Рин Серидзава – Monsta.com. Повышение без возврата (страница 25)
Я открыла рот. До меня очень медленно доходила суть сказанного. Драйден заметил мое замешательство. Теперь его взгляд вторгался прямо мне в душу. Бескомпромиссно. Где-то в глубине голубых глаз я прочла ответ: «
Знает, что гостем в его разуме я позволила себе поцелуй. Знает, что я не только хочу невозможного – быть с ним, но и глубоко увязла в своих чувствах… Или я вижу в нем лишь отражение собственного страха?
Он, что же, решил этим воспользоваться? Чтобы привязать меня к себе? Действительно сделать «ручным монстром»?
Я скорчила злобную и обиженную гримасу одновременно. Подскочила, в два шага оказалась у окна и распахнула его, впуская в комнату холодный ветер. Полной луны на темном небе не оказалось. Лишь тонкий серп растущего светила. А сакуры если и были в саду, то давно уже стояли голыми.
За моей спиной раздался невероятно звонкий для него смех. Похоже, кто-то переусердствовал, пытаясь заделаться шутником!
Скрипнув зубами, я захлопнула раздвижное окно и развернулась к главному юмористу сегодняшнего вечера. Уперла руки в бока и насупилась. Он сидел как ни в чем не бывало. Или почти так. Все тот же прямой взгляд, в котором мне почудилась грусть.
Не успела я начать ругаться, как он неожиданно и тихо произнес:
– Кристина, я помню…
Мои колени чуть дрогнули. Решительности поубавилось, но я все еще была готова обрушить на шутника волну обиды в самых неизысканных оборотах.
– Ну, знаешь, блин, что! Я, конечно, рада, что воспоминания о том, как ты был «Каем», тебя немного расшевелили и заставили высунуть голову из ледяного кокона, но это не значит…
– Кристина, – мягко, но настойчиво перебил меня он, – я вспомнил все…
Кровь отхлынула от лица. И я поняла, что на нем в мгновенье ока появляется маска угрюмости. Плечи опустились. Речь полилась из меня так, будто я заранее ее репетировала. Слаженно, а главное, без надрыва. Так лучше. Достовернее.
– Прости меня за то, как я поступила во сне. Мне нужно было что-то сделать. Наверное, это просто была интуиция и не более того… Неловко вышло…
Я с досадой махнула рукой.
Отговариваться. До последнего. Я не признаюсь ему. Не так. Да и вообще – это бесполезно! Просто трата его и моего времени.
Кажется, Драйден был удивлен моими словами. Даже чуть нахмурился, но предпочел подыграть. Сомневаюсь, что он так легко поверил, особенно после того, что было вчера. Когда я продемонстрировала просто эталонное поведение обиженной влюбленной. И весьма истеричной.
– Прошу тебя, вернись за стол, – он спокойно указал рукой на место, где я еще недавно сидела.
Я кивнула и с неохотой поплелась назад. Старалась держать на лице уставшее, почти безразличное выражение и не встречаться с ним взглядом.
Как оказалось, я была совершенно не готова к этому разговору. И не готова столкнуться с последствиями своего поступка. Не хотела слышать, что он может сказать мне после признания, если оно вдруг прозвучит. Достаточно уже «Звездных войн» со сценой принцессы Леи и Хана Соло.
И сама же фыркнула при этих мыслях.
Драйден понял мое поведение как-то по-другому. Или не понял вообще.
– Я благодарен тебе за… находчивость, – казалось, он впервые не знал, что сказать.
Я через силу заставила себя взглянуть на него, растянуть губы в улыбке и кивнуть.
– У тебя, наверное, много вопросов?
А вот это было совсем неожиданным, и рот чуть приоткрылся от удивления.
– Ты видела слишком много вещей, которых, боюсь, не видел никто. И вряд ли увидит.
Ноги и ступни словно вновь мазанул холодный ветер, как когда я открыла окно. Холод отозвался мурашками по коже и позвоночнику. Меня на миг поглотило ощущение снежной пелены, что кружилась там – в его разуме.
– Снег… эти запорошенные тела… – прошептала я.
– Люди, нелюди… Все, кто когда-то был близок мне и… покинул эти миры.
За кажущейся монотонностью его голоса я чувствовала что-то еще.
Сожаление? Чувство вины? Во мне словно поднималась протяжная грустная мелодия, звуча все громче и громче.
