Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 67)

Франки отвернулся от председателя и гаркнул собравшимся на английском и японском, чтобы они убирались. Люди не верили, боялись подняться, пока, наконец, один пожилой японец не встал и не заковылял к автобусу-тоннелю. Мужчина с кряхтением начал взбираться в развороченную раскрытую кабину. Потом кто-то словно нажал кнопку «пуск», заставляя людей отчаянно рваться на волю. Они облепили автобус, сдерживали рвущиеся рыдания, боязно вскрикивали, перешептывались. Кишащая масса людских тел. Кто-то находил в себе силы помочь другому, но далеко не все.

Джен, кажется, так бы и продолжила стоять ошеломленная, если бы мать девочки, игрушку которой та нашла, робко не обхватила ее руку и не потянула за собой.

Крики боли в давке, биение десятков сердец, запах страха. Все это накатывало на меня волнами. И преступники будто наслаждались этой картиной еще больше, чем эмоциями толпы, поставленной на колени. Даже Дракула выпрямился и шумно вдохнул аромат паники со смесью брезгливости и наслаждения. Эти «монстры», они чувствовали себя выше страха смерти, выше обычных людей. Для них это была какая-то шутка. Или жуткий эксперимент.

Если бы сейчас кто-то из террористов просто так решил одним ударом уничтожить заложников, это было бы настолько чудовищным, насколько вообще возможно. И по крайне мере, один из них бы предпочел именно такую убийственную шутку. Просто из мести за «свое лицо», которое сожгла я.

Все окончательно превратилось в пульсацию. Удары сердца, отдаваясь в висках, застилали мир перед глазами. Частые, при этом вязкие. Но люди в зале убывали. Яростный хаотичный поток находил выход. Кому-то мяли ребра, травмировали руки и ступни. В какой-то момент я потеряла из виду Джен и сопровождающую ее семью. Оставалось только надеяться, что они выбрались целыми и невредимыми.

Как под гипнозом я наблюдала за рассеивающейся людской толпой. Точно схлынувшая океанская волна.

Дышать и наблюдать. Джен в порядке. Все в порядке.

Я ждала, что вот-вот все вскроется. Вообще все. Но когда в зале никого не осталось, кроме Вульфа и пятерых преступников, то не последовало ни зловещего смеха председателя, ни общего братания.

Наоборот. Вульф наблюдал за побегом людей. Стоял с улыбкой в кругу врагов. Когда все закончилось, он опустил голову на грудь и выдохнул.

Скрежет возвестил, что развороченный автобус снова закрылся, как бутон стального цветка.

Я напряглась и зашевелилась в своем укрытии. Напряжение пронизывало все суставы, а я ждала… И словно получила удар ногой в живот.

Хотя на самом деле его получил Вульф от Франки. Председателя согнуло пополам. Линия волевой спины согнулась в болезненном порыве. Никогда в жизни я не видела на его лице такого ошеломленного выражения. Даже мелькнувшего на миг. Изумленно раскрытые глаза, приоткрытый рот и странное принятие, которое последовало за болью.

Мой вздох был похож на хрип.

То, что происходит на моих глазах – это правда? Или такое же искусное шоу, как представленное мною вчера?

Снова боль.

Тварь ударил Юргена Вульфа, еще недавно сияющего, как голливудская звезда, в висок прикладом узи.

Потом бесконечные волны чужых физических страданий посыпались на меня градом. Вульф завалился на пол и едва успевал ставить хоть какие-то блоки. Да это и блоками назвать сложно. Председатель мог лишь прикрывать скованным руками то лицо, то живот. А потом и это прекратилось. Будто он уже находился на грани сознания. Но его все еще били, а кровь окрашивала кожу и рубашку красным.

Я сгибалась, сворачивалась в своем укрытие. Зажмурила глаза, надеясь, что если сделаю так, все монстры вскоре исчезнут. Звук каждого удара хлестал меня, как плеть, и я вздрагивала. Но во мне больше не было сил ненавидеть себя за то, что мне больно, когда больно другим. Даже таким, как Вульф.

Вдруг все на некоторое время прекратилось. Я решилась припасть к щели между панелями, но, как выяснилось, только за тем, чтобы увидеть, как старший Волк поднял избитого Юргена с пола за ворот рубашки.

Вожак, кажется, обнюхал его, осмотрел лицо и махом швырнул взрослого мужчину, как сломанную игрушку, в стену, где были кассы. Послышался треск стекла. Израненный Вульф стек по вертикальной поверхности и осел на землю, неловко вытянув ноги. Подбородок безвольно уткнулся в грудь. Из правого плеча и руки торчали толстые прозрачные осколки.

Командир «монстров» неспешно надвигался на своего единственного и неспособного оказать сопротивление заложника. Остальные ждали позади. Он схватил председателя за шею и легко поднял с пола, таща его за собой в «круг почета». Вырывая из жертвы полубессознательный стон.

Террористы действительно выстроились в незамкнутый искаженной формы круг. Спиной ко мне стоял Дракула, полубоком – Тварь и Франки, и лицом – Мумия.

