Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 75)

– Вот вам и хваленая… Полер… – просипела опьяненная могуществом Аена.

– Тия, – прошептал Фокс.

Но я уже ничего не слышала: мой разум витал где-то вдалеке и работал сам по себе, мысли растворились в пустоте. Это ощущение не было для меня незнакомым – именно с ним я, погрязшая в темной гнили, наблюдала в Даанорисе за смертью Усижа. Только теперь все было иначе. Меня наполняли спокойствие, холодная отчужденность ярости и пугающее рвение. Альти оглянулась к нам со следами слез на щеках и медленно покачала головой.

А потом что-то щелкнуло у меня в голове.

В нескольких милях от сражения – такого расстояния было достаточно, чтобы внушить обманчивое чувство безопасности, – нас поджидало войско принцессы. Я боялся, что мы с Кузнецом душ стали пленниками, но лорд Фокс приказал своим солдатам обращаться с нами как с почетными гостями.

При виде своего супруга принцесса Инесса вскочила на ноги и с рыданиями бросилась ему на шею.

– Почему они воюют? – уткнувшись в его грудь, всхлипывала она. – Где Тия? Леди Микаэла?

– Многие из старейшин оказались обречены, – спокойно ответил он, и она в изумлении отпрянула от него. – Если Микаэла и все остальные погибнут, мы должны быть готовы.

– Если они погибнут… – выдавила она, с ужасом глядя на него.

– В случае моей смерти вы с императрицей обязаны незамедлительно вернуться в Кион. Возьмете свой почетный караул и как можно скорее направитесь к кораблям. Я распоряжусь, чтобы начинали готовиться.

– Нет! – Она вцепилась в его руки. – Я не оставлю тебя, Фокс!

– Инесса, у меня нет выбора. Но я уйду с миром, если последним увижу твое лицо.

Она заплакала сильнее и не желала его отпускать. Брат Костяной ведьмы не сопротивлялся. Кузнец душ мерил шагами пол шатра, а я сидел на месте, не видя причин что-либо предпринимать. Если Фокс умрет, значит, Темная аша тоже погибнет и бой будет проигран.

Но прошел час, за ним – второй. Звуки сражений стихли, вспышки молний больше не озаряли горизонт. Все это время принцесса не выпускала своего возлюбленного из рук.

Конец так и не наступил. К нам подошла госпожа Пармина: в ней больше не было того раздражающего самодовольства, которое она демонстрировала в даанорийском тронном зале. Ее плечи поникли, словно она потерпела поражение.

– Фокс, вернулись разведчики. Все кончено.

– Значит, Тия жива. – Лицо мужчины осветилось надеждой, а принцесса разразилась уже счастливыми слезами.

– Но не без жертв, – произнесла госпожа Пармина. К моему удивлению, она опустила голову и без тени смущения зарыдала.

Я не знала, что делать. Надежда испарилась вместе со смертельным ударом хвоста, оборвавшим жизнь Полер. Мой мир сжимался до тех пор, пока не осталось ничего, кроме ее мертвого тела, плача Микаэлы, Альти и встревоженных голосов Фокса и Калена в моей голове. Тия. Тия. Тия!

Контроль со стороны Калена ослаб, и ко мне вернулась власть над собственным телом. Я ощущала вокруг себя лишь чужие сознания: горе Микаэлы и Альти, ужас Зои и Халада, злость и ненависть Фокса. Боль, потрясение и любовь Калена.

Но из всех звуков самым оглушительным было душераздирающее мучительное молчание Полер.

Я будто смотрела на себя со стороны: я кричала, а вместе со мной кричало все кругом. Кричал ази в ответ на мои страдания, кричала и Аена, когда я безжалостно ворвалась в ее разум. Меня окружила Тьма, наполнила до самых краев так, как я не могла себе представить, пока не затопила окончательно. Я с благодарностью приняла эту силу, потому что мне отчаянно хотелось заглушить боль душевных страданий, от которых некуда было деться.

Я ожидала, будто приторно сладкая темная гниль, злость и ярость медленно сожрут мой разум. Но с каждым новым приливом сил приходили только страсть и нетерпение, а еще осознание того, что я могу принять в себя больше, еще больше и еще. С пальцев летели искры, пока я рисовала руны, неторопливо выводя их изгибы и отдаленные уголки. Во мне было слишком много Тьмы – настолько, что даже Безликая не могла мне противостоять. Поэтому я в последний раз вырвала у нее контроль над ази.

Я вспомнила свой краткий набег на сознание Усижа, вспомнила все его зверства и эти образы перенаправила Аене, чтобы уже она почувствовала движения ножа, испытала боль и увидела кровь. Безликая извивалась на земле, словно живой кусок мяса, подвешенный на крюк.

И вместе с тем ко мне пришли другие видения. Воспоминания об огне и утрате, о мертвом ребенке на ее руках, когда она сначала криками умоляла всех богов, а потом полностью отреклась от них. Я видела череду костей и трупов, которые она оставляла за собой по пути из Архен-Кошо в Одалию, Кион и Ядошу. Десятки лет жестокости и крови. Видела ее борьбу против аш из квартала Ив: она воскрешала одного дэва за другим, а предшествующие мне Костяные ведьмы отражали их нападения. Я блуждала по сознанию Аены, мое желание отыскать ее правду оказалось сильнее отвращения к кровавым убийствам, наводняющим ее мысли.

