Рин Рууд – Измена. Право на истинную (страница 35)
— Очень миленький, — Вестар ласково улыбается. — Ты “и” иначе говоришь.
— Иначе? — повторяю я и пытаюсь уловить разницу своего “иначе” и “иначе” Вестара.
Ничего не слышу. Может, он издевается надо мной?
— Готовь отдельную сумку для своих цацек, мама, — урчит Ивар. — Еще одно слово, и я вас с голыми задницами отправлю в Северные Пустоши.
— Ты не посмеешь… — скрипит зубами Игнар.
— Ты можешь оспорить мое решение на Лунном Совете вызовом на бой, — Ивар хмуро и исподлобья смотри на него. — Вдруг повезет, и тогда займешь мое место.
Бросает на меня беглый взгляд и покидает главную залу размашистым шагом, хрустнув шейными позвонками. Несколько минут напряженного молчания, и Рада шепчет, в ужасе всматриваясь в мои глаза:
— Поговори с ним… — затем переводит взор на Вестара, — поговорите с ним…
— Я даже помогу ему найти того, у кого вы порошочек волшебный купили, — Вестар недобро щурится.
— Мы же твои родители…
Вестар подплывает к Раде, наклоняется и шепчет:
— Мои родители не помогли мне, когда я к ним приполз в соплях и слюнях. Ваш позор невероятно злопамятный и умеет выжидать, а не только пьянствовать и других жен охаживать. И я выбираю сторону Ивара, мамуль.
— Ты ведь его ненавидишь.
— А он никогда меня плевками в лицо не награждал, — быстрый и разочарованный взгляд на Игнара, — Говорю же, я злопамятный, — через несколько секунд он уводит меня прочь.
Глава 50. Возмутительно и взаимно
Ивар лежит на кровати с закрытыми глазами, а с двух сторон к нему жмутся и тихо посапывают Эрвин и Анрей. Закусываю губы, выплывая из волны умиления, и медленно выдыхаю.
— Я знаю, что ты не спишь, — шепчу я.
Анрей и Эрвин переворачиваются, обрастая белой шерстью, и зевают пушистыми волчатами, но через несколько секунд опять лежат на спинках спящими младенцами. Морщатся сквозь сон и затихают.
— Тебя тоже раздражает то, как я выговариваю букву “и”?
Ивар открывает глаза, молча приподнимает бровь.
— Наверное, бесит, учитывая то, что твое имя начинается на “и”?
— Нет, не бесит, — шепотом отвечает он.
— Врешь?
— Нет.
Сажусь на край кровати и, всматриваясь в его глаза, тихо говорю:
— Ивар…
— Что?
Не замечаю раздражения. Похоже, не врет. Его злила моя мечтательность, наивность и восторженность, а вот то, как я проговариваю звук “и”, не вызывала и не вызывает отторжения. Это странно. Обычно в первую очередь негативно реагируют именно на особенности речи.
— Ивар, — повторяю я, и мой муж приподнимает бровь, ожидая продолжения разговора.
Затем он щурится и понимает, что я ищу в нем того, чего нет.
— Ладно, повтори еще раз.
— Ивар.
— Мне даже нравится, — он улыбается и опять закрывает глаза, — выходит с приятным придыханием.
Анрей и Эрвин причмокивают и оба отправляют в слюнявые рты большие пальчики, будто сговорившись.
— У них крепкая связь, — шепчет Ивар. — Они даже сон один и тот же сейчас видят.
— Это разве плохо?
— Я не знаю, — Ивар вздыхает и вновь смотрит на меня. С тревогой. — Это может стать как наградой, так и наказанием.
— Тогда это наша обязанность сохранить между ними дружбу.
— А мы сможем?
— Думаешь, мы не сможем любить наших сыновей? — едва слышно отвечаю я.
— Вопрос не в любви, — Ивар слабо улыбается. — А в соперничестве, Илина. Однажды Лес сделает свой выбор, укажет, кто станет из них новым Альфой, и… Вестар именно тогда сорвался с цепи…
— Ты-то сам готов к тому, что…
— Потеряю власть?
— Да.
— Истинная власть у Леса, Илина, — Ивар вздыхает. — Мне никогда это не нравилось, а сейчас…
— Сейчас?
— Я слышу ее, — спокойно смотрит на меня. — Осталось только принять ее и понять до того момента, когда наши сыновья столкнутся с нею и тоже начнут ошибаться. И сможем ли в их ошибках быть мудрыми?
— Травить их жен мы точно не будем, — неловко улыбаюсь я.
Да уж. Какая глупая и несмешная шутка вышла. В список моих “достоинств” можно внести еще и плоский юмор.
— Мне жаль, Илина, что так вышло.
Опускаю взгляд:
— Может, они из-за любви к тебе так поступали?
— Из-за желания ослабить меня, Илина. Вестар прав, наш отец ждал того, что именно его Лес признает следующим Альфой.
Поднимаю взгляд и шепчу:
— Без меня ты бы не стал слабым, Ивар. Разрыв связи не привел бы к тому, что твой отец или кто-либо еще занял твое место. Ты бы стал другим.
Ивар приподнимает бровь.
— Ты бы убил Вестара, Мариуса и многих других, — серьезно всматриваюсь в его удивленные глаза. — Ты бы захватил чужие леса, которые бы приняли твою власть. Ты бы стал могущественнее, за спиной тебя бы звали Кровавым Лордом, а рядом…
Замолкаю, сглатываю и продолжаю еще тише:
— Шла бы обращенная тобой Гриза. Это я увидела в Храме Полнолуния.
— А ты? — Ивар медленно моргаю.
Я молчу. Я не могу сказать вслух, что разрыв связи убил бы меня. Я тогда шла на самоубийство, и сейчас это меня пугает до холодного озноба.
— Это бы был уже не я, — Ивар хмурится. — Да, Вестар иногда бесит до скрежета зубов, но я бы не пошел на его убийство. Хвост оторвать, да, но не убить, — переводит взгляд в сторону, задумчиво молчит несколько секунд и говорит, — я же тебе говорил, что разрыв связи — это плохая идея, да?
— Возможно, сейчас будет все иначе…
У меня глотку схватывает спазмом боли, и я не могу договорить свою мысль. Волчица внутри скалит зубы, и сама я не уверена, что права.
— Да ты издеваешься, — Ивар смыкает веки, а Эрвин и Анрей сквозь сон сердито порыкивают, соглашаясь с его недовольством. — Даже мальчики понимают, что ты зря такое говоришь.