Римма Храбрых – Нижние Земли (страница 40)

— Ладно, — маг стряхнул с пальцев зеленые искры и потер ладонь о пальто. — Тогда мы продолжим заниматься этим делом, если вдруг появятся вопросы — сообщим. И вы, если что надумаете, свяжитесь с нами. Мы будем в Третьем децернате.

— Обязательно, — соврал Абель, пожимая одну за другой протянутые руки.

— Мы пойдем покурим, — вдруг подал голос Петр, до того молчавший.

Реннинг согласно кивнул, и они вместе направились к выходу. Томас остался стоять, загадочно и чуть смущенно улыбаясь.

— Разрешите?

— Что разрешу? — удивленно оглядев его с ног до головы, спросил Абель.

Томас сделал непонятный жест, видимо, предлагая присесть на стулья, установленные вдоль стен. Абель неохотно сел, хотя Томас, в отличие от Реннинга, не вызывал в нем никакого отторжения. Что-то такое располагающее было в его немного глуповатой, но очень честной улыбке.

— Дело в том, что у нас… — на нижнеземельном он говорил куда хуже, чем Реннинг, с трудом подбирал слова и ошибался в ударениях. — Я занимаюсь техникой. Как сказать? Компьютерами. Сетями. И ваш… помощник… Бенедикт. Заинтересовал меня. Это феномен. Вы расскажете, как это случилось?

— Что случилось?

Абель потер лоб. Ему было трудно разбираться в словах оборотня, да не очень-то и хотелось, если честно.

— Как он умер.

Тут Абель его понял. Многие из тех, кому приходилось работать с Бенедиктом, если понимали, что он не человек, предполагали, что это дух, который избрал для своего посмертного существования компьютер. И всегда ошибались.

— А он и не умер, — ответил Абель. — Он, как бы сказать… Он и не рождался, если так подумать. Бенедикт — программа. Бэ-два-четыре-пять-что-то там дальше, но мы зовем его Бенедикт. Точнее, он сам так решил, даже фамилию себе придумал. Его написал один парень, которого мы поймали несколько лет назад. Он старательно пакостил своим соседям, списывая разные суммы с их счетов.

— Кому? — Томас удивленно свел светлые густые брови.

— Соседям. Ну, как это… У нас вампиры живут в одном районе города. Почти никогда не селятся в других районах. Этот парень был вампиром, крал только у своих. Но мы о нем узнали только когда он написал Бенедикта. Он поначалу был даже не программой, а вирусом. Селился в компьютере и выкачивал всю информацию. Дело вышло за пределы района, тогда мы и начали им заниматься. Парня посадили, а Бенедикта, можно сказать, усыновили.

— Усыновили? — переспросил Томас.

Абель вздохнул и пояснил:

— Теперь Бенедикт работает на нас. Он прекрасен, разве что только вампиров не сдает ни в какую. Но для этого у нас есть другие связи.

— Вирус, — удивленно повторил Томас, расцветая на глазах. — Удивительно. Никогда бы не подумал! Спасибо вам.

Он еще раз потряс Абелю руку, еще раз попрощался и ушел.

Абель задумчиво посмотрел ему вслед. Может, просто шпион? Глаза-то какие серьезные.

Даан о шпионах не думал.

Он даже о том, что у него адски мерзнут ноги без носков, не думал, хотя погода на улице все еще была недостаточно теплой для такого экстравагантного наряда. Можно было бы, конечно, подвернуть джинсы и попытаться сойти за модника, но Даану такой вариант не нравился совершенно. Держи голову в холоде, а ноги в тепле, говаривал ему дядюшка, когда Даан был еще маленький. Годы прошли, с дядюшкой Даан не виделся и не разговаривал уже больше двадцати лет, а вдолбленные принципы не теряли своей актуальности — и еще ни разу не подводили Даана. Во всяком случае, в том плане, который касался заботы о собственном организме.

Сев за руль, пару секунд Даан растирал ладонями лодыжки, неудобно согнувшись.

Вампиры деликатно молчали на заднем сиденье. Что один, что вторая вообще не отличались разговорчивостью. Они, кажется, даже не поздоровались, когда Леджервуд ввел всю компанию в кабинет. Хотя как раз это Даана не удивляло. Опыт общения со Свеном (да и с остальными вампирами) показывал, что правилами этикета при общении с людьми или нелюдьми вампиры пренебрегают с такой же легкостью, с какой сам Даан пренебрегал правилами дорожного движения. На оборотней это не распространялось, но там вообще был отдельный разговор, в котором таким понятиям, как «правила» и «этикет», не отводилось практически никакого места.

— Ну что, поехали, — весело сказал Даан, разгибаясь и почти одновременно с поворотом ключа зажигания давя на педали.

Мотор обиженно взвыл, машина дернулась, чудом не заглохнув, и выехала с парковки.

— Пока мы доедем, наверное, стоит дать вам немного вводной информации о Свене Кристенсене? — Даан посмотрел в зеркало заднего вида, интуитивно выворачивая руль, чтобы не столкнуться с выскочившей из-за поворота легковушкой.

