за рулем – бритый затылок, квадратная челюсть, маленькие глаза. Типичный охранник или что похуже.
– О чем? – спросил он, готовясь в любой момент сорваться с места.
– О твоей доставке. Ты взял не тот пакет, парень.
– Я взял именно тот пакет, который мне выдали, – ответил Антон, чувствуя, как напрягаются мышцы.
– Послушай, это недоразумение. Просто отдай нам пакет, и мы разойдемся без проблем.
Антон резко сорвался с места, проскочив на желтый сигнал светофора. Седан попытался последовать за ним, но застрял среди потока машин.
Выиграв несколько секунд, Антон нырнул в первый попавшийся переулок, затем еще в один, петляя между домами старой Москвы. Годы работы курьером научили его пользоваться городом как лабиринтом, находя проходы там, где другие видели только стены.
Он остановился в тихом дворе, убедившись, что оторвался от преследования. Сердце колотилось, но разум оставался холодным. Что бы ни было в этом пакете, оно стоило риска для как минимум двух человек – того, кто следил за ним, и того, кто отправил слежку.
Антон пересек двор и нашел безлюдную детскую площадку с полуразрушенной беседкой. Он сел на скамейку, достал пакет и долго смотрел на него. Все инструкции компании категорически запрещали проверять содержимое посылок. Профессиональная этика курьера «Сапсан Премиум» приравнивалась почти к врачебной, ни при каких обстоятельствах не нарушать конфиденциальность клиента.
Но сейчас выбор был между профессиональной этикой и собственной безопасностью.
Антон аккуратно вскрыл упаковку. Внутри находились три предмета: USB-накопитель, запечатанный конверт и маленький ключ с бумажной биркой, на которой был напечатан только номер – 47.
Он открыл конверт. Внутри оказались фотографии – четыре цветных снимка отличного качества. На всех был изображен один и тот же момент, снятый с разных ракурсов: солидный мужчина в дорогом костюме получал от другого мужчины, спортивного телосложения, небольшой металлический кейс. Лицо первого мужчины Антон видел часто по телевизору, Александр Соболев, известный политик, восходящая звезда, гроза коррупционеров. Второго он не знал, но что-то в его внешности – уверенная стойка, цепкий взгляд – говорило о принадлежности к криминальному миру.
«Вот черт», – подумал Антон, рассматривая снимки. Если это то, чем кажется – фото доказательство коррупционной связи политика Соболева с криминальным миром, – то неудивительно, что за ним устроили охоту.
Он взял USB-накопитель и повертел в руках. Обычная флешка без опознавательных знаков. Чтобы проверить содержимое, нужен компьютер.
Оставался ключ с биркой «47». Судя по форме – от банковской ячейки или сейфа. Ни названия банка, ни других подсказок.
Антон собрал все обратно в пакет и задумался. Изначальный адресат, судя по просвечивающим буквам на бирке, имел имя, начинающееся на «Вад…». Вадим? Надо выяснить, кому предназначалась доставка на самом деле.
Он достал телефон и набрал Марию.
– Я в безопасности, но за мной следили. Какие-то люди очень хотят получить этот пакет.
– Господи, Антон! Что происходит? Игнатьев не отвечает на звонки.
– Слушай внимательно. Мне нужно узнать, кому изначально предназначался этот пакет. Имя начинается на «Вад…».
В трубке повисла тишина, затем Мария тихо сказала:
– Вадим Крымов. Журналист. Он часто получает посылки через нашу компанию.
– Журналистские расследования? – уточнил Антон, вспоминая громкие статьи о коррупции в высших эшелонах власти.
– Да. Слушай, Антон, что происходит? Что в этом пакете?
– Лучше тебе не знать. И мне, наверное, тоже, – он помедлил. – Мне нужен адрес Крымова.
– Антон, это против правил компании…
– Маш, за мной только что гнались какие-то громилы. Не думаю, что они хотели пригласить меня на чай. Пакет явно перенаправили от настоящего получателя. Мне нужно выяснить, что происходит.
Мария вздохнула.
– Улица Академика Павлова, дом 16, квартира 42. Антон, будь осторожен. И держи меня в курсе.
– Обязательно.
Он убрал телефон и огляделся. Двор по-прежнему был пуст. Антон подошел к мотоциклу, завел двигатель и выехал из укрытия. Теперь у него была цель, найти Вадима Крымова и разобраться в этой истории.
И, возможно, выбраться из нее живым.
