Римма Кульгильдина – Львиная доля проблем для попаданки (страница 6)

– В смысле, ласка? – не поняла я.

– В смысле зверь. Ласка, – пояснила Ханна, поднимая крышку над одним из горшочков и принюхиваясь. – М-м-м… Вкусно!

– Не буду вам мешать, – ухмыльнулся парень. – Приятного аппетита.

– Угу, – помотала головой Тиша, которая уже вцепилась в круглую лепешку и откусила от неё половину.

– Ты тоже не отставай, – посоветовал мне Ричи. – А то останешься голодной.

Отсалютовав пустым подносом, он отправился к соседним столикам.

Увидев, как налегают на еду сёстры, я решила послушаться совета и над нашим столом повисла сосредоточенная на еде тишина. Было действительно очень вкусно. В небольших горшочках под крышкой пряталось запяченное мясо с какими-то овощами. На вкус похожими на тыкву или даже репу, но я не была стопроцентно уверена. Специи тоже угадывались не все, но укроп тут явно водился.

Ещё на одной из тарелок, судя по внешнему виду, лежал рулетиком омлет с фаршем. Я отколупала от него кусочек и попробовала, точно! Он самый! Вилки у них были двурогие. В самый последний момент вспомнила, что есть мне теперь необходимо левой рукой. Я посмотрела на сестёр. Да, хорошо, что вспомнила.

Орудовать левой рукой было неудобно, приходилось подстраиваться, и я радовалась тому, что сестры заняты поглощением пищи и не обращают на меня внимания. Но в этот момент я затылком почувствовала чей-то острый взгляд. Быстро обернувшись, заметила Ричи, который поспешно отвернулся от меня и занялся уборкой посуды с соседнего столика. Он смотрел, или кто-то ещё? Я осторожно оглядела зал. Непонятно.

– А всё-таки, – начала говорить я, утолив первый голод: – что это такое было только что с Выскочками?

– Ой, ну кто тебе точно скажет, кроме самих Выскочек, – махнула рукой Ханна. – Мы только сплетнями можем поделиться.

– Давайте сплетни, – милостиво согласилась я.

– А ты позовёшь нас подружками невесты? – хитро сощурилась Тиша.

– Позову, – тут же согласилась я, уверенная в том, что никакой свадьбы не будет.

– Ну тогда слушай, – навалившись грудью на стол начала рассказывать Ханна.

7. Что скажут люди?

Сплетни оказались настолько увлекательные, что мы не заметили, как за окном сгустились сумерки. Словно заговорщики мы втроём сидели, навалившись на стол и склонив друг к другу головы. Ричи пару раз подходил к нам, чтобы убрать грязные тарелки, но сёстры его отгоняли.

Самое первое, что вывалили на меня лисички, было сказано приглушённым шёпотом:

– Люди говорят, что весь клан Выскочки ужасные ретрограды и до сих пор живут по законам прайда.

– Э-э-э… – протянула я, спешно пытаясь найти в памяти хоть какую-то информацию про прайды.

В голове всплывали только обрывки про жизнь львов. Один лев, много львиц и куча детей.

– В смысле… это значит… многожёнство что ли?

Лисички с недоумением переглянулись.

– Многожёнством оборотней не удивишь. Даже у Консула три жены и ещё одна из приюта. Повезло серой мышке, вовремя на глаза попалась, – фыркнула Ханна.

«Кто такой Консул?», – хотела задать очередной вопрос я, но вовремя прикусила язык. Теоретически я должна это знать. Наверное.

– Так вот, а все Выскочки женятся только один раз и подходят к этому очень ответственно, – продолжила рассказывать Ханна.

Я поморщилась и возразила:

– Как-то незаметно это по господину Арису.

Сёстры синхронно пожали плечами, мол, за что купили за то и продаём.

– А ещё говорят, что внутри семьи у них жёсткое разделение. Бизнес ведут только мужчины. А дети, кухня, светские приёмы – этим заведуют женщины. А ещё, ходят слухи, – тут сёстры придвинулись ещё ближе ко мне и зашептали: – что главы семей прислушиваются к мнению женщин, и каждый мужчина, женившись, не торопится уйти из прайда.

Я ошарашенно переводила взгляд с одной лисички на другую, а мой проснувшийся мозг буквально вопил внутри меня: «И что же в этом такого? Что в этом странного?»

– Так и знала, что мы её удивим, – сказала Тиша, поддев сестру локтём.

