Рин Скай – Измена. Заур (страница 6)
Приготовив ужин, успокаиваюсь вовсе. Однако, время. Заур уже должен прийти с работы. Надеюсь, не задержится – ведь ужин остынет!
Однако, ни через пять, ни через десять, ни даже через пятнадцать минут его нет!
Козел! А предупредить никак? Не думает, что его беременная жена волноваться начнет?
И что мне делать? Звонить ему? Не много ли чести?!
Все же беру телефон. Но вместо мужа звоню маме.
– Чего, дочь?
– Мам, можно я к тебе приеду? С вещами?
– Чего это?!
– Заур не пришел к ужину.
– И теперь ты из-за этого хочешь из дома уйти?
Знаю, это звучит дико. Но сейчас, в моменте времени, я просто не вижу иного решения.
– Танюш, у тебя гормоны шалят, и ты ни себе, ни людям покоя не даешь!
– Я тебя поняла. В гостиницу уйду. – мрачно отвечаю.
– А ну перестань! Сядь! – как рявкнет мама, – Ты ему звонила? Узнавала, почему он задерживается? Может у него на работе форс-мажор какой? А ты сразу вещи собирать, и к маме уезжать. Тань, ну взрослая женщина уже, а ведешь себя, как капризная детсадовка!
У него один форс-мажор сейчас на работе. По фамилии Синявкина. Как представлю, что он ее после работы в ресторан на ужин повез, так все в глазах и темнеет от злости!
– Набери его сама. Если ответит, узнай, по какой причине задерживается, ну а дальше, в спокойной обстановке, когда вы помиритесь, попроси его предупреждать тебя о задержках. Ведь тебе волноваться сейчас нельзя!
***
Набрать муженька я так и не успеваю. Заявляется сам. Слышу, как открывается входная дверь, как он разувается у входа, бросает свои туфли.
Даже на полку их не ставит. Правильно, зачем? Дура Танечка сама все сделает!
Честно говоря, тут я сама виновата. Разбаловала мужчину своей покладистостью донельзя. В рот ему смотрела, убирала за ним всю одежду, вплоть до разбросанных носков, обувь его на место ставила, грязную посуду ото всюду убирала! Особенно чашки с кофе из его домашнего кабинета! Ведь муж «рабо-о-отает». «Де-е-елом» важным занят. Бизнесом огромным ворочает. А мне хотелось помочь ему в быту. Наладить уют. Я ведь и обслугой не так часто пользовалась, чтобы посторонних в доме не было. Ведь Заур устает от чужих людей. Все для него. Все ему… И ведь не замечала его скотского ко мне отношения. Ровно, до сегодняшнего дня!
А сейчас мне хочется взять скалку и отдубасить его от души! Чтобы мозги на место встали, и совесть проснулась! Чтобы и обувь на место ставил, и носки до корзины с грязным бельем доносил, а главное, чтобы возвращался вовремя, а не задерживался на работе допоздна со всякими секретутками!
Сделал свою красивую рожу кирпичом, и мимо идет. Так, режим «обиженка» продолжается.
Ну и я невозмутима. Какой привет, такой и ответ, дорогой Заур. Попроси сегодня в кровати, и массаж, и приласкать, и в спинке прогнуться… я так прогнусь перед тобой, что мало не покажется!
Проходит на кухню. Кухня у нас большая и светлая. Тут же большой обеденный стол, который я обычно накрываю к приходу Заура по полной программе. И сегодня, к слову, накрыла. Вот только он опоздал, ужин остыл и его пришлось убрать, салат заветрелся. А я вообще собиралась собрать вещи и свалить в гостиницу.
– Я не понял, это что такое?! – раздается его недовольное из кухни.
Ну неужели, голос прорезался?! Какое «счастье»!
– Татьяна! – грубо, очень грубо и недовольно. – А ну подойди сюда! Немедленно!
ГЛАВА 11
ТАНЯ
Иду в кухню, неторопливо. Просто послушать, чего он мне скажет.
Муж склонился над мусоркой и задумчиво рассматривает выкинутую мною рубашку.
