Римма Храбрых – Нижние Земли (страница 28)

Агнешка пожала плечами и потянулась за конфетой. Марк завозился, повернулся на бок, подложил руку под голову и принялся сверлить ее взглядом. Ларс вопрос проигнорировал, Бернар сделал вид, что все так же увлечен отчетом.

Элеонора понимающе кивнула.

— Марк, как твой насморк?

— Нету у меня насморка, — сварливо ответил Марк. — Просто кто-то притащил домой кота, поэтому теперь фонит на все помещение. Хоть окна открывай. А окон у нас, блин, как видишь, нет.

— Я мыла голову три раза и дважды стирала одежду с сильно пахнущим кондиционером, — спокойно заметила Агнешка. — И ты даже не чихаешь.

— Не чихаю, — согласился Марк. — Зато теперь кондиционером воняет.

Элеонора некоторое время наблюдала за ними с интересом, потом ей, видимо, надоело.

— Вам бы поесть, — безапелляционно сказала она, поднимаясь на ноги. — Пойдемте, выпьем чаю со сладким. Вам сразу станет легче.

Оборотни зашуршали, собираясь — кто взял телефон, кто убрал планшет в ящик. И только Бернар остался сидеть за столом. Марк, проходя мимо, навис над ним и сунул нос в компьютер.

— Что там у тебя?

— Отчет, обер, — ответил Бернар, демонстрируя открытый на экране файл. — Кто-то же должен его сделать, не так ли?

— Не так ли, — немедленно согласился Марк, поцеловал Бернара в коротко стриженный затылок и свалил из логова следом за Ларсом и Агнешкой.

Элеонора немного задержалась, подошла к Бернару и поставила ему под руку две шоколадные вазочки.

— Пралине, амаретто и тирамису, — сказала она и вышла в коридор.

Бернар вздохнул, закрыл файл с отчетом и поднялся, чтобы налить себе чаю.

Джейк всегда знал, когда его Нора приходит, и всегда терпеливо дожидался, пока она пройдет почти по всему децернату и одарит всех своей благодатью. Конечно, ворчал, что для нее эти «моллюски» важнее собственного мужа, но никогда не бушевал. Не умел он бушевать при своей Норе, не умел.

— Там в столовой все собрались, кроме комиссаров, — сказала Элеонора, прислоняясь к дверному косяку.

Джейк сидел за своим столом боком к ней, старательно делая вид, что чрезвычайно поглощен работой. Сидящий рядом с ним и листающий страницы файла техник выглядел очень бледным и испуганным.

— Ты идиот? — как бы резюмируя прошлый разговор, который Элеонора не застала, сказал Джейк.

— Идиот, — едва слышно согласился рядовой.

Элеонора подошла поближе и вручила парню конфету.

— Иди отдохни, выпей чаю. Пока что свободен.

— Какого черта, Нора? — шепотом возмутился Джейк, правда, в силу особенностей мертвых связок, вышло это не очень-то тихо. — Ты рушишь мой авторитет!

— Его разрушишь, ага, — Элеонора рассмеялась. — Прекрати бузить, дорогой. Тебе не идет.

Джейк покачал головой. Все это казалось ему возмутительным. Но очень милым.

Элеонора легко коснулась его бесплотного локтя. Пальцы завязли в колеблющемся тумане, от которого кожа становилась то ли холодной, то ли влажной. Элеонора давно привыкла к этому чувству, даже в первое их посмертное объятие не испугавшись. Мозг говорил, что к ее щеке прижимается колючая от недельной щетины щека мужа, а рецепторы говорили о другом: там ничего нет.

После этих встреч Элеонора долгое время проводила в ванне, тоскуя по теплым прикосновениям мужа. Хотя в том, что касалось ночевок в супружеской постели и исполнения супружеского же долга, мертвый Джейк мало чем отличался от живого. Зато он перестал скандалить с матерью Элеоноры, а та, в свою очередь, перестала предлагать дочери поскорее развестись. Правда, и до нового витка истории «тебе нужен новый, наконец-то нормальный мужчина» было недалеко.

— Пойдем, — позвала Элеонора, сожалея, что нельзя приобнять присмиревшего Джейка за плечи и потянуть за собой.

— Куда? — сразу же ожидаемо возмутился Джейк. — У меня много работы!

— Нету у тебя никакой работы, — ответила Элеонора. — А пойдем мы в столовую.

