Рина Авелина – Индекс страха (страница 2)
– Сомова? Савельев. Вы правы насчет надписи на стене. Цифры и буквы, похоже на код или координаты. Предлагаю объединить усилия.
Я ухмыльнулась. Обожаю, когда суровые полицейские признают, что им нужна помощь. Особенно моя.
– Встретимся в кафе «Форсаж» через час. И, майор, купите мне круассан с миндалем. Я становлюсь невыносимой, когда голодна.
– Это не свидание, – сухо ответил он.
– Вот и хорошо. На свиданиях я обычно заказываю лобстера.
Я отключилась и посмотрела на Лизу.
– Ну что, детка, готова к настоящему расследованию? С погонями, шифрами и красивыми мужчинами в форме?
– А разве майор был в форме? – удивилась она.
– Нет. Но в моих фантазиях – да.
Я была уверена, за исчезновением Кирилла Васнецова скрывалось что-то очень интересное. И очень опасное. А я, как полная идиотка, обожаю совать нос именно в такие истории.
Глава 2
Кафе «Форсаж» – претенциозная забегаловка, где подавали кофе с ароматом бензина и делали вид, что это круто. Майор Савельев уже занял столик в углу и мрачно смотрел на меню.
– Надеюсь, в моем круассане нет миндаля, – сказала я, плюхаясь напротив. – У меня на него аллергия. Я просто проверяла, насколько вы внимательны.
Савельев поднял на меня глаза и вздохнул.
– Я не заказывал вам круассан. Это деловая встреча.
– Ужасно деловая, – согласилась я. – Расскажите мне о надписи на стене.
Майор огляделся по сторонам и достал телефон. На фотографии виднелись цифры и буквы, нацарапанные на стене под календарем: VIX 15.4 07/06 – 12Б-3П-М.
– Что скажете?
– Скажу, что Васнецов никогда не выиграет премию за каллиграфию, – я наклонилась ближе. – VIX – это тот самый индекс страха. 15.4 – видимо, какое-то значение. 07/06 – дата, седьмое июня. А вот «12Б-3П-М»… понятия не имею.
– Поэтому я и позвонил вам, – в его голосе промелькнуло раздражение. – Думал, раз вы журналист, специализирующийся на финансах…
Я чуть не подавилась кофе, который успела заказать.
– Я? На финансах? Боже упаси! Я пишу о коррупции, мошенничестве и прочих прелестях нашей жизни. Еще вчера я понятия не имела, что такое VIX.
– Тогда какого черта вы суетесь в это дело?
– Потому что мой редактор – садист, а моя квартплата – чудовище, которое нужно кормить. Но не волнуйтесь, у меня есть знакомый эксперт. Точнее, у моей ассистентки. Встречаемся с ним через… – я посмотрела на часы, – через сорок минут.
– И вы думаете, я так просто отдам вам информацию по делу?
– Нет, я думаю, вы поедете с нами. Если, конечно, хотите узнать, во что вляпался ваш пропавший блогер.
Савельев молчал, разрываясь между служебным долгом и любопытством. Любопытство победило.
– Хорошо. Но я буду присутствовать инкогнито.
– Конечно, – кивнула я. – Скажем, что вы мой бойфренд, любите все контролировать. Это объяснит, почему вы таскаетесь за мной и сверлите всех взглядом сотрудника ФСБ.
Майор посмотрел на меня, будто прикидывал, сколько лет мне светит за оскорбление представителя власти.
Максим Торопов жил в обшарпанной хрущевке на окраине города. Его квартира напоминала логово безумного математика, стены увешаны графиками, повсюду книги и распечатки, три компьютера работают одновременно.
Сам Торопов оказался худым мужчиной лет сорока с растрепанными волосами и в очках, по ощущениям переживших ядерную войну. На нем был твидовый пиджак не по размеру, и футболка с какой-то надписью на английском языке.
– Лизонька! – он радостно обнял мою ассистентку. – Сколько лет, сколько зим! Все еще мечтаешь разбогатеть на бирже?
– Максим Петрович, познакомьтесь, это Вера Ильинична Сомова, журналист. И ее… друг.
Савельев кивнул.
– Очень рад, очень рад, – затараторил Торопов. – Чай? Кофе? Виски? У меня есть потрясающий скотч, выдержан в дубовых бочках, как и мои нервы после работы в ФСФР.
– Давайте сразу к делу, – сказала я, опасаясь, что майор сейчас взорвется от нетерпения. – Что вы знаете о Кирилле Васнецове?
Торопов мгновенно стал серьезным.
– Васнецов? Интересный персонаж. Очень точные прогнозы для простого аналитика. Мы наблюдали за ним еще, когда я работал в службе.
– Подозревали в чем-то?
– В использовании инсайдерской информации, конечно. Но доказать ничего не смогли. Парень умен, очень умен.
Я показала ему фотографию последнего поста Васнецова с графиком и подписью про индекс страха. Торопов присвистнул.
– О-хо-хо, кто-то играет с огнем.
– В каком смысле? – нахмурился Савельев, забыв о своем инкогнито.
– А вы, собственно, кто? – прищурился Торопов.
– Он со мной, – отрезала я. – Объясните про огонь.
Торопов почесал затылок и подошел к одному из компьютеров.
– Смотрите. Вот реальный график VIX за вчерашний день. Он рос. А вот график Васнецова, где он резко падает. Это либо ошибка, либо…
– Либо что? – не выдержала я.
– Либо предупреждение. Или сигнал для посвященных.
– О чем?
– О том, что кто-то собирается обрушить рынок. Или уже знает, что рынок обрушится, и дает сигнал избранным успеть вывести деньги.
Савельев подался вперед.
– Вы хотите сказать, что этот блогер раскрыл какую-то инсайдерскую схему?
– Возможно, – кивнул Торопов. – А теперь покажите мне, что было на стене.
Я переглянулась с майором. Он неохотно показал фотографию надписи. Торопов впился в нее взглядом, потом схватил калькулятор, что-то быстро посчитал, присвистнул и помчался к своим компьютерам.
– Господи боже мой, – пробормотал он через пару минут. – Это не просто инсайд. Это… это финансовый апокалипсис.
– Не нагнетайте, – поморщился Савельев. – Объясните нормально.
– VIX 15.4 – это значение индекса, которое предсказывает Васнецов. 07/06 – дата, когда это случится, то есть послезавтра. А «12Б-3П-М»… – он сделал драматическую паузу, – это координаты. «Двенадцатый бокс, третий подъезд, Межозерный».
– Что за Межозерный? – нахмурилась я.
– Коттеджный поселок под Звенигородом. Там у многих финансистов дачи. И там есть яхт-клуб с боксами для катеров.
Савельев немедленно достал телефон и отошел в сторону, видимо, чтобы проверить информацию по своим каналам.
– И что все это значит? – спросила я.
Торопов понизил голос до драматического шепота:
– Это значит, что Васнецов узнал о чем-то крупном. Что-то, что может обрушить рынок. И он либо в доле, либо решил предупредить. Судя по тому, что он исчез, я бы поставил на второе.