Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 5)

Я прятался за саурва, единственного среди своих собратьев, кому было велено охранять меня. Существо безмятежно топталось на месте. Внешне саурва был похож на большую двадцатифутовую рептилию с чешуей ящерицы и выпученными желтыми глазами, лапы которого заканчивались острыми когтями. Как только к нам случайно залетала стрела или огненный шар, он поднимал свою ужасную лапу и ловил их в воздухе. Огонь практически не обжигал ее, а стрелы не причиняли вреда.

Я сжимал в руке зивар, который дала мне аша. Он не позволял мною управлять, но не защищал от физических ран. Лишенный какой-либо брони, я отчаянно цеплялся за него, как утопающий за бревно.

Уже спустя час все линии обороны города Сантянь были разбиты. По сигналу Тии чудовища тяжело повалили вперед и ступили через ворота на опустевшие улицы даанорийской столицы.

– Направляйтесь к дворцу, – скомандовала аша и добавила с нотками стали в голосе: – Больше никого не трогать.

Я тихонько заплакал. Мне были слышны стоны раненых, стенания тех, кто ищет своих любимых. Костяная ведьма стремилась избежать жертв, но…

– У меня не было выбора, – тихо произнесла аша, на ее осунувшемся лице застыла маска усталости. Через несколько секунд она еще раз словно заклинание повторила эти слова.

Перед нашим взором раскинулся даанорийский дворец, его изогнутые башни цвета слоновой кости светились все ярче с каждым шагом. На стенах замка выстроились солдаты, пылающие огнем наконечники их стрел смотрели на нас. Тяжелые, измазанные смолой катапульты позади них ждали сигнала.

Внезапно аша остановилась, ее лицо расплылось в улыбке.

– А вот и сам ханьцзянь[1], – весело прокричала она, ее голос разлетелся по округе. – Рада снова тебя видеть.

На вершине самой высокой стены показался мужчина в позолоченных доспехах. Дрожащим голосом он что-то ответил ей на даанорийском языке, на что она рассмеялась:

– Нам обоим известно, ханьцзянь, что ты владеешь всеобщим языком. Именно на нем ты говорил, когда предал своего императора.

Мужчина в страхе отступил назад. Повернулся к своим солдатам и резко отдал приказ. С его окриком в воздух полетели огненные стрелы. В ту же секунду катапульты выпустили залпы огня.

Саурва с невозмутимым видом закрыл меня от надвигающейся угрозы. Стрелы не причиняли ему никакого вреда, в отличие от объятых огнем булыжников. Его чешуйчатую шкуру охватило пламя.

Я испуганно дернулся назад, но аша схватила меня за руку раньше, чем я вышел из тени дэва.

– Не бойся и не двигайся, если хочешь выжить.

– Ты назвала его ханьцзянем. – Так в Даанорисе именовали предателей.

– Для предателей может быть только одно наказание. – Не обращая внимания на усиливающийся жар, она устроилась возле перепончатых лап саурва. Пламя на его шкуре уже начало угасать, не оставляя после себя ожогов. – Подождем, пока запас их стрел, смолы и камней иссякнет. Только так можно сохранить этим солдатам жизнь. – Она оглянулась на стену, где маячил мужчина в ярких доспехах. А после заговорила с внушающим страх странным запалом: – Однако этот мужчина – совсем другое дело. Пожалуй, я продолжу свою историю, Бард, пока мы ждем.

Я потрясенно уставился на ашу, которая спокойно рассказывала дальше, невзирая на бушующие вокруг нас огонь и страх.

Ни одна тренировка не подготовит тебя к бою с дэвом – это говорит та, кто встречалась с ними со всеми. Из всех чудищ аэшма самый пугающий. Его шипастое тело с невероятно острыми когтями – мечта любого оружейника. С ростом в две дюжины футов он все равно передвигается довольно быстро и скрывается от стрел солдат раньше, чем они успевают прицелиться.

Я возражала против сопровождения королевской армии и присутствия принца Канса. Воскрешение дэва – это не наблюдение за цветением вишни. Не королевский фестиваль, где требуется одобрение короля. Дэв – такое создание, которое не ведает различий между знатной особой и простолюдином. Даже наличие всех армий мира – а их столько и было – не увеличит шансы на спасение.

– Не стреляйте! – гаркнула я на солдат. – Не делайте резких движений и предоставьте Фоксу сражаться! – Как бы эти храбрецы ни настаивали на своем, но солдатские мечи и луки в бою с дэвом были не полезнее шелковых лент и платьев.

Аэшма с воем бросился вперед, Фокс увернулся от его атаки; его меч должен был скорее отвлекать, чем наносить смертельные удары. За год мой брат наловчился приманивать дэвов, а я – усмирять их.

Когда монстр снова атаковал, Фокс перепрыгнул через его огромную голову, шипы аэшма пролетели всего в нескольких дюймах от его тела. Приземлившись, он, поддразнивая монстра, щелкнул того по носу. В присутствии зрителей даже Фокс не мог удержаться от показушности.

