Рина Амели – Звёздные сигналы. Сопротивление (страница 22)

– Найду за неделю, – заулыбался торговец.

– Долго, – коротко ответил Мойо.

– Быстрее никто не найдёт! – воскликнул найн, но мы просто пошли дальше.

Пройдя почти до самого конца ряда, подошли к продавцу – тонку ( раса похожа на людей, но имеет дополнительную пару маленьких ушей, которые улавливают разные частоты. Также имеют хвост, похожий на крысиный), который казалось совсем не заинтересован в привлечении покупателей. Он просто стоял и потягивал что-то из фляги.

– Джуйк, – снова коротко сказал Хэдт.

– Дорого, – ответил торговец.

– В разумных пределах, – ответил Лат.

Мужчина отпил из фляжки и посмотрев нам за спины ушёл не то в магазин, не то на склад.

– У него тоже нет? – спросила.

– Есть, – улыбнулся Мойо.

Я обернулась и посмотрела за спину Сэфа. Там начинался рынок, где продавали и покупали работорговцы. На сцене стоял толстый горластый торговец, расу которого я не знала. Он обладал лиловой кожей в бордовую крапинку, что делало его похожим на больного ветрянкой, которой болели тысячу лет назад дети и взрослые на Земле. Он – лицитатор! Так как оглашал ставки на этом жутком аукционе. Я смотрела на несчастных, которых продавали и покупали, там были мужчины, женщины, дети. Среди покупателей также были все расы – да уж, для гнилого нутра не нужна определенная раса. Меня дёрнул за руку Хэдт. Обернувшись, увидела продавца, который держал в руках кота! Сибирского кота, точнее котёнка.

– Эээ… Хэдт, это кот. Обычный кот. У соседей был такой, – просвятила тагда, пока он не выложил крупную сумму за кота. Хотя он и милый, но не могу я за него отдать такие деньги.

Тэох посмотрел на тонка, а тот тряхнул клетку.

Животное в клетке свернулось калачиком и стало тёмно-синим. Во дела!

– Он молодой. Настроился на вашу…

– Племянницу.

– Ну да. – ответил наш собеседник. Не верит в родство, – выбрал самого безобидного по его мнению и принял привычный образ. Интересный такой… Никогда не видел.

– Сколько? – всё также коротко спросил Мойо.

– Десять зайзэ. Дешевле не отдам, еле добыл.

– Сколько это в крайтах? – спросила.

– Миллион четыреста, – ответил Лат.

– Дорого, – констатировал Хэдт.

– Оправданно, – настаивал продавец, – он крупный.

– Он молодой, может сдохнуть, – всё так же спокойно парировал Тэох.

– Не сдохнет. Ему три месяца, – не сдавался "хозяин" зверушки.

– Точно сдохнет, – громко сказал Мойо. К нам обернулись прохожие.

– Миллион двести, – снизил цену мужчина, недовольно посмотрел на Мойо и начал бить хвостом.

– Девятьсот пятьдесят, – назвал цену Хэдт.

– Мне проще его убить, – был ответ. Животинка сжалась и посмотрела на меня умоляюще, а Хэдт Тэох равнодушно пожал плечами. Садисты! Мы развернулись и пошли дальше, а у меня заныло в груди.

– Пропадите в червоточине! Забирай! – крикнул торговец.

Мы вернулись и Тэох посмотрел в глаза тонку.

– Теперь семьсот и твоя жизнь.

– Восемьсот пятьдесят… – попытался торговаться зооторговец.

– Семьсот и не зли, – тихо проговорил Мойо, но прозвучало это громче чем крики лицитатора.

– Забирайте, – выдавил тонк и протянул пластину оплаты.

Я приложила комм.

– Оплатить семьсот крайтов.

– Оплачено, – ответил Шот.

Мне передали клетку, в которой сидел сжавшийся зверёк. Взяв клетку, почувствовала укус.

– Ай!

– Он установил связь, – улыбнулся Лат. Можешь выпустить его, никуда от тебя не уйдёт.

Посмотрев на пострадавший палец, открыла клетку. Джуйк принял образ кота и перелез мне на плечо.

– Идём, – сказал Тэох и мы отошли от "магазина".

Развернувшись, мужчины застыли. Я перевела взгляд на сцену, где стояла женщина – тагда, которая сжимала в одной руке малыша, которому было от силы год с небольшим, а другой обнимала девочку лет шести. Малышку пытались оторвать от матери, но мать и дочь не сдавались. Отвернулась и сглотнула ком в горле. Снова посмотрела на тагдов, они почти не дышали – возле аукциона заинтересованно рыскали ишты, но не такие рослые, а ниже меня ростом, и они уже заинтересовались товаром.

– Зачем им тагды?

– Заставят своё потомство вынашивать. Мы не совместимы, – она умрёт в родах, а на детях эксперименты поставят, – мрачно ответил Лат, – она была женой Тата Диорда.

– Убьём их, – сказал Мойо.

– Весь аукцион? – спросила удивлённо.

– Нет. Женщину и детей. – ответил Лат.

– Вы с ума сошли! – воскликнула.

– Это лучше, чем будут мучать, – заключил Хэдт.

Снова обернулась к аукциону. Женщина увидела своих и смотрела в глаза мужчинам, а конкретно Хэдту, видимо, потому что он был самым крупным и выделялся в толпе.

– Да чтоб вас понос накрыл всех! – воскликнула и передала клетку Сэфу. Тот "автоматически" взял, а я отвернулась и сменила личину.

Пока все стояли, пошла к сцене. Видимо, почувствовав отсутствие моей руки в своей, Хэдт Тэох начал озираться и, встретившись со мной глазами, начал мотать головой, но отвернувшись я продолжила путь. Теперь я смесок шайш и лайеров, никто не удивится, что дочь шайш тратит деньги.

– Что госпоже угодно? – ко мне подбежал шустрый пимэ(похож на низкорослого тонка, но имеет зелёный цвет кожи и чёрные глаза).

– Хочу слуг.

– Есть сильные эксперименты, – обрадовался пимэ.

Я была немногословной, как мои спутники и сделала надменное выражение лица, как шайши.

– Их хочу, – кивнула на сцену, – и ещё кого-нибудь. Купишь выгодно, дам тридцать процентов от стоимости.

– Госпожаа-ааа, – радостно заблеял торгаш, – как мне Вас представить?

– Без имени.

– Я Вас услышал! Присядьте вон там, – он указал на небольшое возвышение, где сидели богатеи.

Небрежно махнув рукой, чтобы убирался исполнять приказ, отправилась к возвышению. Меня догнали тагды.

– Кира, уходим! – начал ругаться Ха Сэф.

– Не мешай. Раз пришли, вы мои наёмники.