А после образы сменились. Аши больше не представали противниками – они были соучастницами. Я увидела госпожу Гестию, и кровь застыла у меня в жилах.

– Им нельзя знать.

Тут были госпожа Клейв, госпожа Джолин и госпожа Фатима – все порядочные члены сообщества аш. Госпожа Гестия держала в руках книгу Безликих.

– Микаэла слишком могущественна, – произнесла госпожа Гестия. – Ей будет лучше без ее стеклянного сердца. Сохраним ей жизнь до тех пор, пока не появится новая Костяная ведьма.

Видение растаяло, и во мне закипел гнев.

Телемайн дернулся вперед, но Халад оказался быстрее. Он ударил отца локтем в живот, а когда король со стоном опустил меч, вырвал его из руки и нацелил на него острие.

– Нет! – умоляла Аена.

Видения были недоступны остальным, но она в полной мере испытывала их. Видеть ее мучения и страдания, вызванные этими воспоминаниями, показалось мне недостаточным.

Мне хотелось убить ее.

Мне хотелось не просто убить ее.

Аена подняла голову, ее взгляд задержался не на моем лице, а на стеклянном сердце. Из горла вырвался то ли вой, то ли смех.

– Это… происходит, – выдохнула она. – Это… происходит… ох… Тия…

Я больше не хотела слышать ее голос. Глаза Безликой расширились, когда силой последней руны Принуждения я заткнула ей рот и обездвижила все тело. Я ощущала жажду, исходящую от ази даже без моего влияния. Она смешивалась с общим отвращением к этой женщине, которая столько времени превращала нашу жизнь в ад.

Безликая издала сдавленный хрип, когда к ней направился ази. Я видела ее глаза, расширившиеся от ужаса, и упивалась грядущей расправой. Я подпитывалась ее нарастающим страхом.

– Аррргх, – сквозь неподвижные губы выдавила она. Я слышала в ее голове громкий визг, визг, визг – восхитительную мелодию. – Арргх-ммм-гхрр…

Все три головы ази с разинутыми пастями устремились к Безликой.

Раздался громкий отвратительный хруст костей.

Король Телемайн, открыв рот, смотрел на извивающееся тело своей бывшей возлюбленной, которое теперь пожирал мой питомец. Мужчина попятился от меня, я не шелохнулась. Даже в сильнейшем приступе ярости я осознавала, что его убийство будет стоить мне жизни. Какие бы преступления он ни совершил, внутри меня свирепствовала темная гниль, которая искажала все мои желания. Безобразные и жестокие, они жаждали больше крови и расплаты.

Сделать это оказалось просто. Я наслаждалась ужасом короля. Моя магия проникала в каждый уголок его сознания, пока оно не пропиталось моей ненавистью.

– В твоей памяти до конца жизни останется единственное воспоминание о твоей любимой – живая мертвечина, – прошептала я ему. – До конца своих дней ты будешь вновь и вновь переживать это мгновение, и это все, что ты запомнишь о ней. Тебя ослепила жажда власти, причинившая боль тем, кого ты должен был защищать. А теперь широко распахни глаза и смотри.

С губ Телемайна сорвался неистовый крик, он схватился за глаза. Подбежавшие к нему Халад и Зоя попытались его удержать.

Я выскользнула из голов ази, позволив тому спокойно наслаждаться своим пиршеством, но не сделала и пары шагов, как очутилась на земле, хватая ртом воздух. Голова безжизненной Полер покоилась на коленях Микаэлы, рядом с ней сидела Альтисия. Лица обеих аш заливали слезы. У Лика, закрывавшего ладонями рот, подогнулись колени. Зоя изумленно смотрела на меня. В их взглядах читалось потрясение и отвращение. А вот Фокс…

Каково же было выражение лица моего брата. Меня затопил стыд: не потому, что я убила Аену и уничтожила Телемайна, а из-за того, как он смотрел на меня – его пронизывал страх.

Сплетя руну Воскрешения, я потянулась к Полер. «Я могу ее вернуть, – думала я. – Меня переполняет живая сила Тьмы, я способна на все. Она вернется, станет, как и прежде, пилить меня по поводу моих недостатков, заставлять делать то, что ей хочется…»

Но аша оставалась неподвижной. Я вливала в нее заклинание дважды, трижды, четырежды. Семь, четырнадцать, двадцать раз, пока уже не начала кричать в ее затихшем сознании: «Живи, живи, живи, черт тебя побери…»

– Тия, – прохрипел Кален. – Остановись. Пожалуйста, остановись.

Правую сторону моего тела пропитало что-то горячее и липкое. Я задрожала.

Меня окружили руки Калена. Вновь вспыхнула руна Разделенного сердца, и каждую частичку моего существа захватило его сознание, такое теплое и манящее – только в нем я смогла найти прощение. Темная гниль растаяла, когда я отпустила ее и приняла в себя чувство более сильное, чем ненависть. А после с рыданиями позволила успокаивающему шелесту его голоса увлечь меня в темноту.