– А можно не общаться со мной в приказном тоне?!
– Чего?
– Чего слышал!
– Татьяна! Я долго терпел твое поведение, но теперь и моему терпению приходит конец! – распрямляет спину Заур.
Ах, это он терпел? Он? Серьезно, блин?
– Я пришел с работы. Мало того, что ужина нет на столе, так еще ты выбрасываешь в мусорку мои новые рубашки, вместо того, чтобы стирать их? – упирает руки в боки, становясь еще шире и мощнее. – Я сейчас не посмотрю на то, что ты беременна! Похоже, что ты только прикрываешь свои бзики интересным положением!
У меня аж дух захватывает от его тирады. Серьезно?!
– Заур, а ты не очешуел часом?! – я тоже могу и руки в боки, и ножкой топнуть, и пузо вперед выпятить, меня этим не напугаешь! – Я что должна помаду твоей шаболды отстирывать от воротника?! Ты в своем уме, чтобы мне такие предъявы предъявлять, после того, как я буквально застукала тебя с секретуткой в номере?!
– В смысле, помада?! – моргает на меня своими длинными ресницами. – Какая там нахрен, помада? Татьяна, не выдумывай чепухи!
Чепухи, млять? Серьезно?! Зла не хватает на этого осла!
Вот не поленюсь! Наклоняюсь и лезу в мусорку. Достаю его рубашку.
– На! Полюбуйся на помаду твоей ненаглядной! – сую ему дорогую ткань чуть ли не в лицо.
– Татьяна! Твое поведение по отношению ко мне неприемлемо! – убирает он от себя мою руку с уликой.
– А это приемлемо?! – ору я, разворачивая рубашку перепачканным воротником. – Приемлемо женатому мужчине иметь на воротнике своей офисной рубашки алую помаду любовницы?!
Заур брезгливо, будто это не его вещь вовсе, подцепляет рубашку двумя пальцами, подносит к глазам, прищуривается.
– … – матерится сквозь зубы.
– Ну, что ты на это скажешь?! – строго складываю руки на своем животе. – Приемлемое у тебя поведение?!
– Татьяна, ты сама видела, что Амалия повредила ногу, цеплялась за меня и
– Вот не надо меня сейчас за дуру держать! – кладу руку на сердце, потому что начинается тахикардия. – Вот именно, что я все видела своими глазами! Она не
– В пробку попал. – мрачно отвечает.
А у самого глазки забегали.
Сердце сейчас выпрыгнет. Он не отрицает, что отвозил ее домой. И в пробку попал, гляньте на него… Я очень надеюсь, что не в анальную!
– Не много ли ей чести? Почему ты, ее шеф, должен возить ее домой?! Ты что, ее личный водитель?
– Татьяна, ну не неси эту херню! Амалия подвернула ногу! В рабочее время! На рабочем месте! Я ответственен за своих сотрудников. Она напишет жалобу на меня в трудовую инспекцию, и проблемы мне обеспечены. А мне это надо?!
– Заур!!! – пытаюсь я до него достучаться. – Твоя Амалия напялила туфли на пятнадцатисантиметровой шпильке! Какого хрена она носит такую обувь зная, что поедет принимать строящийся отель?! Не держи меня за дуру, и не навешивай мне лапши на уши!
– Слушай, это ты мне не навешивай! Уже всю кровь выпила у меня сегодня! – как рявкнет на меня.
– Уволь ее! – отвечаю я на это.
Это требование немного остужает Заура. Он даже в лице меняется.
– С какой стати?
– Если ты хочешь спокойствия в семье, то уволь ее! – требую я.
– Женщина! Если ты думаешь, что можешь помыкать мной, то ты ошибаешься! – снова рявкает.
Нет, вы посмотрите на него, «женщиной» меня обзывает, остолоп!
– Еще скажи, «знай свое место, женщина!», да, Заур?
– Да, Татьяна! Ты прекрасно видела, какой я человек, когда выходила за меня замуж! Я – главный в семье, и не смей помыкать мной, ясно?!