Рин Скай – Договор на тройню. Вернуть семью (страница 48)
- Не смогла спокойно уехать, зная, что тебе и дочери угрожает опасность! – признается любимая.
Каким же идиотом я был! Каким мудаком! На стерве, укравшей у меня ребенка женился, а ту, которая готова жертвовать собой ради меня, которая родила мне троих замечательных детей, выгнал! Отказался! Придурок полный!
Прижимаю Аришку к себе. Никуда ее больше не отпущу! Когда все закончится, первым делом в ЗАГС поволоку, и хрен куда она от меня денется!
- Меня требует? – Аринина проницательность просто зашкаливает.
Киваю.
- Дай сюда! – Арина ловко забирает мобильник из моих рук. – Тебе тварь, вообще не стыдно? – начинает орать на Стеву.
Маркин показывает жестом, чтобы Арина включила громкую связь.
- Это же твоя дочь! Твой ребенок! Как ты могла так поступить с ней?! – продолжает корить Стеву раскрасневшаяся Арина.
- Да мне вообще похрен на нее! – раздается голос Стевы. – Мне сразу не понравилась идея Марины использовать ее яйцеклетку. Так что я к вашей девчонке не имею никакого отношения!
Арина смотрит на меня, поднимает брови в удивлении. Я удивлен не меньше. Мне нечего на это ответить, кроме того, что я фееричный идиот!
- У вас была договоренность с Мариной на счет яйцеклетки?! Это не была случайность? – поражается Арина.
- Вы оба, два дурака! – хрюкает Стева как свинья в трубку. – Два идиота! Два сапога-пара! Вас обоих обвести вокруг пальца не стоило ничего!!! Ни мне, ни твоей сестре!
Пока Стева в запале вываливает Арине свои гнусные делишки, следователь тихо переговаривается с кем-то по рации, а затем знаками показывает мне, что надо действовать.
Хватаю Аришку за локоть. Следователь объясняется с ней знаками, и мы втроем крадемся вдоль гаражей, подходя все ближе к пятиэтажке.
Стеву, тем временем, не оставляет словесный понос:
- Марат вообще мой! Слышишь? Он в меня втрескался тогда по уши! Я подлила ему возбудитель, и на тебя все свалила, пока ты дрыхла! А он и поверил! Повелся! Ха-ха!!! Он всегда мне верит! И делает так, как я говорю!
Все же она подлила! Черт!!! Я из-за этого беременную от меня тройней девушку на аборт отправил! Если бы я знал… если бы я только знал…
Арина оборачивается на меня, и красноречиво смотрит мне в глаза: «услышал»?!
Услышал, родная, еще как услышал! Мне нет прощения! Правильно, что дети на меня обиделись. Я бы сам себе такого не простил!
- А тебе он так и не достанется! Как Марине не достался! Ведь тебя я убью! Так же, как и ее! – это последнее, что мы слышим из трубки. Далее, какая-то возня, крики и выстрел.
- Алина! – кричим мы с Ариной почти одновременно.
Глава 83
АРИНА
- Папа! Папочка!!! Тетя Арина!!! – выбегает Алиночка к нам на встречу из той самой злополучной квартиры.
Марат плачет. Просто, не скрывает слезы. Прижимает к себе дочь, утыкается носом в ее макушку, и ревет отнюдь не скупыми мужскими слезами.
Я сама реву.
Мы так испугались, когда услышали выстрелы в трубке. Ринулись в квартиру со всех ног. Хотя мы не могли поверить, что кто-то причинит вред малышке, но очень испугались за нее. Ее могли задеть в перестрелке, но все обошлось!
Вот она – целая и невредимая, Марат как обнял ее, так отпустить не может. Я его понимаю. Сама бы не отпустила детей, случись с ними что-то подобное. Да я бы и не пережила это. На месте бы умерла, перепутай Стева Алину с Динарой. Ведь она – «мать года», а девочки похожи, точно близняшки!
Нет, не хочу об этом даже думать!
- Марат. – зову его.
