Римма Храбрых – Нижние Земли (страница 68)

— Еще раз не сообщишь мне о новых обстоятельствах какого-нибудь дела — попрощаешься с хвостом.

Марк зажмурился и втянул голову в плечи, принимая заслуженное взыскание.

— Не сильно-то ваши подчиненные торопятся выполнять свои обязанности, мефрау Пыслару, — противным голосом сказал Свен.

— Кто бы говорил, — проворчал Марк, открывая глаза и выпрямляясь. — Я тебе утром еще звонил. Где тебя носило?

Свен царственным жестом отмахнулся от него.

— В отличие от некоторых неотесанных оборотней, у меня есть дела поважнее, чем дрыхнуть на рабочем месте. В том числе и дела международной важности.

— То есть наш всесильный глава вампиров только сейчас смог спихнуть с себя обязанности по развлечению гостей из Херцланда, — объяснил Марк Руже.

Она посмотрела на него мрачным взглядом и ничего не ответила.

— Ладно, к делу, — Свен уселся на стул, аккуратно поддернув брюки, и положил ногу на ногу. — Почему тебя заинтересовало, сколько из нас было упокоено?

Марк помахал рукой в сторону Элис, которая пока так и стояла у двери в кабинет, сжимая в руках папку. Свен посмотрел на его руку, потом привстал и обернулся.

— А это кто? — спросил он, меряя взглядом Элис. — Еще одна из ваших некомпетентных малообразованных техников?

— Это не техник, — начал было Марк, но Элис не дала ему закончить.

— Меня зовут Элис Бердников, — спокойно сказала она, отвечая Свену не менее холодным взглядом, каким тот привык смотреть на всех вокруг. — Я руководитель айти-отдела Третьего децерната. И у меня отличное образование.

Свен фыркнул.

— Могу себе представить, что за образование в вашей стране.

— В моей стране, — Элис прошла вглубь кабинета, отодвинула стул рядом с Марком и села, глядя все так же холодно и спокойно, — таким, как вы, хеер Кристенсен, в университетах выделяют квоты на обучение. И все равно не помогает. Потому что для нормального функционирования мозга необходим постоянный приток кислорода, а не периодический — с чужой кровью.

На несколько секунд воцарилось молчание, которое нарушил Марк, громко присвистнув.

— А теперь, — весело сказал он, — после того как мы все обменялись любезностями, может, мы наконец начнем?

Свен пожевал губами и кивнул. Элис невозмутимо открыла папку и начала выкладывать на стол листы, заполненные мелким текстом и схемами. Ружа устало подперла щеку кулаком и, кажется, больше всего в этот момент мечтала очутиться где-нибудь подальше.

— На площади, — нехотя сказал Свен, — было упокоено четверо вампиров. Трое обычных и Агата. Не уверен, что ты помнишь, но Агата, как и я, из древних. С того момента прошло два месяца. Должно было произойти еще два таких… убийства. Людей и магов.

Кто-то — то ли Ружа, то ли Элис — шумно сглотнул.

— Что ты об этом знаешь? — почти шепотом спросила Ружа.

— Я прав, — утверждающе сказал Свен и потер лоб. — Д-дерьмо.

Он как-то резко растерял всю свою лощеность и надменность.

— Это секта какая-то? — спросил Марк. — Маньяк? Что это за херотень вообще?

Свен мотнул головой.

— Это больше не дело полиции. Подготовьте все документы по всем трем убийствам, я доложу Инспекторам сам.

— Э-эй, — возмущенно воскликнул Марк. — И ты не расскажешь нам, что это?

Свен тяжело посмотрел на него. За окном неожиданно громко и близко прогрохотал гром.

— У вас недостаточно полномочий, — Марку даже показалось, что в голосе Свена проскользнули нотки сочувствия. — А у меня недостаточно прав, чтобы раскрывать вам эту информацию.

— Тоже мне секреты государственной важности, — Марк фыркнул и глянул за окно, где как-то слишком уж быстро для летнего вечера стемнело.

— Даже не государственной, — сказал Свен и поднялся.

— Скажите только одно, — подала голос Элис. — Убийства… Еще будут?

Свен помедлил.

— Да. Еще одно. И у нас, — он обвел их взглядом, словно подчеркивал, что они в это «нас» не входят, — есть всего месяц, чтобы постараться его предотвратить.

