Римма Храбрых – Нижние Земли (страница 37)

Даан, как ни странно, говорить не стал. Молча подошел, косясь на коллекцию Себаса, встал рядом с Абелем и так же молча дождался, пока Себас закончит. На удивление, Даану хватило терпения даже на то, чтобы не сразу же после выключения диктофона срываться в расспросы, а подождать, пока Себас накроет тело простыней и отойдет к умывальнику в углу.

— Есть что-нибудь, Себ? — спросил Даан.

Себас стягивал перчатки и молчал.

Абель вздохнул и повторил:

— Что нашел?

Себас не игнорировал Даана — то есть, не делал этого специально. Возможно, он даже слышал его и всех остальных, просто реагировал на них в такой манере, которая была похожа на игнор. С Абелем это почему-то не работало.

— Женщина, возраст около двадцати пяти лет, — монотонно сказал Себас, включая воду и пробуя ее пальцами. — Картина смерти аналогична предыдущим убийствам. Травм, заболеваний, следов магического дара не выявлено.

— А вот это очень странно, — сказал Даан и, забывшись, оперся рукой на стол.

Пробирки угрожающе задребезжали. Даан продолжал, не обращая внимания:

— Убита Джоанн Хиршем, медсестра из полицейского госпиталя. Про нее известно совершенно точно, что она была магессой. Слабенькой, конечно, но была.

Абель аккуратно убрал его руку от стола и нахмурился.

— Себас, ты уверен в том, что?.. — он не договорил.

Себас пожал плечами, вычищая щеточкой из-под ногтей одному ему заметную грязь.

— Магикограмма отрицательная. Тест Лофьера-Судзуки тоже не дал результатов. Не знаю, что было при жизни, но после смерти магии в ней осталось примерно столько же, сколько во мне.

— Не было, блядь, печали, — пробормотал Даан, отлипая от стола.

Абель был с ним совершенно согласен.

— Отчет жду в обычное время, — рассеянно сказал Даан. — Спасибо, Себ.

Себас ничего не ответил, ополаскивая руки под краном, но в этот раз Абель не стал повторять за напарником — реакции от Себаса не требовалось, а слова Даана по поводу отчета были не более чем формальностью.

— Надо поднимать данные по остальным трупам, — Даан потер лоб и устремился к выходу.

Абель кинул тоскливый взгляд на ширму, за которой скрывался недосягаемый теперь чайник, и поплелся за ним следом.

С конца февраля таких трупов накопилось уже семь — Джоанн Хиршем стала как раз седьмой жертвой. И, как оказалось, все убитые при жизни обладали магическим даром: совсем слабеньким, практически не используемым в быту или на работе. Даже Джоанн, хотя и работала в полицейском госпитале, то есть том месте, куда без магических способностей попасть было практически невозможно, была магессой лишь постольку поскольку. Ее возможности ограничивались умением останавливать кровотечение и совсем немного ускорять регенерацию тканей — поэтому Джоанн ассистировала на операциях и заведовала реабилитацией.

И все же даже такой слабенький дар можно было обнаружить и после смерти — можно было обнаружить, но обнаружен он не был.

Дело начинало приобретать еще более неприятный оборот.

Спустя три дня после того, как было найдено тело Джоанн Хиршем, Второй децернат, и так последние полтора месяца напоминавший разворошенный пчелиный улей, окончательно встал на уши.

Выяснившееся наличие у жертв магического дара заставило полицейских снова поднять отброшенную было версию о том, что убитых связывало что-то общее. С одной стороны, это радовало, потому что давало шанс найти эту связь и через нее выйти на убийцу. С другой — означало, что полицейским придется буквально под лупой изучить биографию и жизнь всех семерых, начиная с рождения и заканчивая последними посещенными местами.

Работы предстояло крайне много.

И Даан не придумал ничего лучше, кроме как переселиться в здание децерната окончательно. На раскладушку в углу кабинета комиссаров.

Узнав об этом, Абель пришел в ярость. Он наорал на Даана — тот только глазами хлопал, словно был не тридцатипятилетним комиссаром, а мальчишкой, застуканным на месте шалости — и вылетел из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь и едва не столкнувшись лбами с нарисовавшимся откуда-то Леджервудом.

— Как у вас уютно, — радостно сказал оборотень, придержав Абеля за локоть. — Чувствую себя прям как в родном децернате.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил Абель гораздо менее веселым голосом. — Чего надо?

— И гостеприимные вы такие, — радости в голосе Леджервуда не уменьшилось ни на гран, и Абель невольно поморщился. — Я вам интуристов привел.

Абель посмотрел ему за спину и увидел в конце коридора пятерых чужаков, с интересом прислушивающихся к их разговору.

— Каких еще… — начал Абель и вспомнил. — А, ну да, Инспектор предупреждал, что нагрянут коллеги из Херцланда. У нас тут просто дурдом с этими трупами.