— Биографические данные и то, как вампиры замешаны в деле, можете опустить, — ленивым голосом сказал один из вампиров.

Кажется, его звали Эрик. Или Эрих. Или еще как-то по-херцландски.

— Но мы будем благодарны, если вы расскажете о своих собственных мыслях по этому поводу.

— По какому поводу? — быстро переспросил Даан.

Эрик, нет, все-таки Эрих расслабленно повел головой, в самом конце этого движения едва не упав на свою спутницу, когда Даан, не сбавляя скорости, свернул на перекрестке. Спутница его тоже сохраняла спокойствие, но в другой манере: ее лицо с резкими чертами выглядело немного деревянным, как будто на настоящую голову надели грубо сделанную маску, оставив незащищенным череп с коротко, почти под ноль остриженными волосами.

— Например, по поводу того, почему ведьмы решили ограбить именно вампирский банк, — готовно сказал Эрих. — Оснащенный гораздо более надежной защитой, чем любой из человеческих.

Даан озадаченно помолчал.

— Вы же помните, мы передали это дело тройкам, в смысле, Третьему децернату, — наконец осторожно ответил он. — Они что-нибудь раскопали в этой связи?

— Я спросил о том, что вы думаете по этому поводу, мейстер Кристенсен, — Эрих выделил голосом слово «вы» и неприятно улыбнулся. — Могу ли я расценивать ваш ответ как признание в том, что никаких мыслей у вас нет?

Даан раздраженно вывернул руль, едва не притеревшись боком к припаркованной у тротуара машины. Витиеватая речь Эриха и вообще вся его манера держаться так, как будто он был наследным принцем в окружении простонародья, вызывали неприязнь даже у него самого. Хорошо, что в децернате он молчал, а то Абель взбесился бы еще больше, подумал Даан и солнечно улыбнулся в зеркало.

— Можете расценивать, хеер… — Даан прикусил язык, но было поздно.

— Эдер, — улыбаясь еще более неприятно, сказал Эрих. — Эрих Эдер. И Агата Йович.

Он повел головой, указывая на свою спутницу, которая и на этот раз только прищурилась, не проронив ни слова.

Даан кивнул, неразборчиво буркнул какую-то благодарность, чувствуя, как уши начинают полыхать. А ведь он всегда втайне гордился тем, что был чуть ли не единственным, кого вампирская надменность не может вывести из себя. Видимо, пришла пора распрощаться с этим достижением.

Ну и хер с ним, философски решил Даан и остановился на красный так резко, что вампиров снесло с заднего сиденья вперед.

— Это тоже старинная маардамская традиция? — поинтересовался Эрих, помогая Агате сесть обратно.

Даан улыбнулся еще шире и радостно кивнул.

— Не старинная, не маардамская и не традиция, но да, — сказал он. — А позвольте встречный вопрос. Насколько я понял, ваш главный не так осведомлен о Свене, как вы…

— И в чем вопрос? — поинтересовался Эрих.

Даан дернул плечом и вдавил педаль газа в пол.

— Вы же вроде одна команда, разве не должны работать вместе? — спросил он.

Эрих качнул головой.

— Мы приехали вместе и работаем вместе, но задачи у нас немного разные. Реннинг и его спутники, — он еле заметно поморщился, и Даан довольно подумал, что хотя бы в плане отношения к оборотням херцландские вампиры ничем не отличаются от местных, — прислало Управление. А нас вызвала лично ваш Инспектор.

Даан присвистнул, вмиг растеряв всю только что вернувшуюся самоуверенность. О личностях Инспекторов ходили легенды. Какие-то из них явно не имели ничего общего с истиной, какие-то смахивали на правду, какие-то были достаточно фантастическими, чтобы в них можно было поверить. Даан знал чуть больше, чем остальные — благодаря рассказам Свена. Вернее, рассказами это было сложно назвать. Просто Свен несколько раз советовал Даану не зарываться, хотя тот и так не думал ни о чем таком. На любого из Инспекторов стоило просто взглянуть, чтобы мысль о неподобающем поведении тут же улетучилась из головы. Или даже не глядеть, одно упоминание действовало отрезвляюще на самых отъявленных нарушителей дисциплины (к которым относился и один из комиссаров Второго децерната).

Свену достаточно было сказать волшебное слово «Штаб».

Даан махнул рукой патрульному, уныло маячившему на невидимой границе квартала вампиров — «упыриного квартала», как его называли в народе, — и сбавил скорость. Рычание мотора разрывало тишину, как будто они оказались далеко-далеко от оживленного центра города. Тут даже весеннее солнце, казалось, пряталось за стенами домов, нерешительно прикасаясь лучами к брусчатке мостовой, по которой машина прыгала и дребезжала всеми металлическими частями. Быстро ездить здесь было небезопасно даже с точки зрения Даана.

— Приехали, — сказал он, плавно останавливаясь возле одного из особняков.