Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 56)
По коридору, ведущему к гримеркам, пронеся мой низкий нервный смех. Но следующее, что он ответил, пригвоздило меня к месту.
– И в других обстоятельствах я именно это бы и сделал.
Нет, должно быть, мне послышалось. Ну, не может быть, что он был готов объявить о наших… Не-отношениях. Даже просто на бумаге.
– Что ты сказал?.. – у меня едва хватило сил, чтобы вымолвить это.
– Я сказал, что в других обстоятельствах именно так бы и поступил. Но
этот рапорт пойдет далеко не на мой стол. Он отправится прямиком в Комитет, к Вульфу. А мы не можем дать ему в руки такой козырь. Только не сейчас. И сама по себе эта процедура… крайне неприятна.
– В… в смысле, неприятна?
Драйден тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.
– Представь, что перед тобой комиссия из нескольких человек. И все они задают весьма личные вопросы касательно твоей жизни…
– Какие, например?
– Кто был инициатором отношений? Как далеко они зашли? Вплоть до подробностей… Они спросят, не принуждал ли я тебя к чему-либо. Не оказывал ли на тебя морального давления, и это только малая часть из того, чего требует протокол.
Какой злодремучий геморрой! Мой мозг грозился закипеть только от того, что Драйден перечислил.
– И… – сглотнула я, – что происходит дальше? Ну, обычно.
– Обычно парам рекомендуют расстаться. Иногда уволиться одному из партнеров. Или их переводят в другие территориальные подразделения, чтобы ограничить рабочее взаимодействие. Хотя, изредка официальное прошение о браке может помочь ситуации…
Брак?! Нет, он не серьезно! Это не касается нас. Драйден просто перечислил возможные варианты и не более того.
– Тогда к черту! – выпалила я, взмахнув рукой. – Если уж декларировать эти самые отношения, то пусть хотя бы будет, что декларировать! А так – нет, нет и нет! Издевательство чистой воды!
И заткнулась, поняв, что смотрю в его ставшие темными глаза.
– Вынужден признать, – отозвался Драйден с лукавой улыбкой и развел руками, – что я с тобой согласен. Но… обещаю, что найду способ изменить то, что сейчас между нами…
Сердце подскочило в груди и забилось где-то у самого горла. Это что же? Он действительно признает, что хочет быть со мной? Вот только не значит ли это…
– Только, пожалуйста, давай без экспериментов с зельями и сыворотками с использованием моей крови! – я возмущенно наставила на него палец, едва не касаясь груди полукровки. – Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз…
– Если бы не было
– Драйден… Мистер Ван Райан, – слово «завтра» больно резануло меня изнутри и будто в одночасье вывернуло наизнанку. Сработал переключатель в режим Защитника и агента. Я вспомнила Саманту и ее звонок. – Стойте, кажется, мне нужно сказать вам что-то еще…
Глава 7. «Dancing over the abyss»
Наверное, этот гул никогда не утихает. Стук десятков каблуков туфель или подошв ботинок. Голоса, оклики и шепотки, которые разносятся на вокзале каждый божий день. Хотя сейчас людей должно быть гораздо меньше, чем утром и вечером.
Я подняла голову от телефона и направила взгляд так высоко, как только смогла. Здание было реконструированным, но очень старым. Центральную станцию Токио построили еще в начале прошлого века. Красный и белый кирпич, европейский стиль. Злые языки поговаривали, что архитектор вдохновлялся вокзалом Амстердама. Теперь же станция разрослась до лабиринта наземных и подземных платформ и галерей с магазинами, закусочными и барами. Мне оставалось лишь благодарить неизвестного связного, что он все-таки написал смс-сообщение о том, что будет ждать нас внутри северного входа Маруноути. Потому что иначе мы никогда бы не смогли его найти ни с цветами, ни без – слишком уж тут все запутано. Хотя неизвестный попросил сразу же удалить сообщение после прочтения. Что ж, в этом определенно был смысл.
Изнутри здание больше напоминало не вокзал, а дворец средней степени роскошности. Мраморный пол с узором, похожим то ли на стилизованное солнце, то ли на колесо со множеством перемычек. Из него поднимались восемь серебристых граненных колонн, которые поддерживали балкон второго этажа, над которым вырастал еще один. Все это замыкалось в восьмигранную широкую башню. Стены бледно-желтого оттенка и купол обильно украшены лепниной в форме цветов и голубей. Но кроме небольшого числа туристов, снимающих внутреннее убранство на любительские камеры, почти никто не обращал ни на что внимание.
Уже минут пятнадцать я расхаживала по залу, делая вид, что восхищаюсь его красотами. Никакого официального костюма, только джинсы, майка и рубашка сверху. Наряд должен был производить впечатление легкой небрежности, чтобы черная кепка не выглядела инородно.