— Ага, я знаю, — Марк сочувственно покивал. — Наши младшие маги уже третью неделю поодиночке не ходят. Боятся, что на вашего маньяка наткнутся.

Абель рассеянно покивал, достал из кармана пустую пачку из-под салфеток, повертел в руках и сунул обратно.

— Даан в кабинете, — шмыгнув носом, сказал он. — Веди, знакомь, пусть он кратко введет их в курс дела, а я присоединюсь минут через пятнадцать.

Абель обменялся рукопожатиями со всеми чужаками — Леджервуд голосом хорошо вышколенного метрдотеля представил их по очереди, но Абель вычленил имя только главного: Штефан Реннинг. Ну, во всяком случае, этот высокий темноволосый человек в слишком легком даже для весеннего Маардама белом пальто именно главным и выглядел.

Абель коротко извинился и быстрым шагом вышел на улицу. Возвращаться в кабинет вместе с ними и видеть обиженную рожу Даана у него не было сейчас ни сил, ни желания.

Курить он не стал, просто побродил возле парковки, медленно, осторожно вдыхая и выдыхая через нос. В голове прояснилось, хотя это вряд ли за счет свежего весеннего воздуха — ни свежести, ни весенних запахов Абель не чувствовал давно и прочно. Хоть проси кого-нибудь из знакомых магов приложить каким-нибудь заклинанием, чтобы насморк прошел.

Магов, к сожалению, рядом не было, поэтому, послонявшись туда и сюда, Абель вернулся в здание. Постоял у двери кабинета, раздраженно сминая в кармане все ту же пустую пачку, и вошел.

Первым, что бросилось ему в глаза, были носки Даана, аккуратно развешанные по спинке стула. Стул был его, Абеля. И стоял спинкой к двери, выдвинутый со своего обычного места — что само по себе уже тянуло на причину для промывания мозгов.

Носки делали эту причину настолько грандиозной, что Абель просто молча прошел к стулу, снял их и сунул в карман.

— Только не сморкайся в них, — жалобно сказал Даан. — Я их только-только постирал.

Абель мрачно посмотрел на него, обещая взглядом кары небесные и ему, и его носкам, и вообще всем вокруг, может быть, включая даже коллег из Херцланда, которые взирали на происходящее с хорошо скрываемым недоумением.

Леджервуд, напротив, откровенно веселился.

— Это, Штефан, старинная маардамская традиция, — широко улыбаясь, сказал он. — Вам не понять.

Реннинг понимающе покивал. Абель посмотрел на его нашивки, вспоминая все, что знал о знаках различия в херцландской униформе. Маг. Как звучит само звание, Абель не смог бы вспомнить даже под угрозой расстрела, но в нижнеземельной классификации ему соответствовала бы первая, или даже высшая категория. Важную птицу занесло в их уютный городок.

Как будто без этого проблем было мало.

— Ладно, ладно, — быстро сказал Даан. — Абель, господа желали бы побеседовать с тобой как со свидетелем.

Абель коротко кивнул, не спрашивая, свидетелем чего. О взрыве, который устроили ведьмы, как и вообще обо всем, что тогда происходило, вспоминать не хотелось, но причины такой необходимости он понимал прекрасно.

— На самом деле для беседы будет достаточно троих: меня, Томаша и Петра, — сказал Реннинг. — У Эрика и Агаты здесь немного другие дела. И я был бы очень благодарен, мейстер Кристенсен, если бы отвезли их к мейстеру… — он запнулся, высоко вскинув брови.

— Кристенсену, — закончил за него Абель. — Да, глава вампиров в нашем городе и комиссар Кристенсен — однофамильцы.

Заминка, вызванная этим обстоятельствам, помогла ему избавиться от неловкости — особенно неприятной из-за того, что остальные, кажется, чувствовали себя нормально. Тот же Леджервуд сидел на подоконнике, уперевшись грязными ботинками в панель, закрывающую батареи, и скалил зубы, наблюдая за происходящим в кабинете с таким удовольствием, как будто тут разыгрывалась сцена из ситкома.

Поймав на себе взгляд Абеля, Леджервуд спрыгнул на пол и сказал:

— Ну, раз у вас тут все уладилось, я, пожалуй, отваливаю. Пора возвращаться в родной дурдом.

При последних словах по его лицу пробежала еле заметная тень.

Абель посмотрел на него, но спрашивать ничего не стал. В носу у него внезапно и сильно засвербело, и, отвернувшись в подобии сохранить приличия перед гостями из другой страны, Абель вытащил из кармана салфетку и трубно высморкался.

— Ну я же просил, — раздался позади него донельзя обиженный голос Даана.

Леджервуд невежливо заржал и вышел из кабинета.

— Давайте, я вам помогу, — предложил Реннинг, улыбаясь, и протянул руку.

Он сложил пальцы в щепоть, вокруг которой тут же образовалась зеленая светящаяся сфера, и, коротко щелкнув, послал эту сферу в лицо Абелю. Тот потер нос и нормальным голосом сказал:

— Спасибо.