Рин Скай – Спаси меня, генеральный! (страница 2)

- Я старалась, - тихо говорю я.

- Я не спрашиваю, старались ли вы. Я спрашиваю, что вы делали?

- Проверяла информацию.

- Зачем?

- Чтобы она была точной.

- Для этого и нужно было использовать инструмент, который я вам указал.

Я сжимаю пальцы под столом так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Ох уж этот начальник со своими новыми технологиями! Все это, конечно, чудесно, что он говорит. Логично, правильно, современно. Всего полчаса. Пять минут туда, десять минут сюда. Нейросеть все проанализирует, красиво разложит, подскажет риски, сформирует выводы.

Вот только есть одна большая загвоздка.

Я не понимаю, как пользоваться этими нейросетями! Совсем.

Я открывала этот сервис вчера. Смотрела на пустое поле ввода, на мигающий курсор и чувствовала себя полной идиоткой. Что писать? Как писать? Какие данные можно загружать? Какие нельзя? Как сформулировать задачу так, чтобы получить не набор красивых общих фраз, а нормальную аналитику? Я боялась ошибиться. Боялась отправить не то. Боялась, что программа выдаст ерунду, а виновата буду я.

А Артур Маркович, конечно, в этом разбирается прекрасно. Он вообще повернут на технологиях, скорости и эффективности. У него все должно быть оптимизировано, автоматизировано, ускорено и рассчитано до минуты.

А я всю ночь сидела над бумагами, как человек из прошлого века, и пыталась доказать хотя бы самой себе, что могу справиться без помощи того, чего не понимаю.

- В моем случае данная аналитика заняла бы четверть часа от силы. - продолжает размазывать меня генеральный. - Только тогда возникает логичный вопрос: если я могу делать все сам, для чего мне помощница?

ГЛАВА 2

АРТУР ЗЛОБИН

Подъем в пять тридцать.

Будильник мне почти не нужен. Организм уже давно работает точнее любого механизма. Я открываю глаза за минуту до сигнала, смотрю в потолок ровно две секунды и встаю. Без попыток поспать еще пять минут. Без жалости к себе. Жалость к себе - роскошь для тех, у кого нет целей.

Мне тридцать, и у меня одна из самых крупных развивающихся транспортных компаний в регионе. Пока еще не масштабный гигант, но это вопрос времени. Я не строю бизнес ради того, чтобы красиво сидеть в кабинете и раздавать интервью. Я строю систему. Жесткую, быструю, масштабируемую. Такую, которая выдержит рост, давление конкурентов, кризисы, проверки, срывы поставок и человеческую тупость.

Особенно человеческую тупость.

Я работаю двадцать четыре на семь. Без выходных, без праздников, без нытья. Даже когда сотрудники отдыхают, я работаю. Пока кто-то выбирает, куда поехать в отпуск, я считаю рентабельность новых направлений. Пока кто-то спит, я читаю отчеты.

Моя цель - миллиарды. Миллионы я уже заработал. Миллионы перестают впечатлять очень быстро, если у тебя в голове есть настоящая планка.

Время - единственный ресурс, который нельзя купить. Можно купить машины, склады, технологии, связи. Но нельзя купить обратно час, который ты потратил впустую. Поэтому я ненавижу медлительность. Ненавижу бессмысленные совещания. Ненавижу ручную работу там, где ее можно автоматизировать.

Я использую все, что дает преимущество. Быструю технику, аналитику, нейросети, системы контроля, электронные маршруты, автоматические отчеты, предиктивные модели по загрузке транспорта. Если инструмент экономит хотя бы двадцать минут в день, его нужно внедрять. Двадцать минут в день - это больше ста часов в год. Сто часов можно потратить на развитие, переговоры, стратегию. Или спустить в канализацию, если у тебя в штате сидит человек, который боится нажать не туда.

После подъема я сразу беру телефон.

Пять тридцать одна.

Почта. Внутренний чат. Дашборд по ночным рейсам. Имеются отставания от графика. Один водитель задержался на погрузке на сорок две минуты. Сорок две. Не катастрофа, но повод проверить смену склада. Я открываю отчет, делаю пометку, отправляю короткое сообщение логисту: причина задержки по рейсу 18-47. Ответ до 7.30.