Наверное, я должна была оставаться в засаде. Запоминать и искать скрытый смысл, но не могла. Когда Волк бросил председателя к ногам своих подельников, и как только Тварь занес над ним свое оружие для нового удара, я взвилась. Взвилась как фурия.

Зубы плотно сжаты. Пальцы, объятые синим пламенем, вцепились в сталь поручней. Но я уже не видела, как плавятся недавно блестящие пластиковые панели ограждения. Не понимала, насколько мое тело на самом деле охватил огонь, а видела только издевательство.

Еще миг, и я перемахнула через ограждение. Послышался треск рвущейся за спиной материи. Крылья развернулись, позволяя спланировать позади «вампира».

Они не успели даже толком поднять на меня глаза или вскинуть оружие. Переступаю по диагонали, сначала как в танце. Потом резко закручиваюсь с максимальной скоростью, разводя руки и расправляя крылья. И подобно вихрю проношусь, отбрасывая преступников в стороны. Даже крылья могут стать оружием, если знать, как ими воспользоваться.

Ошеломить, отшвырнуть, выбить оружие.

Я не питала ложных иллюзий, что смогу противостоять пяти мужчинам с огнестрелом и серебряными пулями в честном бою. Если только не залью весь зал пламенем… Тогда может начаться пожар, и пострадают не только террористы и Вульф, но и люди, которые остались где-то в здании. Это мой последний и самый опасный козырь, а я не готова его применить.

Нужно действовать хитрее, непредсказуемее и возможно… глупее.

Быстрее всех понял, что происходит, громила Франки. Он рухнул на колено, но с рычанием впечатал кулак в пол. Что должно последовать за этим, нетрудно догадаться. Я отталкиваюсь от земли, ринувшись вперед, наклоняя корпус, как раз в тот миг, когда пол вздыбливается и разверзается, стремясь сцапать меня за ноги.

На моем пути возникает Тварь. Пошатывается, но поднимает узи. Я замедляюсь, а потом в один рывок преодолеваю разделяющее нас расстояние. Вытянутой горящей рукой обхватываю чужое запястье и сжимаю его так сильно, как могу. До хруста, до сдавленного вскрика. Оружие падает на пол и скользит в сторону по инерции. Я не могу оторвать мужчину настолько мощнее меня от земли, но могу кое-что другое…

Тяну вверх его руку вслед за собой, усиливая хватку, и тащу как привязанного. Каблуки его обуви чертят прерывистые линии на грязном полу с кучей выбоин. Я не знаю, что делать, поэтому резко заворачиваюсь в воздухе по петле, отпускаю руку и швыряю одного преступника в того, на ком маска Франкенштейна. Как в каком-то сюрреалистическом и странном танцевальном номере…

Это срабатывает, хотя бы на какое-то время. Тварь сбивает с ног Франки и валится на него сверху.

Я скорее чувствую, чем слышу или вижу, что на меня запоздало наводят оружие. Резко взмываю вверх, уходя с линии огня, и зигзагом петляю в воздухе. Нет, это совсем не похоже на танец. Скорее на дикую безумную гонку.

Прячусь за ближайшей стальной колонной, в которую попадают пули. Прижимаюсь к ней и складываю крылья. Если они вырубят меня серебром, даже на пару минут, то всему конец. И моей спасательной операции, и, возможно, мне самой. Подозреваю, что они достаточно изобретательны в подобных делах. Могут отыскать способ… «борьбы с бессмертием».

Неожиданно рука в кожаной перчатке хватаем меня за затылок и ударяет лбом о колонну. Голову тут же пронзает болью. Картинка перед глазами моргает, а потом начинает пульсировать и размазываться. Пламени больше нет.

Меня тянут за волосы и разворачивают, припирают к колонне и держат за горло рукой в перчатке. Я моргаю несколько раз и вижу перед собой искаженное ожогами и оскалом лицо – нет, называть его «вампиром» или квартероном больно много чести – кровопийцы. Сердце колотится где-то в горле, но разум быстро проясняется. Свою жертву он явно хотел оставить в сознании.

Багровые рубцы на его лице частично затянулись. Они расположены с двух сторон. На правой части лица кожа сожжена от глаза до середины головы, создавая жуткую залысину на лбу. На левой – вся щека и висок до линии роста волос. Раньше это удачно прикрывала подпаленная прядь, но теперь нет. Сброшена и эта маска. Темно-пепельные жесткие волосы хаотично торчат в стороны, как перья хищной птицы. Глаза светятся изумрудным, точно два магических омута.

У меня изо рта снова вырываются хрипы. Тело сигнализирует не только о боли, но и об опасности. Он пил кровь. Определенно, не так давно и много. Возможно, даже не человеческую, а какого-то более сильного магического существа. Иначе бы не смог выжить и начать регенерацию. Все это проносится в голове за секунду, в то время как кровопийца наклоняется ко мне, а я, насколько могу, отвожу лицо.