Я опустила руку с завернутым в бумагу букетом лилий на бедро. Никогда не любила их запах. Слишком сладкий и терпкий одновременно. Но это мой отличительный знак, чтобы куда-то запропастившийся связной мог меня заметить. Оставалось надеяться, что, в случае чего, меня будет трудно идентифицировать как Кристанну Джозефсон. Айрис хорошенько поработала надо мной. Почти повторила вчерашнюю «маску», созданную для концерта визионерами из команды «Вайолетс». Сделала из меня блондинку с вытянутым лицом и тонкими усредненными чертами. Вот только у нас не было магического каффа, чтобы закрепить результат надолго.
Нервозность точила меня изнутри, заставляя обвести взглядом зал и наблюдать за терминалами и кассами по продаже билетов.
Мимо прошла женщина. Она держала за руку девочку лет пяти с розовым рюкзаком за плечами. Малышка что-то напевала на ходу и второй рукой прижимала к груди небольшую мягкую игрушку. Нечто похожее на помесь черного дракона и кошки.
Только мать заняла очередь в кассу, как девочка, посмотрев на игрушку, вдруг расплакалась. Женщина с обеспокоенным лицом присела рядом и стала что-то взволнованно спрашивать у дочери. Та только трясла головой и продолжала плакать. Почему-то я пристально смотрела на них и не могла оторвать взгляд. Из глубины души поднимался безотчетный страх. Словно укол непонимания и растерянности.
Как в кадре из кинофильма чья-то рука протянула малышке точно такую же драконо-кошку, только серебристо-серого цвета. И я не сразу поняла, что рядом с ними, наклонившись, стоит Джен. Айрис поработала и над ее лицом, чтобы сделать похожей на азиатку.
Одетая в джинсы и свободный свитшот, подруга по-доброму подмигнула, и девочка перестала плакать, дрожащей рукой принимая вторую игрушку назад.
– Arigato… oneesama! – со всхлипом выдавила девочка.
«Спасибо, старшая сестренка!»
Я невольно улыбнулась. Дженнифер и для меня была кем-то вроде старшей сестры. Видимо, устав слоняться по вокзалу и делать вид, что знать меня не знает, она решила встать рядом с очередью, чтобы изучить карту публичной транспортной системы Токио над кассой. Мать ребенка благодарно кивнула девушке и отвернулась к кассе, а малышка продолжала с любопытством изучать Микел. Постепенно на ее лице появлялась немного неуверенная улыбка. Дженнифер ответила ей понимающим кивком.
Я словно ощутила знакомый укол растерянности.
Теперь я понимала, что это было за странное чувство. Сколько бы ни уговаривала себя, что его слова ничего не значат, глупо было отрицать очевидное. Брак для Драйдена означает не совсем то же, что для меня. Он вместе с доком занимался созданием зелья для блокировки вампирской сущности, а значит хотел семью и… детей.
Меня передернуло, будто где-то рядом раздался скрежет металла о металл. Я не чувствовала себя готовой ни к чему подобному. Мне всего двадцать один год! Я не проживала пару десятков жизней! Все во мне сигнализировало о том, что я не подхожу для этой роли. И уж точно никогда не стану идеальной супругой. Такой, как того требует положение Драйдена. То есть, я никогда не буду… кем-то вроде Изабель.
Вот уж нет! Да и о каком браке может идти речь, если я даже не знаю, насколько мы подойдем друг другу в… Да во всем!
Я шумно выдохнула и виновато опустила взгляд на лепестки лилий, выглядывающих из свертка. Не стоит себя так вести. Не стоит об этом думать. Сейчас меня должен заботить только связной и информация, которую он передаст. «Мыслестраданиями» займусь позже! И желательно, когда судьба миров будет определена, а Юрген Вульф отправится в отставку или… за решетку.
Я снова начала медленно изучать вокзал и людей вокруг. Скользнула взглядом по двум служащим станции в белесо-голубых рубашках и черных фуражках. Рации для переговоров крепились к правому плечу, но у мужчин не было оружия. И даже кобуры. Отчего-то это насторожило меня и даже расстроило. В этой стране все привыкли к безопасности.
Краем глаза я заметила, что ко мне, пересекая зал, приблизилась фигура в длинном черном плаще. Невысокий худой мужчина с каштановыми аккуратно подстриженными волосами, которые выглядели встрепанными. Впрочем, под плащом он был одет как самый обычный офисный клерк – белая рубашка, костюмные брюки, черный галстук. Темные раскосые глаза мужчины с опаской поглядывали по сторонам. На бледном почти европейском лице мне почудились капли пота. Было в его движениях что-то пружинистое и дерганое.