– Когда живешь достаточно долго, с каждым десятилетием, иногда годом, их становится больше. Память слишком хорошо хранит эти образы. По крайней мере, для меня это так.
– Я уверена, что там была женщина-вампир… Ее тело было сильно обожжено, – губы сами произнесли, я не хотела говорить.
– Лишь образ. Я не мог видеть казнь Селестии своими глазами, потому что был уже далеко. Она помогла мне бежать… мне и Герте. После того, как мы пытались убить Маркуса. Возможно, ты столкнулась и с ней. Золотистые короткие волосы, глаза, которые когда-то были светло-голубыми…
На этот раз Ван Райан говорил так, будто видел ее смерть.
– Совсем юное лицо и очень худая, – как эхо продолжила я за ним. – Да, я видела там Герту.
То, с какой уверенностью я произнесла имя девушки, заставило Драйдена насторожиться.
– Кажется, один вампир чересчур словоохотлив… – в сторону бросил он.
– Рюи сказал лишь ее имя и ничего больше! – неожиданно заступилась я за клыкастого.
– Вот как?.. – произнес полукровка и выдавил из себя улыбку.
Вдруг поддавшись внезапному порыву, продолжая ощущать, как у меня почему-то холодеют руки и ноги, я решила спросить напрямую:
– Кем она была?
Лицо Драйдена стало непроницаемым. В комнате повисло молчание. Но глядя на то, как я высунулась из своего защитного «панциря», он тяжело вздохнул и все-таки сказал:
– Селестия выбрала ее для меня среди множества других девушек, как игрушку. Чтобы я питался, как то подобает вампиру, и не только… Наставница всегда мастерски манипулировала разумом и эмоциями людей, особенно в том, что касалось сферы плотских желаний.
Я не до конца поняла, что он имеет в виду, но была шокирована. Моя челюсть начала вспоминать, каково это – хорошенько так отвисать. Тогда Ван Райан лишь покачал головой и заговорил снова.
– Селестия хотела разорвать связь, которая существовала между нами несколько лет, поэтому преподнесла мне такой «подарок». А я… был слишком наивен!
Мое сердце пропустило удар.
– П-почему она так поступила? – едва слышно вырвалось у меня.
– Потому что Селестия относилась ко мне как угодно, но единственным мужчиной, которого она желала видеть рядом с собой, был ее Создатель. Который никогда не смотрел на нее как на женщину. Она смирилась и с этим. Но смириться с тем, что он признал и принял сына от «человеческой девки», Селестия уже не могла. Ее гордость пошатнулась еще сильнее, когда Маркус приказал ей сначала опекать меня, а потом и вовсе стать любовницей…
Я стиснула кулаки на коленках. Не хотела смотреть в его лицо, на котором постепенно оживали все краски прошлого. Гнев, отчаянье, горечь…
– Но зачем?.. – вопрос не отличался оригинальностью, но в такие моменты мало кто блещет красноречием. Даже я.
– Зачем? – глухо переспросил Драйден и смежил веки. – Маркус дал мне то, чего я в тайне желал, чтобы получить еще больший контроль над моей жизнью. Чтобы у меня не появилось мыслей искать правду о семье своей матери. Чтобы я не покинул клан. Чтобы оставался в его мире…
На секунду я прикрыла рот рукой, будто и правда превратилась в кисейную барышню. Но все это… Этот хренов Царь Нежити манипулировал ими с такой легкостью, что к горлу подкатила тошнота. Как шахматными фигурами. Хотя кажется, что даже к фигурам порой относятся с большим уважением.
Меня постепенно обволакивала и укутывала в своих объятиях трепещущая тьма. Ощущения прикосновений покатились по коже.
– Значит, – я встряхнулась и решила спросить снова, отгоняя наваждение, – Герта была твоей любовницей?
Но ревности или претензии в моих словах не было. У него есть прошлое, как и у меня. Особенно, учитывая, сколько он живет.
– Не только моей… – отозвался он нехотя, после недолгой паузы.
– Других вампиров? – ощущения чужих прикосновений продолжали усиливаться. – Или…?
– Нет, – Драйден чуть склонил голову. – Только одной…
У меня лихорадочно зажгло щеки, когда до меня по-настоящему дошел смысл его слов. Теперь понятно, почему Рюи тогда предположил, что мы с Джен «
– Но, если ты не против, – тон директора неожиданно изменился, стал деланно беззаботным, точно он вдруг запретил себе возвращаться в прошлое, – давай не будем об этом больше. По крайней мере, не сегодня вечером.