Нехотя выпускает ее из объятий. Я обнимаю Алиночку сама.
- Ну как ты, малышка, сильно испугалась Стеву?
Назвать ее матерью у меня язык не поворачивается.
- Нет, тетя Арина, вообще не испугалась, - заверяет меня девочка.
А мне так эта «тетя Арина» слух режет, что уши в трубочку заворачиваются. Она меня теперь всегда так называть будет? Даже когда мы с ее папой поженимся? А в том, что мы поженимся, я теперь не сомневаюсь.
- Алиночка. Как ты смотришь на то, чтобы перестать называть меня тетей? – с улыбкой сквозь слезы спрашиваю я.
- А как мне тебя называть? – хлопает черными глазками.
- Мамой. – просто говорю я, и слезы с новой силой катятся по щекам. – Называй меня мамой. Давид, Марат и Динара называют, и ты называй. Ведь ты – такая же моя доченька, как Динара!
- Правда?! – удивляется Алиночка? – Это правда?!
- С сегодняшнего дня, я – твоя мама! – твердо отвечаю.
Не хочу водить Алиночку за нос. Ведь она вырастет и начнет задавать вопросы. Как я потом буду выкручиваться? А так, сразу ясно и понятно. С сегодняшнего дня я – ее мама, а она моя дочь.
Из квартиры, в наручниках, и с заломленными руками выводят Стеву и ее любовника. Марат показывает мне глазами, чтобя я увела Алиночку, и она не видела всего этого позора.
Я увожу ее, но оборачиваясь, вижу, как беснуется и выворачивается в руках полиции Стева, как орет и ругается на всех, в особенности на меня. Но… сколько веревочке не виться – конец все равно покажется. Стева в руках правосудия. И сидеть ей теперь за все по полной программе!
***
АРИНА
- Алина! Алиночка! – радуются тройняшки возвращению сестры.
Скачут вокруг нее, обнимаются. Мы с Маратом переглядываемся, улыбаемся тому, какие дружные у нас дети.
А потом Марат удивляет всех. Садится перед детьми на колени. Они с удивлением смотрят на отца.
- Идите ко мне, мои самые дорогие!
Дети подходят, а он сгребает всех в охапку. Всех четверых, и крепко-крепко обнимает. В глазах снова слезы. И я реву. Таких трогательных моментов я еще не переживала.
- Простите меня, мои любимые! – каждого целует в вихрастые макушки. – Я так виновен перед всеми вами!
- В чем ты виновен? – любопытствует Давид.
- Взрослые тоже ошибаются, - подбирает слова Марат. – И иногда их ошибки приводят к нехорошим последствиям.
- И твои привели? – интересуется Маратик-младший.
- Увы… Но я все исправлю, слышите?! Все исправлю! Главное, чтобы вы простили меня…
- Мы не обижаемся на тебя, папа… - вдруг тихо произносит Динарочка.
Она впервые назвала Марата отцом.
Я не знаю, как до сих пор у Марата не разорвалось сердце, ибо мое уже давно растерзано в клочья.
Марат снова зарывается в макушки детей, пряча в них свои слезы раскаяния.
Каким же идиотом ты был, Марат… Но мне тебя жаль. И я очень рада, что смогла воспитать в детях сострадание, чтобы они смогли принять тебя, несмотря на все совершенные тобой ошибки.
- И ты меня, прости, Ариш! – Марат обращается ко мне, когда дети убегают расспрашивать Алиночку про полицию и прочее. – Прости идиота, кретина полного!
Снова бухается на колени. Обнимает меня за бедра, преданно смотрит в глаза.
- Мне было так больно, Марат… - всхлипываю я. – Так страшно…
- Ариш, ну прости! Господи, как мне загладить эту вину, скажи?!
- Просто послушай. Молчи, и не перебивай! Ты отправил меня на аборт. А на узи тройня. Ну как я сразу три души загублю?! Как?! Не смогла сделать. Рожать решила. Одна в Москве. Без денег. Без работы. Без поддержки.