Римма Пикалова – Моя другая любовь (страница 2)

– Сильно ударила? Вы серьезно!? Вы играть пришли или пирожки печь? Мне тоже выбивало пальцы, разбивало нос и ничего – жива! Чего вы нюни развели!?

Девочки обиделись и послали меня. Я же послала их в ответ. На этом мой день в школе окончился. Я ушла по-английски, ни с кем не прощаясь. Вечером того же дня я созвонилась с Юлькой и мы пошли прогуляться в парк. Мне просто необходимо было выпустить пар. Всего один день в школе, а событий произошло так много, будто прошел целый учебный месяц.

К сожалению, Юля не смогла прийти, тогда я позвонила Паше – своему парню. Он учится в параллельном классе, в 11 «А». Любит скорость, спорт, видеоигры, машины и мотоциклы – полная противоположность меня. Мы с ним не так давно вместе. Всего два месяца. И три недели из них мы совсем не виделись из-за моей болезни, только переписывались.

Он приехал на своем мотоцикле kawasaki. Спортивный такой, красивый. Паша тоже конечно красивый, но я про мотик. Принц на красном коне прибыл, усадил меня сзади и увез в закат… Да-да, конечно всё так и было, правда увез он меня не в закат, а в кафешку с огромным выбором сладкого. Я очень любила сладкое, но дебильные Пашины намеки не давали мне покоя: то чупа-чупс подарит с пошлой фразочкой, то мармеладки в виде сисек и другую мерзопакость. Почему просто нельзя подарить мармеладных мишек? Это же приятнее, чем красная губная помада в виде члена или жевательный мармелад в виде презиков. Это меня в нем пугало, но я старалась не обращать на это внимание и переводила всё в шутку.

Мы с Павлом отлично провели время, встретили закат на самой высокой горе нашего города, до отвала наелись сладостей. Про поцелуи вообще молчу, их месячный недостаток был явно заметен, потому что меня чуть не ссосали как тот самый чупа-чупс. Язык жутко болел от таких тренировок…

Домой я вернулась поздно и сразу же провалилась в сон.

ГЛАВА 2

Так прошла неделя, потом другая. Уже через месяц я перестала быть хорошисткой, потому что, как бы сильно я не старалась выучить предмет по литературе и черчению у меня вырисовывались только тройки. Препод начал относиться ко мне предвзято. Я всё чаще стала убегать с его последних уроков на тренировки, перестала думать о других предметах, потому что большее внимание уделяла предметам Вадима Александровича. Но вот уже прошло два месяца, ничего не поменялось, стало только хуже, и я потеряла всякий интерес к учебе, особенно к любимой литературе. Мои глаза, полные жизни и идей, угасли. С Пашей ничего не складывалось. В конце концов, я решила попытаться наладить отношения с моим ненавистным педагогом.

Пятым уроком было черчение, темой которого было 3D моделирование. У многих ребят уже было вычерчено больше половины материала, в то время как у меня было всего пару каракуль, запачканных чернилами. Я заметила, что многим ребятам нашего класса нравится чертить именно от руки нежили в программе, как мы это делали раньше. Из проверенных источников информации я узнала, что Вадим Александрович полностью изменил образовательные рабочие программы и работает со своими учениками только в режиме «в ручную». В классе идеальная дисциплина. Даже Танька начала себя адекватно вести на его уроках. Хотя парочка ненавистников у него всё-таки была, и я в их числе. Я задумалась об этом, рассматривая его спину, а потом окликнула:

– Вадим Александрович, а почему у нас с вами всё так сложно? Вы кто по знаку зодиака? Может быть, во всём виноваты звёзды!?

За два месяца занятий с нами он выучил голос каждого из нас. Мужчина знал, что именно я обращаюсь к нему, но учтиво проигнорировал мои вопросы, сделав вид, что не услышал. И вот очередной урок я провела впустую.

Прошел еще месяц. У меня появилось чувство, что я начинаю деградировать. Дело близилось к концу четвери, и я знала, чем это мне грозит.