Следом просматриваю финансовую сводку. Расходы выросли еще на процент. Отлично. Значит, надо быстрее пересматривать тарифы по длинным контрактам и давить поставщиков по скидкам. Открываю календарь. В десять встреча с новыми заказчиками. Крупные. Перспективные. Если зайдут на долгий контракт, можно закрыть часть плана квартала раньше срока.

Аналитика по ним должна была быть у меня еще вчера ночью.

Я открываю почту.

Ничего.

Открываю корпоративный мессенджер.

Ничего.

От Арианны Павловны ни файла, ни таблицы, ни короткого сообщения, ни черновика. Пусто.

Плохо. Очень плохо.

Я смотрю на экран несколько секунд, и раздражение поднимается медленно, но уверенно. Новая помощница работает у меня месяц. Внешность у нее, конечно, смазливая. Большие глаза, аккуратное лицо, мягкий голос. В приемной она конечно, смотрится выигрышно. Но мне не нужна красивая статуэтка возле кабинета. Мне нужен человек, который разгружает меня, а не создает дополнительные проблемы.

Прошлая помощница, Юлия Николаевна, была умная, исполнительная, точная. Я мог в полночь поставить задачу, и к шести утра она лежала в почте. Мог попросить найти документ трехлетней давности, и через десять минут он был у меня на столе. Она понимала с полуслова. Правда, не выдержала моего темпа. Уволилась через два года. Сказала, что больше не может жить в таком режиме.

Что ж. Зачем мне выгоревшие сотрудники?

Мне прислали Арианну Туманову. Она старается. Это видно. Девушка она не глупая, есть понимание рабочих процессов, есть понимание корпоративной культуры и субординации. Но все это без конкретного результата меня не интересует. В бизнесе не платят за попытку. Платят за выполненную задачу.

Я отправляю ей сообщение: "Статус аналитики?"

Ответа нет.

Еще одно: "Файлы отправить мне до 6.15".

Тишина.

Я сжимаю челюсти и откладываю телефон. Быстрый душ. Холодная вода окончательно включает голову. На завтрак домработница приготовила белковые сырники, омлет и кофе без сахара. Я ем плотно, чтобы до обеда не отвлекаться на перекусы. Вилка в одной руке, планшет в другой. Просматриваю график погрузок, сводку по ремонту транспорта, письма от юристов.

Аналитики все еще нет.

В шесть ровно я решаю заехать на транспортную базу. Периодически я наведываюсь туда без предупреждения. Люди слишком быстро расслабляются, если начальство появляется только по праздникам и на фотографиях для сайта. А мне нужно, чтобы каждый понимал: контроль есть всегда.

На базе сыро, шумно и пахнет дизелем. Погрузка идет, но не так быстро, как должна.

- Почему эта машина еще здесь? - спрашиваю я начальника смены.

Он мнется.

- Водитель ждет документы.

- Сколько ждет?

- Минут пятнадцать.

- Он уже пятнадцать минут как должен быть в пути!

- Сейчас разберемся.

- Не сейчас. Вы уже должны были разобраться.

Я прохожу вдоль ряда машин, задаю вопросы, проверяю накладные, отмечаю нарушения. Где-то рабочие начинают двигаться быстрее просто от моего присутствия. Хорошо. Значит, рефлексы еще работают.

В семь утра я уже в офисе.

Поднимаюсь на свой этаж и еще в коридоре понимаю: что-то не так. В приемной слишком тихо. Обычно в это время помощница уже должна быть на месте, с кофе, распечатками, включенным компьютером и готовым списком первоочередных вопросов.

Я открываю дверь.

Арианна спит.

Прямо на рабочем месте.

Голова на столе, рука неловко согнута, волосы растрепаны, на щеке след от рукава. Вокруг бумаги, папки, чашка с засохшим кофе. Монитор светится, но никакой нормальной сводной таблицы я не вижу. Только хаос. Хаос на столе, хаос в документах и, видимо, хаос в ее голове.

Секунду я просто стою и смотрю.

У меня встреча с новыми заказчиками в десять. Я дал ей задачу на пятнадцать минут. Ну хорошо, на тридцать, если человек не слишком уверенно пользуется инструментами. Нужно было загрузить данные в нейросеть, запросить проверку, выделить риски, оформить краткое досье и отправить мне. Все.

Оказывается, она всю ночь делала эту несчастную аналитику.