Рина Амели – Звёздные сигналы. Вторжение. (страница 6)
– Кирочка, милая!
Мне хотелось сказать ей, что я не хочу просыпаться, но вместо этого из глаз потекли слезы и из горла вырвался хрип-стон.
Родителей я видела редко и обижалась на их отсутствие, но я их очень любила. Когда папа и мама приезжали из экспедиции, это был праздник! Теперь же – я их больше не увижу.
Тётя Маша позвала бабушку и какую-то женщину. Пока лежала, я попыталась пошевелиться – было очень больно. У меня болела спина так, будто я упала с крыши двадцатипятиэтажки. От жгучей боли я снова отключилась. В следующий раз я проснулась сама. Было ощущение, будто я сильно переболела ангиной. У меня болело горло и… Чесался копчик. Просунула руку и решила почесать, но отдёрнула, так как почувствовала, как что-то длинное обвило мою руку.
– Аааа! – я резво с криком подскочила на кровати и уставилась на огромную змею, которая обвила мою руку,– Аа-ааа!
Я снова завизжала, и на мои крики вбежали бабушка и дедушка.
Они застыли и смотрели на меня, а я продолжала голосить.
– Аа-ааа! Уберите змею, пожалуйста. Па! Ма! Аа-ааа!
– Кира? – дедушка явно был в шоке.– Кира успокойся, остановись и не вертись. Это не змея.
– А что? – я остановилась и посмотрела на па. – Оно сжало мне руку.
– Расслабься.
Я стала успокаиваться насколько могла, а "змея" разжимать кольца, в конце она упала на пол, а у меня опять копчик зачесался.
– Это не змея… – повторил дедушка,– это… Это хвост.
– Чей?! – удивилась я.
– Твой.
Я обернулась и посмотрела в зеркало, которое крепилось к шкафу. У меня был хвост… Нет. У меня хвооооосттт!
– Аа-ааа! Что со мной?!
– Не знаю, но успокойся. У тебя была высокая температура в течение пяти дней. А на спине был страшный нарост, мы думали, что это фурункул. Бабушка прикладывала мазь и вот…
– Какую?! Крысиную?!
– Да нет, Вишневского,– ответила ба.
Мы стояли и смотрели друг на друга.
– Что такое?! – вбежал деда Серёжа, а когда увидел меня, то остановился, как вкопанный,– мать твоя… дракониха.
Мы посмотрели на него с осуждением, я почувствовала, как мой хвост обвил ногу и залезла под одеяло.
Из комнаты я не выходила три дня. За это время мой хвост приобрёл шерсть и стал каштановый, как мои волосы.
Я только тихонько завывала, глядя на него.
На четвертый день дверь в комнату открылась и зашла ба.
– Кир, пойдём завтракать. Хватит плакать.
– Не подходи. Я не знаю, что я такое.
– Ты – наша Кира. Я тебе принесла твои кожаные лосины. Мы с Тётей Лизой сделали отверстие для хвостика и замочек сзади вшили.
Я опустила голову.
– Почему я такая? Я что подкидыш?
Бабушка молчала.
– Кирочка, как бы там ни было, мы с дедушкой тебя любим.
Приехали.
– Я что не родная вам?! – вскинула голову и всмотрелась в глаза бабули.
– Да родная! Родная! Просто… Ох…
– Что?! Говори уж! Хуже не будет!
В приоткрытую дверь зашёл дедушка и сказал:
– Кира, нужно поговорить. Сядь.
Я села и приготовилась услышать душещипательную историю о том, как они нашли меня в поле или в доме малютки…
– Ты наша, просто, когда ты должна была родиться, твоих папу и маму шатало по каким-то раскопкам в Египте, они нашли какую-то пещеру, где было внутреннее озеро. Мама искупалась там…
– И что?
– У неё отрос хвост. Но не такой большой, как у тебя.
– Да ладно! Я помню, что у мамы не было хвоста!
– Ну да, потому что она его отрезала. Ты родилась и нормально было всё.
– Здорово. Я мутант.
– Как есть. Ты его чувствуешь?
– Да. Сейчас – да. Управляю им, как рукой или ногой. Могу опереться, могу подтащить что-то.
– Крутоооо! – в дверь просунулась маленькая девочка.
– Ага. Очень, – ответила ей.
– Пойдём вниз.– вздохнула ба.
– А папа говорит, что у тебя в родне те, хвостатые,– честно сообщил ребенок.
– А у твоего папы вараны! – я разозлилась.
– Почему? – спросила девочка.
– Язык у него длинный и ядовитый! – я убежала в ванную комнату и захлопнула дверь.
Мне было обидно. Итак плохо, ещё и к этим блохастым приписывают теперь. Прислушалась, что в комнате.
– Надя, что ты здесь делаешь?! – видимо, мама этой девчонки.
– Кира сказала, что папа – варан! – и девчушка засмеялась.
– Да? А почему? – женщина была удивлена.
– Говорит, что у него язык длинный и ядовитый.
Послышался сдавленный вздох, а потом хрюк.
– Ясно. Кира, ты прости, пожалуйста, мы любя пошутили. У тебя очаровательный хвостик.
– Лиза, она просто нервная сейчас ,– извинилась бабушка.
– Всё нормально. Это мы её обидели, нехотя.
Я сидела на полу и слушала. Получается, что они не смеялись надо мной… Вышла из-за двери.