Несмотря на вспыхнувшую за ушами нарастающую боль, я продолжала сражаться. Меня окружил вихрь ветра, засияла руна Связывания. Аэшма застыл на месте, когда его тело опутали нити моего заклинания.

– Умри, – прорычала я, и парализованное существо рухнуло наземь. Но дэв еще не был повергнут; чтобы его убить, требовались силы, а моя головная боль только мешала.

По армии солдат пронесся дружный вздох облегчения. Вперед вышел принц Канс с неестественно горящими глазами, двигался он при этом как-то странно.

В моей голове тут же зашевелились тени. Перед глазами вспыхнуло очередное видение: вода и сложенные за спиной крылья, я стремительно плыву в морских глубинах…

Пока я с трудом пыталась выбросить картинку из головы, существо, воспользовавшись моим кратким замешательством, приготовилось к последнему отчаянному рывку. Кален ринулся вперед, чтобы схватить принца Канса за одежду и оттащить назад, а в эту секунду его попытался прикрыть Фокс. Один из шипов аэшма пронзил грудь брата насквозь.

– Умри! – вновь закричала я. Мое заклинание устремилось к дэву и поразило его в самое сердце. Отвратительное чудовище опрокинулось назад, утащив Фокса за собой. Его покрытые шерстью короткие лапы невольно дернулись, после чего дэв содрогнулся и затих.

– Фокс! – Мне доводилось видеть его и с ранениями похуже, но ни одна сестра не выдержит вида проколотого насквозь брата.

Фокс приподнялся с тела неподвижного зверя. Слегка скривившись, уперся ногой в усеянную шипами тушу, дернулся назад и с чавкающим звуком высвободился.

От этого зрелища всех окружающих затошнило. Принц Канс, содрогнувшись, отвел взгляд, а Кален смотрел на него с мрачным обвинением.

– Я в порядке, – заявил Фокс. – От легкой сердечной боли еще никто не умирал.

– Вот болван, – процедила я, однако свободно вздохнула, заметив, что с ним действительно все хорошо. Я глубоко вонзила нож в поверженного аэшма, не обращая внимания на кровь и вонь, исходящую от его внутренностей. Подвигала клинком внутри, пока не услышала характерный стук лезвия, наткнувшегося на что-то тверже кости.

Погрузила в рану руку и извлекла на свет фиолетовый безоар. Труп аэшма тотчас же обратился в пыль. От него остался лишь ярко сверкающий на моей ладони камень. «Невероятно, – подумала я, – как внутри такого уродства может скрываться такая красота».

Когда мы вернулись во дворец, принца Канса вдруг охватила дрожь. Он потер лоб.

– Даже не знаю, леди Тия, что на меня нашло. Я глупо полагал, будто это безопасно. Я даже не осознавал, насколько близко к нему подобрался, пока ты не закричала.

– Не каждый день видишь убийство дэва, ваше высочество, – заметил Фокс. – Поддавшись волнению, можно совершать необдуманные поступки.

Принц слабо улыбнулся.

– Я бы не назвал «волнением» ранение двухфутовым шипом, Фокс.

– Если бы Темная аша с самого начала полностью подчинила себе аэшма, – донеслось колкое замечание от окна, где обустроился Кален, – этого «волнения» можно было бы избежать.

– Если бы стражник принца был более бдительным, – огрызнулась я, – мне бы не пришлось отвлекаться.

Только Кален открыл рот, как его опередил принц Канс:

– Кален, здесь нет ничьей вины, кроме моей. Я вел себя безрассудно. И если бы не твое хладнокровие, меня бы ждала печальная гибель. Из-за своего опрометчивого желания узнать, как работают аши, я поступил легкомысленно.

– Я могла бы вам сама обо всем поведать в безопасных стенах замка, ваше высочество, – сказала я. Кален фыркнул себе под нос, а Фокс у меня в голове усмехнулся. – Для этого не обязательно встречаться с дэвом самому!

– Слишком долго, Тия, я скрывался от реального положения дел в своем королевстве. Я не могу все время полагаться на книги и наставления советников о том, как нужно править. Как я могу принимать мудрые решения, не имея собственного опыта?

– Обычные люди не сталкиваются с дэвами каждый день, ваше высочество.

– В отличие от Темной аши, не так ли? Леди Микаэла по-прежнему восстанавливает силы, так что вся ответственность ложится на твои плечи. Мне хотелось увидеть тебя в бою, понять, как я могу облегчить твою ношу. Но, похоже, только усугубил ее.

Я почувствовала, как у меня запылали кончики ушей, и взмолилась, чтобы щеки не последовали их примеру.

– Любая данная вами ноша будет мне по силам. Безопасность вашего высочества превыше всего.

– Все равно от всех опасностей меня не уберечь, Тия. Но я очень постараюсь в следующий раз быть осторожнее.

– В следующий раз? – переспросила я.

А Кален вспылил:

– Следующего раза не будет, Канс!

– Ты больше не можешь указывать мне, что делать, Кален, – ответил принц. – Я должен знать, что творится в моем королевстве и за его пределами. Вообще-то, Тия, я надеялся сопровождать тебя, когда ты будешь возвращаться в Кион.