— Я же не ем.

— Ничего. Постоишь, послушаешь, — силком тащить или тянуть Джейка бы не вышло, так что пришлось Элеоноре воспользоваться женской хитростью. — Пойдем, Джейки, это важные дела вашего децерната.

Джейк недовольно скривился и, всеми доступными способами выражая презрение к общим сборищам, потелепал свое призрачное тело в коридор. Элеонора, преисполненная благости, направилась следом.

В столовой для полного комплекта Третьего децерната не хватало, разве что, Тео. Даже Ружа одиноко сидела за одним из столов, торопливо пережевывая салат. Оборотни, Элис с Густафом и даже несколько младших магов разместились за сдвинутыми столами.

Первое, что сделала Элеонора, войдя в столовую — это подошла к Руже.

— Привет, — дружелюбно начала она.

Цыганка подняла на нее взгляд, удивленно моргнула и только после этого — после ощутимой заминки — кивнула.

— Элеонора.

Ружа пожала протянутую руку и улыбнулась.

— Я наслышана о вас.

— Можно на ты, — Элеонора не выпустила из руки ее пальцы и кивнула в сторону сдвинутых столов, из-за которых за ними следили с опаской и любопытством.

— Пойдем, сядем со всеми.

— Я уже почти доела, — Ружа попыталась вывернуть руку, чтобы показать на свою тарелку.

— Ничего, будем пить кофе со сладким. От шоколада становятся счастливыми.

— Я не пью кофе, — ответила Ружа, поднимаясь вместе со своей тарелкой.

Под настороженные взгляды они дошли со столов. Ружа села рядом с Агнешкой, которая ей одобряюще кивнула. По другую руку от нее приземлилась Элеонора.

— Хорошо, что нет Тео, — негромко заметил Марк, наклоняясь к Агнешке и, соответственно, к Руже. — Его бы прям тут же апоплексический удар хватил.

Агнешка хмыкнула, а Ружа позволила себе улыбнуться оборотню. К волкам у нее было странное отношение: запах, идущий от них, ее раздражал, хотя в их манерах и было что-то откровенно цыганское, почти родное.

Одним словом, все хорошо, если бы не запах.

Ружа порадовалась, что уже доела.

Марк принес ей кофе странного желтоватого цвета, Ружа с сомнением заглянула в картонный стаканчик.

— Спасибо, — сказала она таким тоном, что стало ясно — Марк не угадал.

— Это зеленый чай, — подсказала Агнешка. — Марк посчитал, что он тебе нравится больше, чем черный. Думаю, это связано с тем, что ты сказала о своей нелюбви к кофе. Наверное, как-то так он думал.

Марк немедленно кивнул, показывая, что именно так он и думал.

Заметив замешательство Ружи, Агнешка рассмеялась и показала на свои волосы, прикрывающие ухо.

— Отличный слух. Еще немного — и слышали бы мысли людей.

— Ага, а вместо этого просто спим в берушах, — мрачно заметил Ларс и тут же заулыбался, подмигивая Руже, как только она обратила на него внимание.

Элеонора, с которой он до того разговаривал, наклонилась, запустила руки под стол и вытащила из бумажного пакета две коробки с капкейками. Запахло сразу всем: шоколадным ганашем, апельсиновым мармеладом, сливочным сыром, соленой карамелью, вином.

Ларс громко и выразительно застонал и рухнул лицом в стол.

— Мои любимые, — патетично прошептал он.

— Это какие именно? — фыркнул Марк. — Те, которые все?

Элеонора махнула на него рукой, и Марк тут же замолчал, причем не обиженно, а совершенно естественно, хотя в любой другой ситуации уже вцепился бы в махнувшую на него руку зубами — фигурально (а может быть, и не очень) выражаясь.

— Во-первых, — начала Элеонора, пододвигая пирожные к месту стыков столов, — приятного аппетита. Во-вторых, все у вас будет хорошо. Вы же самая лучшая команда.

Всем сразу же захотелось с ней поспорить, но никто не стал. Потому что руки уже потянулись за капкейками, и за чавканьем стало уже не до споров.

— А ведь наибольшее интересное, — вполголоса сказала Элис, сосредоточенно выбирая из оставшихся капкейков — сложная задача даже с учетом того, что коробка уже почти опустела, — что она не говорит ничего того, что мы бы не знали сами.