Римма Старкова – Чужая жизнь (страница 11)

Данная организация, это засекреченный объект, который уже лет двадцать, как отделился от традиционного института по изучению человека и стал напрямую работать с инквизицией. О, происходящем на его территории докладывалось лично патриарху, и зачастую методы и средства получения данных, оставались скрыты. В данной организации, как не странно, было два непосредственных руководителя. Один, заслуженный учёный, доктор биологических наук. Второй, Святой отец, состоявший в тайном обществе, современной инквизиции.

С конца XV века, когда в Европе начинают распространяться представления о массовом присутствии заключивших договор с нечистой силой ведьм среди обычного населения, в её компетенцию начинают входить процессы о ведьмах. В то же время, подавляющее число приговоров о ведьмах. Вынесли светские суды католических и протестантских стран в XVI и XVII веках. Хотя инквизиция действительно преследовала ведьм, точно так же поступало и практически любое светское правительство. К концу XVI века римские инквизиторы начали выражать серьёзные сомнения в большинстве случаев обвинения в ведовстве. После чего, гонения стали сходить на нет. В результате чего и было принято решение о создании, новой ветви в истории религии, которая не была предана огласки. И со временем начала действовать, как тайная организация. Её главой в России и стал, тот самый Святой отец.

Теперь с разрешения главы государства, тайное общество и лучшие умы объединились для работы по изучению вампиров.

Максим Альбертович, не смотря на юный, для науки, возраст занимал довольно высокое положение в организации. Он один из тех, кто относился к числу «талантов» данной организации, таковых было не много. Однако тенденция говорила о росте молодёжи в организации. Подобно наблюдалось во всех отраслях мира. Молодёжь развивается более стремительно. Для детей нет ничего сложного в изучение компьютеров, технологий, языков. Появление подобных талантов, вундеркиндов, стало отслеживаться на государственном уровне. Сейчас это было затрудненно тем, что многие больше не проявляли себя как талантливые музыканты или математики. Их знания были более глобальны, но зачастую без специальных тестов не заметны. К счастью, Максим Альбертович, как и многие его коллеги, был замечен довольно таки в юном возрасте. Благодаря чему смог привнести много полезного для науки.

Молодая особь, мужского пола безрезультатно металась по стеклянной камере. Клетка была покрыта специальной тонировкой, как в комнатах допроса подозреваемых. Особь, не видела происходящего вокруг, однако её, было прекрасно видно.

– Итак, как наш подопытный? Заговорил? – Зайдя в лабораторию, спросил он с порога.

– Молчит и бьётся в истерике о стёкла. Думаю, он не способен на человеческую речь. После превращение, животное взяло вверх. – Ответил, один из научных сотрудников.

Штат организации был не очень большой. Многие безвозвратно утеряны в ходе нападения вампиров. К счастью, теперь. В новом помещении все были в безопасности.

– Не думаю. Раз они могут звать друг друга на помощь и передавать свои координаты, значит, разум присутствует. Вопрос в том, почему он не говорит. Это не разумно, ведь можно было бы попытаться договориться.

– Координаты, Вы это серьёзно? При всём моём уважении Максим Альбертович, вы говорите абсурдные вещи. Птицы, когда летят на юг, не пользуются разумом в привычном понимании.

– Допустим. Однако, вампир, изначально, был человеком. Человеком разумным. И после своего рода мутации, приобрёл новый навык, телекинез. Не думаю, что одно замещает другое.

– От чего же он до сих пор не говорит. Единственное чего мы от него добились, это рычание.

– Отсутствие речи и рычание. Это слишком не надёжная основа для отрицания наличия разума у данной особи. Однако могу предположить, что во время мутации, мозг начинает своё развитие как бы с начала. Как ребёнок, развивается постепенно. Заметьте, за всё время нам удавалось поймать лишь, новообращённых. И ни одной, «сформированной» особи.

– Возможно, однако, во время нападений «взрослых» особей, на камерах видеонаблюдения, что нам удалось получить. Видно. Ни один из них не переговаривался между собой. Всё равно, что стая.

– Слишком организованная стая. И Вы забываете, телекинез. Кто знает, насколько он развит у сформированной особи.

– И всё же тогда, для чего, по-вашему, им скрывать способность говорить?

– Возможно, чтобы избежать пыток, при «вытягивании» информации. Или не хотят, чтобы их признавали людьми, в какой-то мере конечно. Иначе, законно они будут приданы суду. Как убийцы.

– Не думаю, что им инкриминировали бы убийства. После долгого изучения, уверен было бы принято решение. Одно из двух. Либо тотальное уничтожение, либо… Возможность стать полноценными гражданами. Питались бы они заключёнными или смертельно больными людьми, либо донорской кровью. Как знать.