Марк фыркнул еще раз и нахохлился, упорно не желая отводить взгляд от окна. Он совсем не такой развязки ждал от этого разговора, и сейчас ему было по-детски обидно — так бывало в детстве, когда на последнем, самом сложном и интересном уровне вылетала компьютерная игра, и никакими ухищрениями не получалось вернуться, чтобы дойти наконец до конца и узнать, что там.

— Почему? — спросила Элис.

— Я же сказал, — сухо ответил Свен. — У вас недостаточно…

— Нет, — перебила его Элис. — Почему месяц?

— Между убийствами всегда месяц, — пояснил Свен. — Вампиров упокоили два месяца назад, значит…

— Убийство вампиров, — снова перебила его Элис, — было не первым.

Наступившая тишина была такой звенящей, что Марк все же взглянул на Свена. Взглянул — и похолодел.

Свен застыл почти на пороге кабинета, глядя на Элис остановившимся взглядом. Если бы не лампа, свет от которой во внезапных сумерках был ослепительно ярким, и если бы Свен не был вампиром, можно было бы поклясться, что он побледнел. И от этого невероятного зрелища по спине Марка побежали мурашки.

Когда-то давно, в самом начале знакомства, Марку хотелось увидеть, как Свен злится. Или смеется. Или боится — испытывает хоть какую-нибудь эмоцию кроме своего обычного надменного презрения. Потом их пути окончательно разошлись в разные стороны, и Марк и забыл об этом своем желании.

А сейчас вспомнил.

И очень пожалел о том, что оно исполнилось.

Потому что видеть страх на лице существа, которое считает себя если не всесильным, то явно выше всех остальных, — это…

— Когда произошло первое убийство? — тихо спросил Свен, и Марку показалось, что его голос дрожит.

— Три месяца назад, — ответила Элис. — Это значит?..

— Да, — Свен кивнул, отвечая на невысказанный вслух вопрос. — У нас есть в лучшем случае сутки. Но я думаю, — он взглянул за окно, где над крышами города все ниже опускали тучи, — меньше. Может быть, несколько часов. Так…

Он вернулся обратно к стулу, сел, с силой потер лицо ладонями, как будто таким образом пытался вернуть свою обычную невозмутимость.

Марку все это отчаянно не нравилось — и то, что Свен, оказывается, знал что-то, что им, простым полицейским, было не положено знать, и то, что, кажется, сейчас они должны будут это узнать. А это значило очень многое.

— Это древний ритуал, — начал Свен, оторвав ладони от лица и обводя всех внимательным взглядом. — Для него нужна кровь людей, нелюдей и людей с магическими способностями, умерщвленных определенным образом. Кровь — и еще четыре смерти. Ритуал открывает врата…

Он замолчал, явно подбирая слова, и Марк подыграл ему, спросив:

— Врата для чего?

— В прошлый раз, — тяжело сказал Свен, — после открытия врат началась Великая война.

Марк почувствовал, как в горле поднимается ком, а по спине вместо мурашек ползут такие же противные струйки пота. Все это было совершенно нереально, невозможно, как в низкопробном фантастическом боевике, где случайным героям выпадает миссия спасти мир.

— Ты говоришь о еще четырех смертях, — подала голос Ружа, сама вряд ли заметив, что обратилась к Свену на «ты» — да и он тоже. — Это будет еще один, ммм, ритуал? Как предыдущие три?

Свен кивнул.

— Проблема в том, — все так же негромко сказал он, — что у нас нет времени, чтобы определить, где этот ритуал будет проведен. Если бы у Штаба был месяц, мы бы вычистили город, но…

Марк невольно поморщился от упоминания Штаба — он всегда считал его просто объединением Инспекторов и прочих власть имущих города и не верил слухам о том, что Штаб играл какую-то очень важную роль во время Великой войны. Оказалось, что зря не верил.

— И что теперь делать? — спросила Элис.

Свен поднял плечи и опустил, качая головой.

— Я не знаю.

Это прозвучало — и выглядело — настолько беспомощно, настолько непохоже на обычного Свена, что Марк, не в силах больше на него смотреть, метнулся взглядом по кабинету, остановившись на Руже. Та сидела на стуле вполоборота, тоже отвернувшись от Свена, и задумчиво смотрела на стену, где висела карта Маардама.