– Угу, – Ханна смотрела на меня с нескрываемым торжеством и продолжила: – Представляешь? Никто уже так не живёт, а Выскочкам всё сходит с рук. Мне кажется, что даже если бы женщины их клана сами принялись выбирать себе мужей, то и на это закрыли бы глаза. Хорошо, что хоть какие-то внешние приличия они соблюдают. Но что реально творится за высокими заборами их домов, никто достоверно не знает.

– То есть… я вот сейчас не поняла… женщины сами себе мужей не ищут, что ли?

Лисички презрительно фыркнули и воскликнули хором:

– Нет, конечно!

Ханна добавила:

– Для этого есть отборы.

В тот момент, когда лисичка говорила, я смотрела на неё пристально и думала: «Как же мне научится их различать? Вот сейчас понятно кто из них, кто. Они сидят на одном месте, а как встанут? Я опять запутаюсь. Может крестик им где-нибудь нарисовать? На руке, например». Поэтому смысл её слов дошёл до меня ни сразу. А как дошёл – мозг воспрял. Знакомое слово! Я же сколько книг-то прочитала…

– А! – с радостью узнавания выпалила я. – Поиск истинных пар!

Лисички уставились на меня, как на душевнобольную. Ханна разочарованно цыкнула. А Тиша протянула ко мне руку, но передумала и быстро одёрнула её.

– Поиск истинной пары, это ведь отбор. Так ведь? – неуверенно проговорила я.

Сестрицы одновременно эпично вытянули губы трубочкой и отодвинули стулья от стола. Я совсем сникла. Что не скажу, всё невпопад.

– Ты розовых романов начиталась? Не думала, что такое чтиво есть в приютах. Кто сейчас верит в истинность? – покачала головой одна из сестёр.

– Или с гор спустилась? – с подозрением прищурившись, проговорила другая.

Я запаниковала. Да я не просто с гор! Знать бы ещё где они! Я совершенно из другого мира! Но я же не могу им это всё рассказать. Во всяком случае, пока не узнаю, как с такими здесь поступают. Или могу?

– Она же головой ударилась при инициации, – спустя пару долгих минут молчания протянула Тиша, повернувшись к сестре, и я с облегчением выдохнула.

– Но чтобы такие провалы в памяти, – с сомнением покачала головой Ханна.

Я постаралась изобразить на своём лице гримасу потерянного щеночка. Такого, который сидит под дождём, мокрый, сирый, голодный и смотрит на прохожих в надежде…

– Ты в туалет хочешь? – забеспокоилась Тиша. – Ты скажи, я провожу. Здесь он очень приличный, не чета академическому. Рекомендую.

Я замотала головой и для достоверности ещё и замахала руками. Что ж изобразить жалостливую мимику мне не удалось. Мама всегда говорила, что актриса из меня так себе, не фонтан.

– Ладно. Осман из-за тебя кричал как гиена, – сёстры переглянулись и расхохотались.

Как бы выведать у них про библиотеки. Почитать какие-нибудь книги про мироустройство. Вот только пустят ли меня туда?

Я осторожно повернулась, рассматривая посетителей кофейни. Большая часть столов уже освободилась, оставшиеся посетители торопливо доедали свой ужин. Вот так посмотришь, люди как люди – ничего необычного. И не скажешь, что все они оборотни.

Ричи улыбчивой молнией носился между столов, убирая грязную посуду и рассчитываясь с клиентами.

– Подождите. Вы в самом начале восхищались этой семьёй и говорили, что каждая девушка хочет в неё попасть, – выпрямилась я и, сложив перед собой руки, как примерная ученица, требовательно уставилась на сестёр. – Объяснитесь!

У меня не сходились концы с концами. Ещё недавно они пели дифирамбы этой семье, а сейчас рассказывают о ней так, как будто Выскочки нарушают все законы морали.

– Они просто тебе завидуют, – раздался у меня над ухом насмешливый мужской голос.

Я обернулась. Ричи уже стоял рядом, облокотившись на спинку моего стула, и слегка помахивал полотенцем. В его чуть раскосых глазах плясали смешинки, и сам он улыбался во весь рот.

– А вот и неправда! – возмутилась Тиша.

– Мы просто хотим обрисовать ей полную картину, – подхватила Ханна.

– Да чему завидовать-то? – возмутилась я, переведя взгляд с Ричи на лисичек.

Сёстры потупились.

– Ну как же, – усмехнулся Ричи и принялся собирать на большой поднос грязную посуду. – Ты же невеста господина Ариса.

– Так это же шутка была? Разве нет? Его бабушка не допустит, чтобы это действительно стало правдой, – у меня похолодели руки.