Дом Крымова оказался обычной сталинкой в тихом районе на западе Москвы. Ничего особенного – кирпичное здание, старые, но ухоженные подъезды, тихий двор с детской площадкой. Антон припарковал мотоцикл и осмотрелся. Никаких признаков слежки.
Домофон молчал. Антон нажал кнопку еще раз, потом еще. Никакой реакции. Он отошел и посмотрел на окна четвертого этажа, пытаясь определить квартиру Крымова. В одном из окон мелькнула тень.
«Кто-то есть дома, но не отвечает», – подумал Антон.
В этот момент из подъезда вышла пожилая женщина с маленькой собачкой на поводке.
– Извините, – обратился к ней Антон. – Я ищу Вадима Крымова. Он не отвечает на звонки, а мне нужно срочно передать ему документы.
Женщина окинула его подозрительным взглядом.
– Вы из редакции?
– Из курьерской службы, – Антон указал на логотип на своей куртке.
– А, ну тогда понятно, – женщина немного смягчилась. – Вряд ли вы его застанете. Вчера там был такой шум! Кто-то кричал, что-то падало. Я хотела вызвать полицию, но муж отговорил. Сказал, что Крымов опять разоблачает какую-нибудь шишку, и лучше не вмешиваться.
Сердце Антона ёкнуло.
– А сегодня было что-нибудь?
– Тихо. Даже слишком, я бы сказала. Обычно он музыку слушает или на пишущей машинке стучит. Старомодный он, ваш Крымов. А сегодня ни звука.
– Спасибо, – поблагодарил Антон. – А вы не могли бы меня впустить в подъезд? Я хотя бы записку оставлю.
Женщина кивнула.
– Ладно, идемте. Только быстро, Жозефина гулять хочет.
Антон проследовал за женщиной в подъезд. Поднявшись на четвертый этаж, он нашел квартиру 42 и позвонил в дверь. Как он и ожидал, никто не ответил. Он прислушался, в квартире тихо, ни звука.
– Что ж, оставлю записку, – громко сказал он для соседки, которая наблюдала за ним с нижнего пролета лестницы.
Как только она скрылась из виду, Антон достал из внутреннего кармана набор отмычек. В курьерской службе иногда приходилось доставлять посылки в офисы в нерабочее время, и некоторые курьеры осваивали дополнительные навыки. Замок был стандартным и поддался через минуту.
Антон толкнул дверь и замер. Квартира была разгромлена. Перевернутая мебель, разбросанные бумаги, опрокинутые полки. Классический обыск, кто-то искал что-то конкретное и не беспокоился о последствиях.
Он осторожно прошел в комнату, которая, судя по письменному столу и книжным полкам, служила кабинетом. Компьютера не было, вероятно, его забрали. На столе валялись бумаги, большинство из которых было разорвано. Антон поднял несколько листов. Черновики статьи о какой-то коррупционной схеме. Упоминались имена Соболева и некоего Ланского.
«Ланской, – подумал Антон. – Наверняка это тот второй мужчина на фотографиях».
Он продолжил осматриваться и нашел на полу фотографию в разбитой рамке. На снимке Вадим Крымов, мужчина лет сорока обнимал красивую женщину. Они выглядели счастливыми, фото явно было сделано несколько лет назад.
Антон перевернул рамку. На обратной стороне была надпись: «Вадим и Елена, Барселона, 2020».
Он вытащил фотографию из рамки и убрал в карман. Возможно, эта женщина – ключ к разгадке. Если она все еще поддерживает связь с Крымовым, то может знать, где он и что происходит.
Внезапно зазвонил телефон. Мария.
– Антон, у нас проблемы. В офисе пожар. Кто-то поджег серверную. Все данные о доставках уничтожены.
– Что?! Все целы?
– Да, сработала сигнализация, эвакуировались вовремя. Но, Антон… – ее голос дрогнул. – Мне звонила жена Николая Васильева, того курьера, который должен был доставлять твой пакет. Его нашли мертвым в больничной палате. Официальная версия самоубийство, но она говорит, что это невозможно.
– Маша, слушай меня внимательно. Уходи из офиса. Иди домой, собери самое необходимое и поезжай к родителям или друзьям. Только не к тем, чьи адреса есть в твоей личной анкете в компании.
– Антон, ты меня пугаешь…
– Я и сам напуган, – честно признался он. – Но похоже, мы влезли в очень серьезное дело. Кто-то готов убивать, чтобы информация не попала к журналисту. И теперь они знают, что пакет у меня.
– Что ты собираешься делать?