– Думаю, они боятся тотального уничтожения. И неодобрения, как со стороны общества, так и церкви. – В разговор вмешался священник. – Знаете, один из докторов XIII века, говорил: «Цель Инквизиции – уничтожение ереси; ересь же не может быть уничтожена без уничтожения еретиков; а еретиков нельзя уничтожить, если не будут уничтожены также защитники и сторонники ереси, а это может быть достигнуто двумя способами: обращением их в истинную католическую веру или обращением их плоти в пепел». И думаю, бесспорен тот факт, что в католическую веру, их не обратить. Поэтому, для меня вывод очевиден. Они не хотят выходить в свет и подвергать, таким образом, себя гонениям.

– Пожалуй, соглашусь с Вами. – Сказал Максим Альбертович.

Заключённый в камере затих. Сидел и внимательно смотрел на стекло. Пытался снова и снова поговорить с создателем. Но ничего не выходило. Бедняга неделю как обращен. Не успел еще, как следует привыкнуть к новой роли и вот, попался.… И вышло, то всё глупо. Шатался по улицам, просто тренируя умение ориентироваться на незнакомой местности. И тут его окружили автомобили с прожекторами из ультрафиолета. От неожиданности и резкой боли, даже сориентироваться не успел, как его запихнули в фургон, освещённый всё теме же пресловутыми ультрафиолетовыми лампами. Замученного и истощённого его перетащили в эту стеклянную клетку, в которой по каким-то причинам не действовал не телекинез, ни гипноз. Хотя, действие гипноза проверить было сложно. Стены затемнены, а если нет объекта, то, как его гипнотизировать? Хорошо, хоть слышимость была в норме. Пытки. Особого желания испытывать их на себе не было.

– «Что ж, животное, так животное». – Подумал, он.

– Что выявил анализ крови? – Спросил Максим Альбертович.

– Пока ничего особенного. Кровь не сильно отличается от человеческой. Повышен немного уровень эритроцитов и тромбоцитов. Сейчас отдали на анализ биохимикам. Интересно, что там с системой ДНК?

– Да, поскорее бы пришли результаты. Я прям горю от нетерпения. Так хочется их увидеть. Что же ты за фрукт такой – Максим Альбертович, подошёл к стеклу и постучал пальцем. – Чего затих, то?

– Небось, план побега обдумывает – Смеясь, сказал, лаборант.

– Ощущение, будто он подслушивает наш разговор.

– Исключено, стекло абсолютно звука изолированно.

– Ты на него посмотри. Такой сосредоточенный. Знаешь – он оглянулся к лаборанту. – Нам сюда бы специалиста, разбирающегося в мимике и жестах людей. Может что-то непроизвольное выдаст его?

– Сначала нужно выяснить, насколько он человек. Иначе вся эта затея, не принесёт никаких результатов.

«Нужно срочно выбираться от сюда. Как же, как это сделать? Если они начнут исследования, то всё. Это будет просто конец. Столетия удавалось скрываться, не раскрывая своей сущности, единственное присутствие в истории, это легенды. Для людей, мы были наподобие русалок или домовых, а что теперь. Теперь если не уничтожить улики, наше существование поддастся огласке. И кто знает, может они найдут способ уничтожить нас. Вирус, какой ни будь, выдумают». Заложник встал и начал ходить по камере кругами. Идеи, идеи. Что же придумать». Он разбежался и со всего маха ударился плечом о стекло. «Пустой номер. Ни одна из деталей конструкции даже не задрожала». Попробовал ещё раз и ещё. Бесполезно. Сев, он начал биться головой о стекло. «Что же, что же придумать? Может мёртвым притвориться? Рановато, даже они это поймут. Нужно заставить их открыть дверь!». Он встал, подошёл к противоположной стене и что было сил, побежал, ударился с силой о стену и упал. Тонкие струйки крови потекли из его носа и рта. Тело бездвижно лежало на полу.

– Э-э, ребята, сюда. – Максим Альбертович с лаборантом и священником подбежали к стеклу. – Он не дышит!

– А он вообще дышал? – Спросил Святой отец. – По сути, он же, как человек умер. Значит, как вариант, может и не дышать вовсе.

– Ну не зомби же он все-таки. Возможно, для превращения ему и нужна смерть. Вроде выключения всей системы, как во время загрузки обновлений в компьютере. Что я знаю, точно, он был жив. Сердце билось, дыхание было в норме. Не забывайте, после ультрафиолета, была проверка его жизненных показателей.

– Значит, он умер?

– Только этого нам не хватало. Что будем делать?

– Надо подумать, открывать клетку опасно.

– В любом случае, даже если он умрёт у нас останется тело, для дальнейшего исследования. – Лаборант наклонился ближе к стеклу и начал разглядывать тело.