Однажды во время кого-то важного мероприятия, когда большинство учителей отсутствовало, нам поставили сокращенные уроки: 3 урока литературы и 1 урок черчения. Законный выходной – подумала я, но все же пошла на первый урок. На дом было задано сочинение на тему: «как я проведу новогодние каникулы». Не знаю, на сколько была уместна эта тема, ведь Вадим Александрович ведет уроки литературы, а не русского языка, но все же я выполнила задание и сдала тетрадь. Сегодня, когда он раздал их всем обратно, я даже не удивилась, потому что, не сделав ни одной ошибки, я получила трояк. Разбираться не стала, просто дождалась звонка на перемену и ушла в спортзал.

Пару недель назад я нашла для себя новое увлечение – бокс. Так я выплёскивала негативную энергию. Я избивала грушу до посинения костяшек пальцев без перчаток на живую. Из красавицы я превратилась в пацанку, и парни потеряли ко мне интерес. Мою жизнь разрушил этот новый преподаватель. А может быть, я разрушила её сама?

Задумавшись, я лупила грушу без остановки. И вот, когда пальцы окончательно онемели и покрылись синяками, я взглянула на время и поспешила убраться в раздевалку, так как с минуты на минуту в качалку должны были прийти парни. Я переоделась, но когда уже было хотела открыть дверь раздевалки и смыться, услышала знакомые голоса. Парни уже пришли, и среди них был Вадим Александрович и мой Паша. Они о чем-то говорили, и я решила подслушать. Подошла к самому дальнему углу раздевалки и прислонила ухо к стене.

– И что, она тебе правда нравится? – мой преподаватель задал вопрос Паше.

– Почему нет? Смазливые девчонки всем нравятся, разве это не так?

– Хм-м-м. Нет, не совсем, – хмыкнул Вадим, а затем спросил еще. – У вас всё серьезно или это так, развлечение?

– Я думаю, о серьёзности не может быть и речи. У меня, таких как она, толпы. И вообще, Алинка в последнее время избегает меня, наверное, чувствует, чего я от нее хочу.

– И что же ты от неё хочешь? – последовал вопрос от препода.

– Чувак, чего хотят все мужики? Секса, конечно, – рассмеялся Паша.

Я была на грани нервного срыва. Слёзы подступали. Я уже хотела убежать, но мне не хотелось потом слушать вечное нытье и слова утешения. Я сползла по стене, тихо рыдая от боли. Я не хотела больше слушать, но у меня не было выбора.

– Послушай, друг. Найди себе другую девочку для потрахушек, – грубо и на полном серьёзе произнес Вадим.

– С чего это вдруг? Она спит с тобой? С каких пор преподу можно встречаться с малолетками? – рассмеялся Пашка. Это быстро кончилось, потому что, судя по всему, Вадим взял его за грудки.

– Я всё тебе сказал. Узнаю, что обидел – сломаю руки, – не громко произнес Вадим Александрович и продолжил тренировку.

– Я отцу расскажу всё, утырок. Тебя уволят! – на последок прокричал Паша.

– Удачи, – спокойно пропыхтел препод, поднимая гантелю.

Спустя несколько часов в зале утихли звуки. Я пришла в себя, вытерла рукавом слезы и растекшуюся тушь. Собрала свои вещи и попыталась уйти, но двери были закрыты. Видимо уходя, физрук закрыл зал на ночь. Деваться было некуда: либо прыгать с 3-го этажа, либо дожидаться утра. Как таковой теплой одежды у меня не было, она была закрыта в другом корпусе. Даже если бы мне удалось бы выбраться на улицу, то я просто на просто замерзла бы на смерть. Холода у нас вечером лютые. Да и куда мне идти в ночь? Мать даже и не заметит моего отсутствия. Она говорит, что я передвигаюсь по квартире как призрак, бесшумно. Я обустроила себе лежанку из сменной одежды возле батареи, но так и не смогла уснуть. В голову лезли дурные мысли, казалось, жизнь потеряла свой смысл.

ГЛАВА 3